Читаем без скачивания Огонь подобный солнцу - Майкл Бонд

Он втиснулся рядом с Клэр на заднее сиденье голубого «форда» с затемненными стеклами и пуленепробиваемой пластиковой перегородкой между ними и передним сиденьем. По бокам, тесня их друг к другу, сидели двое бородатых. Она молча смотрела вперед. От очередного укола Коэн и Клэр уснули. Они сидели в задней части маленького самолета. Мимо них с опущенными закрылками прогудел военный СИ-130. На них смотрели какие-то новые лица.

Красные лучи заходящего солнца скользили по западным склонам над Кристал Ривер, золотя зеленые верхушки деревьев и делая их похожими на зеленеющие под водой водоросли. Бледные ребристые скалы прорывались сквозь это сияние, как окаменелые останки сквозь дно океана, вселяя в Коэна чувство нереальной надежды. Они провели ночь в домиках на берегу реки; в темноте связанный Коэн старался уловить дыхание Клэр в соседней комнате, но слышал только шум перекатывавшихся по дну реки камешков.

На следующее утро они остановились на обочине дороги Дед Хоре возле джипа и грузовика для перевозки скота. На пыльном буфере джипа сидел высокий угрюмый мужчина в ковбойской шляпе. Другой, коренастый, с крючковатым носом, стоявший в тени грузовика, подошел к Морту и пожал ему руку.

– Все готово, Уолт?

– Получай, – ответил Уолт и, отправив языком комок табака за щеку, нагнулся и сплюнул в сторону. Они подвели их к лошадям, стоявшим на привязи с другой стороны грузовика, и привязали Коэна к седлу пегой лошади. Уолт прикрепил стремена. – Не люблю, когда она носит всякие побрякушки, – улыбнулся он, в уголке его рта показалась струйка табачного сока.

Они привязали Клэр к седлу стройной лошади песчаной масти и поехали по заросшей полынью лощине в кружевную тень осин. Молодые листики по краям еще оставались пурпурными, белые ободранные стволы чернели там, где их обгрызли зимой лоси. За седловиной они спустились по извилистой дорожке в лес, где белые стволы деревьев напоминали множество колонн. Дрожавшие от легкого ветерка листья бросали тени на пестрое покрывало из прошлогодней листвы, яркого мха и красно-коричневой поросли молодых дубов. Вьючные лошади сбились в кучу, и Уолт, чертыхаясь и разгоняя их, поехал сзади.

Поредев, лес перешел в искрящуюся долину, в центре которой серебрился пруд. За ним они переправились через бурный ручей Литл-Хорс и поскакали на север по поросшим кустарником холмам с истоптанными скотом пастбищами к крутым осыпавшимся берегам Клир Форк. «В ожидании вызова человек расслабляется, он смеется и поет», – сказал Хем, подъехав на своей крапчатой к его пегой. Коэн поморгал, но ничего не увидел, кроме легкой пыли из-под копыт, наполнявшей воздух, словно цветочная пыльца.

– Не даем тебе поспать? – Это был голос того высокого молчаливого ковбоя. Коэн ничего не ответил. – Я, кажется, спросил тебя!

Повернувшись в седле, Коэн посмотрел на него – на его маленький упрямый нос, поразительно умные глаза, тонкие губы, тусклые рыжеватые волосы, едва видневшиеся из-под полей его шляпы. Пожав плечами, Коэн наклонился вперед.

Через час езды по западному берегу они вошли в воды Клир Форк, копыта лошадей застучали по каменистому дну. Коэн показал на «классную даму» и «проповедника». Он ударил в бок пегой коленом, и она послушно стала подниматься в сторону пологого холма, наклоняя время от времени голову, чтобы ухватить пучок травы. Остановившись, она навострила уши. Из зарослей ольхи донесся звук копыт спускавшегося вниз лося.

На северном краю пологого холма в лесу стало светлее из-за многочисленных бобровых запруд. Бобры перегрызли ивы у ручья, повалили осины и, таская ветки осины к ручью, проделали в земле глубокие борозды. Дальше лес поднимался зелеными волнами к серым ледникам и черным елям Хантсмэн-Ридж.

Морт проехал вперед, его лошадь тяжело дышала.

– Это здесь?

– Довольно близко. Лошадям там не пройти – слишком густые заросли. Я покажу завтра.

– Ты покажешь сегодня.

– Как скажете.

Они привязали Коэна за руки к молодой осине, Клэр – где-то позади него к другому дереву. Развьючив лошадей, они разбили лагерь и занялись едой. Вся эта процедура казалась знакомой только Уолту и высокому ковбою, которого они называли Линком. Морту никак не удавалось поставить палатку, и он раздраженно попросил заняться этим Линка; Лу обругал Уолта, когда привязанная лошадь пугливо шарахнулась. Уолт усмехнулся. «Извините, коллега», – сказал он.

Коэн выгнулся так, чтобы на него падало солнце. Сквозь листья деревьев виднелось ярко-синее небо, в котором парил ястреб. «Что он видит?» – подумал Коэн. Морт принес ему сэндвич и воду, затем вернулся со шприцем.

– Брось ты, – сказал Коэн. – Я никуда не денусь.

– Помогает нам контактировать. – Морт схватил Коэна за плечо и воткнул иголку. Подставляя себя солнцу, Коэн ждал, пока подействует укол. С каждым разом укол оказывал все меньшее действие. Он вдруг отдал себе отчет, что чуть ли не наслаждался этой внезапно возникавшей яркой игрой красок, тем, как мир становился более монолитным и неделимым. Он понял, что ему незачем было этого бояться, и страх исчез.

Но при мысли о Клэе страх появлялся вновь. Если его найдут живым, он свяжется с Мортом по рации и часом позже нас с Клэр похоронят в осиннике. Коэну вспомнился горячий воздух, волнами поднимавшийся над багажником «импалы». «Жаль, что я не убил тебя, Клэй».

Сверху на сухие листья спорхнула птица и воровато посмотрела на него своим красноватым глазом. «Ты уже здесь?» – спросил он. Птица словно кивнула и, перелетев через опушку, села и зачирикала с верхушки голубой ели, торчавшей из воды на краю бобровой запруды.

Уолт что-то рассказывал о «ковбоях большого города». Подлив в кофе «Джек Дэниелс», он ворчал:

– Вездеход им подавай с прожекторами на крыше. Грязными им, вишь ты, нравится шастать, да чтоб ружья под рукой были. Куда это все, к черту, катится!

Птица устремилась через ручей и засеменила по противоположному берегу, держа в клюве что-то белое. Закричал ястреб, Коэн посмотрел на солнце, но не увидел его.

– Пора идти, сынок, – сказал Уолт, встряхивая Коэна. – Давай найдем это ваше место.

– Оно называется «прудом Пола».

– Что-то я не вижу его. – Лу держал карту.

– Его и не могло там быть – это мы с Полом его так назвали. Это там, где он подстрелил своего первого лося, почему оно нам и запомнилось.

Лу остался присматривать за Клэр, а Коэн повел их вверх по крутому поросшему осинами склону холма к следующему плато. Подниматься на гору с руками в наручниках за спиной было трудно, но он шел быстро. Морт и Линк тяжело дышали. Добравшись до вершины скалы, Коэн с Уолтом подождали их. И как только они, красные и потные, подошли к ним, Коэн двинулся дальше.

Около мили Коэн вел их охотничьими тропами сквозь густые заросли молодого дубняка, цеплявшегося за одежду и хлеставшего по лицам. Кругом пахло свежим лосиным пометом. За дубняком лежали груды поваленных бобрами осиновых стволов. Коэн повел их через этот завал, пробираясь среди белых от пыли бревен. Морт отчаянно ругался.

– Не оказалось бы это пустой затеей, – пыхтел он.

– Мы и облюбовали это место из-за того, что так трудно туда добраться.

Небо постепенно становилось серым. Из-под стволов выползли тени. Холодный ветер продувал мокрые рубашки и потные шеи.

– Сколько еще? – устало спросил Уолт, усевшись под кустом рябины и держа шляпу на коленях.

– Первая запруда там впереди, – отозвался Коэн.

Им ничего не оставалось, как следовать за ним. Он подошел к нижнему из прудов шириной около двадцати футов. Запруда из грязи и палок оказалась настолько узкой, что едва можно было по ней пройти. Дно пруда было выстлано желтыми и коричневыми осиновыми листьями, берега заросли молодой травой, черные отражения ее стебельков покачивались на поверхности воды.

– Здесь? – спросил Уолт.

– Следующий. Мне надо как следует посмотреть.

Уолт взглянул вверх. Сквозь перистые облака пробивались последние лучи солнца.

– До него еще целый час от этой проклятой горы.

К ним подошел Линк.

– Идиотская затея.

– У нас есть еще время, Уолт, – сказал, тяжело дыша, подоспевший Морт.

– Не сейчас, утром.

Вернувшись в лагерь, они пристегнули Коэна наручниками к молодой осине. Клэр по-прежнему была привязана к тому же дереву. Она не взглянула на него, когда он проходил мимо. Сидя возле костра с хмурым видом, Уолт приготовил куриный бифштекс с картошкой. Они поели, не обращая никакого внимания на Коэна и Клэр. Из-за деревьев доносилось ржание привязанных там Линком лошадей. Уолт с путами и мешком овса удалился в темноту.

– Когда нам дадут поесть? – спросил Коэн. Лу кивнул в сторону лошадей.

– Может, когда он вернется.

Раздался негромкий звук, похожий на стихавший звонок будильника. Морт полез в свою палатку. Вскоре за ее нейлоновой стенкой глухо загудел его голос: «Да, понятно. Он? Когда?» Коэн почувствовал, как его начал пробирать ночной холод. «Это – рация. Вот и конец. Через минуту он появится, подойдет, приставит к моему виску дуло пистолета и – мир разлетится на части. Потом он убьет Клэр».