надежда будет только на владыку нашего Велеса.
— По рукам, — сказал Олег без тени улыбки.
И они также обменялись рукопожатием.
Глава 47. Встреча сестер
Полицейский участок был ближе, чем дом, в котором жила семья Трутневых, и Марина решила сначала наведаться туда. Идя по Овражной улице, она ускорила шаг возле дома бабки Матрены. Если бы старуха увидела ее, то принялась бы дотошно расспрашивать и отпустила бы не скоро, а она спешила избавить родителей Семы от страшной неизвестности. При этом Марина старалась не думать о том, что, возможно, поселит в их душах новый страх.
Еще издали Марина услышала странный гул, словно морские волны с глухим рокотом накатывались на берег и откатывались обратно. А выйдя на площадь, она остановилась в изумлении. Знакомая ей местность сильно преобразилась, причем не в лучшую сторону. Площадь напоминала стоянку кочевников времен татаро-монгольского нашествия, только вместо табунов лошадей на ней паслись автомобили с прицепами. Машины перегораживали дорогу, образуя замкнутое пространство, внутри которого горело множество костров. На огне в больших котлах что-то варилось, распространяя густой запах мяса и специй. Вокруг котлов сидели люди непривычной наружности, разговаривающие гортанно и очень громко, словно те, к кому они обращались, находились по ту сторону площади, а не на расстоянии вытянутой руки.
Глядя на все это, Марина почувствовала себя песчинкой, которую в любое мгновение может захлестнуть волна и утащить за собой в морские глубины, навсегда оторвав от родного берега. Ей стало жутко, и она едва не повернула обратно. Но, вспомнив о том, что привело ее сюда, Марина преодолела свой страх и начала обходить площадь, держась ее окраины. Прямая линия превратилась в окружность, но это было, как она понимала, меньшее из зол, которое влекло за собой внезапное нашествие кочующего племени в Кулички.
Она уже почти дошла до полицейского участка, когда ее окликнули.
— Марина! Ты что здесь делаешь?
Голос был знакомый, и Марина, обернувшись, радостно вскрикнула:
— Карина!
И, в свою очередь, она удивленно спросила:
— Ты какими судьбами здесь?
Вышло очень похоже, и по смыслу, и по интонации, и они рассмеялись, поняв это.
Сестры обнялись.
— Как давно мы не виделись, сестренка, — прошептала Марина.
— Всего год, — сказала Карина.
— А мне кажется, целую вечность.
В этом и было главное отличие сестер, которое они сами даже не замечали. Для Карины жизнь была подобно метеору, стремительно пролетающему по небу, и она словно боялась чего-то не успеть, пока длится этот короткий полет. Марина воспринимала жизнь как полноводную реку, веками плавно текущую меж берегов, без отмелей, быстрин и перекатов. Они жили в разных временных измерениях, и оставалось только удивляться, как им иногда удавалось пересекаться и быть вместе.
От костров донеслось жалобное овечье блеяние, оборвавшееся на самой высокой ноте. А затем прозвучал резкий, словно удар хлыста, гортанный выкрик, сопровождаемый громким смехом, напоминающим лошадиное ржание. Марина вздрогнула от отвращения, поняв, что только что произошло.
— Что это за орда? — спросила она, не забыв, что сестра по роду своей профессии всегда знает все и обо всем.
Карина рассмеялась, но как-то невесело.
— Если это орда, то я их толмач, — сказала она. — Объясняю народам, которые встречаются на нашем пути, что их ждет экономическое процветание и благополучие, если они сдадутся нам без боя.
— Я не понимаю тебя, — призналась Марина.
Вздохнув, Карина пояснила:
— А если серьезно, то это не дикое кочующее племя, как тебе могло показаться. А сотрудники инвестиционной строительной компании, между прочим, крупнейшей в нашем регионе а, быть может, и в стране. И я работаю в ней советником президента компании по связям с общественностью. Так тебе понятно?
— Более-менее, — сказала Марина. — А как же твоя работа в газете?
Карина нахмурилась.
— Я больше не работаю в газете. Мы расстались, как в море корабли, когда главный редактор отказался печатать мой материал о Зачатьевском озере и Куличках. Сказал, что у них серьезное издание, на страницах которого не публикуют сказки и вымыслы. Ты бы видела, с каким выражением лица он это говорил! Надутый индюк.
Карина насмешливо-презрительно улыбнулась, говоря это. Но Марина видела, что это была вымученная улыбка, и не стала, как обычно это делала, укорять сестру за то, что она пренебрежительно отзывается о людях.
— Ты же меня знаешь — я психанула и ушла, хлопнув дверью. Так сказать, отправилась в свободное плавание. И бултыхалась, пока не пристала к причалу этой самой компании.
Карина помолчала, словно вспоминая те дни. И, насколько Марина могла судить по ее лицу, ничего хорошего там не было. Неожиданно Карина рассмеялась и уже весело продолжила:
— Когда мой работодатель узнал, что я бывала в Куличках, он аж затрясся от радости. И назначил твою любимую сестру сразу своим советником, причем придумав эту должность специально для нее. И вот я здесь. Это ответ на твой первоначальный вопрос — какими судьбами. Ты удовлетворена?
— Лишь бы тебе было хорошо, — неопределенно ответила Марина. — Но я все равно не понимаю, почему твой работодатель настолько заинтересован в Куличках, что даже придумывает новые должности в своей компании. Золотых россыпей в поселке нет, залежей нефти и газа тоже не находили.
— А вот и ошибаешься, — возразила Карина. — Как говорит мой работодатель, Зачатьевское озеро — просто золотое дно. И он собирается качать из него такие деньги, что нефтяная скважина или золотой прииск покажутся детской забавой. Для начала он намерен построить на озере санаторно-курортный комплекс для очень богатых людей. А в дальнейшем начнет претворять в жизнь свой принцип, который звучит так: аппетит приходит во время еды. И поверь мне, он проглотит любой кусок и не подавится. Как и любого человека, который встанет на его пути. Не далее как сегодня он стер в порошок местного участкового. Ты же знаешь капитана Трутнева?
— Да, — кивнула Марина. — Я хорошо знаю Илью Семеновича.
— Так вот, мой работодатель с утра немного пострелял по воронам. А Илья Семенович пришел и начал задавать ему вопросы: из чего стрелял, зачем стрелял. И даже пригрозил забрать в участок, словно нашкодившего мальчишку. Тогда мой работодатель позвонил по спутниковому телефону одному своему знакомому полицейскому генералу. И генерал устроил этому ретивому участковому такую головомойку, что тот потом долго извинялся и ушел с видом побитой собаки. Генерал пообещал его уволить с позором, и, говорят, он слов на ветер не бросает. А мой… В общем, это надо было видеть, как он издевался над участковым. Только что ноги об него не вытирал.
— А ты его не очень-то любишь,
