Она подумала немного над этим и кивнула. В двадцать два года ей жилось не слишком весело. Веселье началось, когда она стала писать. А до этого все было ужасно. Она не понимала, куда направляется, что делает и кем хочет стать, при этом вынуждена была соблюдать видимость твердости и самообладания.
– Ты посмотрел бы на меня десять лет назад. Умер бы со смеху.
– Ты думаешь, мне было лучше в таком возрасте?
– Возможно. Ты был свободнее.
– Может быть, но все равно был не слишком счастливым. Черт, десять лет назад я делал стрижку «под ёжика» и закреплял прическу жиром. Вот и говори о смешном. Готов держать пари, что ты не носила прическу «под ёжика».
– Нет. «Под пажа». И жемчуг. Я была прелестна. Самая горячая штучка на рынке невест. Приходите и получите, дамы и господа. Нетронутая, незанятая, почти идеальная наследница. Она ходит, разговаривает, поет и танцует. Заведите ее, и она сыграет на арфе «Боже, благослови Америку».
– Ты играла на арфе?
– Нет, дурачок. Но я делала все остальное. Я была абсолютно «восхитииительнааа», но не очень счастлива.
– Значит, сейчас ты счастлива. За такое нужно быть благодарной.
– Я благодарна.
Ее мысли снова вернулись к Лукасу. И к слушанию. Алехандро заметил выражение ее глаз и поспешно попытался вернуть ее к настроению, в котором она была в течение последнего часа.
– Как случилось, что ты не играешь на арфе? Разве наследницам это не положено? – с невинным видом поинтересовался он.
– Нет, это ангелам положено. Это они играют на арфе.
– Ты хочешь сказать, что ангелы и наследницы – не одно и то же?
Она откинула голову и расхохоталась.
– Нет, дорогой. Категорически не одно и то же. Хотя я играю на фортепьяно. Именно это является непременным условием для наследниц. Некоторые играют на скрипке, но большинство начинают учиться игре на фортепьяно в раннем возрасте и забрасывают это к двенадцати годам. В основном играют Шопена.
– Я все равно хотел бы, чтобы ты играла на арфе.
– Иди в задницу.
Она улыбнулась, а он сделал вид, что шокирован.
– Кассия! И после этого ты называешь себя наследницей? Я в шоке! Идти куда?
– Ты слышал меня, мистер. А теперь пойдем домой. Лукас будет беспокоиться.
Они оделись, он положил на столик чаевые, и они вышли на холодный воздух рука об руку. Они неплохо провели время, и она почувствовала себя восстановленной.
Когда они пришли домой, Люк ждал их в гостиной со стаканом бурбона в руке и улыбкой на лице.
– Ну, и чем вы двое занимались?
Ему нравилось видеть их вместе, но Кассия заметила какое-то напряжение в его глазах. Ревность?
– Мы пили горячий шоколад.
– Очень правдоподобно. Но я вас прощаю. На этот раз.
– Это очень великодушно, дорогой.
Кассия подошла к нему и наклонилась, чтобы поцеловать.
Он обнял ее за талию, вытащил из кармана сигару и подмигнул Алехандро.
– Почему бы тебе не принести нашему другу пива?
– Вероятно, потому, что его вырвет после всего этого горячего шоколада, который он выпил mit schlag! – Она посмотрела на Алехандро и улыбнулась ему.
– Что это такое? – Голос Люка прозвучал непривычно громко. Словно он ужасно нервничает.
– Взбитые сливки.
– Фу! Нет, принеси ему пива.
– Лукас? – Она внезапно подумала, что он хочет что-то сказать Алехандро. Он выглядит таким странным – и каким-то загнанным.
– Иди же.
Кассия внимательно посмотрела на него и повернулась к Алехандро.
– Ты хочешь пива?
Он поднял руки и пожал плечами.
– Нет, но кто станет спорить с таким здоровенным мужичиной?
Все трое рассмеялись, и Кассия отправилась на кухню.
Включив свет, она громко объявила:
– Я сделаю тебе кофе. Я не могу выносить мысль о пиве после такого отменного шоколада.
– Хорошо.
Алехандро ответил каким-то рассеянным тоном, и Кассия попыталась понять, что происходит. У Лукаса вид маленького мальчика. Или вид мужчины, скрывающего секрет. Она улыбнулась, размышляя, имеет ли это отношение к ней. Может быть, подарок, что-нибудь нелепое, или какая-нибудь отчаянная вылазка, или просто ужин. Это очень в духе Люка. Она не позволила себе размышлять над тем, имеет ли это отношение к слушанию. Этого не может быть. Он выглядит слишком довольным собой и слегка на взводе.
Спустя несколько минут она вернулась в гостиную с двумя чашками кофе. Глядя на Люка, она решила, что кофе пойдет ему на пользу.
– Ты только посмотри на это, парень. Она хочет, чтобы мы протрезвели, – весело сказал Люк, но Алехандро явно не нуждался в том, чтобы протрезветь. Он выглядел напряженным и несчастным, как будто что-то ужасное произошло за те минуты, пока ее не было в комнате. Кассия внимательно посмотрела на него, потом на Люка, поставила чашки на стол и села на кушетку.
– О’кей, любимый, игра окончена. В чем дело? – Ее голос прозвучал нервно и надломленно, а руки начали дрожать. Это что-то, связанное со слушанием. Никакая не веселая затея. Теперь она это явственно осознала. – Что случилось?
– Почему, черт возьми, что-то должно был случиться?
– Во-первых, – она с извиняющимся видом посмотрела на Алехандро, – я прошу прощения, – и снова повернулась к Люку, – потому, что ты пьян, Лукас. Почему?
– Я не пьян.
– Нет, пьян. И ты выглядишь напуганным. Или разозленным. И я хочу знать, что, к чертям собачьим, происходит! Ты сказал Алу, теперь скажи мне.
– С чего ты решила, будто я что-то говорил Алу?
Теперь он явно занервничал, и Кассия начала злиться.
– Послушай, черт тебя возьми, не играй со мной в игры! Мне приходится так же тяжело, как и тебе, справляться со всем этим сумасшедшим дерьмом. А теперь скажи мне: в чем дело?
– О, бога ради! Тебе нравится все это слушать, Ал?
Он посмотрел на них с искусственной улыбкой на лице, потом закинул ногу на ногу, потом вернул ногу в прежнее положение.
Кассия отвела взгляд от Люка и посмотрела на Алехандро.
– О’кей, Алехандро, ты скажешь мне, что происходит?
Ее голос звенел уже на грани истерики. Но Лукас нетерпеливо вмешался, резко вскочил с кресла, мгновенно побледнев.
– Держи себя в руках, Мама, и я все скажу тебе сам.
Но когда он резко повернулся к ней, комната поплыла у него перед глазами, и он почти упал на колени. Алехандро кинулся к нему и взял у него из руки полупустой стакан. Большая часть бурбона пролилась на ковер, а лицо Люка стало пугающе бледным.
– Спокойнее, братишка. – Алехандро поддержал его одной рукой, в то время как Кассия тоже бросилась к нему.
– Лукас!
В ее глазах застыл ужас. Люк тяжело опустился на пол рядом с ней и положил голову на колени. Он не просто пьян, и он в шоке. Однако он медленно повернул к ней лицо с ласковым выражением.
