Ее голос внезапно сделался кротким.
– Святотатство!
Она снова рассмеялась и почувствовала себя глупо.
– Хорошо. Я пойду куплю елку. И что мне делать дальше?
– Не делай ничего. У тебя есть попкорн?
– Хм, да. Как ни странно, есть.
У нее осталось немного попкорна после того раза, когда они с Люком жарили его на камине в спальне в три часа ночи.
– О’кей. Тогда приготовь попкорн, свари горячий шоколад или что-нибудь в этом роде, а я приеду через час. Или у тебя есть другие планы?
– Ни одного. Просто жду Санту.
– Он приедет на метро через час.
– Даже несмотря на то, что у меня в доме нет текилы?
Она поддразнивала его; она очень обрадовалась, что он приедет.
– Не беспокойся. Я привезу с собой текилу. Подумать только, нету елки! – В его голосе прозвучало дружеское возмущение. – О’кей, Кассия. Увидимся позже, – деловым тоном сказал он и повесил трубку.
Он появился через час, волоча за собой огромную сосну.
– В Гарлеме они дешевле, особенно в канун Рождества. У вас здесь она стоила бы двадцать долларов. А я купил ее за шесть. – Он выглядел замерзшим, взъерошенным и довольным собой. Он принес очень красивое дерево, на голову выше его, а когда он снял с него веревки, пушистые ветки раскинулись во все стороны. – Куда ее поставить?
Она указала на угол, а потом неожиданно поцеловала его в щеку.
– Алехандро, ты самый лучший друг на всем свете. Это великолепное дерево. Ты принес свою текилу?
Она повесила его куртку в шкаф и оглянулась посмотреть на дерево. Вот теперь уже стало похоже на то, что скоро Рождество. Поскольку Люка нет дома, она не стала делать ничего из того, что обычно делала с любовью. Ни дерева, ни венка, ни украшений, и никакого рожественского настроения.
– Бог мой, я забыл про текилу!
– О, нет! А как насчет коньяка?
– Я согласен на него.
Алехандро улыбнулся, услышав это предложение; он явно доволен.
Она налила ему коньяку в бокал и пошла доставать елочные украшения с верхней полки шкафа. Они были старыми, некоторые принадлежали еще ее дедушке. Она бережно вытащила их из шкафа и показала Алехандро.
– Мне они кажутся исключительно фантастическими.
– Нет, они просто старые.
Она выпила с ним коньяку, потом они вместе стали украшать дерево фонариками и игрушками, пока полностью не опустошили коробку.
– Оно действительно выглядит очень красиво, правда?
Ее лицо засияло как у ребенка, и он потянулся и обнял ее. Они сели рядышком на пол, поставив рядом бокалы с коньяком и огромную хрустальную вазу с попкорном.
– Я бы сказал, что мы проделали чертовски хорошую работу.
Он был уже слегка навеселе, и его глаза сделались мягкими и лучистыми.
– Ой, хочешь, сделаем венок?
Она вспомнила о тех венках, которые каждый год делала в детстве.
– Венок? Из чего?
– Нам понадобится одна ветка с дерева и немного фруктов. И, дай-ка подумать, проволока.
Она оглядывалась, прикидывая, что еще ей понадобится. Сходив на кухню, она принесла нож и ножницы.
– Отрежь одну ветку сзади, одну из нижних, чтобы не было заметно. А я сделаю все остальное.
– Слушаюсь, мадам. Это твоя затея.
– Подожди, скоро сам увидишь.
В его глазах появились заразительные огоньки, и ее глаза тоже засияли, пока она собирала все, что ей может понадобиться. У них будет настоящее Рождество! Через несколько минут все необходимое уже лежало на столе в кухне. Она вытерла руки о джинсы, закатала рукава своего свитера и принялась за работу, в то время как Алехандро с довольным видом наблюдал за ней. Сейчас она выглядела намного лучше, чем два часа назад. Она была такой печальной и потерянной, когда он пришел, и ему не понравился ее голос по телефону. Он отменил встречу, ужин и два обещания «заскочить», но он должен был сделать это ради Люка. И ради Кассии. Это же ненормально – она сидела одна в своей роскошной квартире, имея кучу друзей-миллионеров, и была совсем одинока. Как осиротевший ребенок. Он не мог позволить, чтобы дела обстояли так. Он рад, что отменил все свои планы и приехал к ней. Какое-то мгновение он сомневался, согласится ли она.
– Ты собираешься сделать фруктовый салат?
Перед ней, рядом с сосновой веткой, лежали яблоки, груши, грецкие орехи и виноград.
– Нет, дурашка. Сейчас увидишь.
– Кассия, ты сумасшедшая.
– Нет. Или может быть. Но, во всяком случае, я знаю, как делать венок. Я каждый год его делала.
– С фруктами?
– С фруктами. Говорю же тебе, сейчас сам увидишь.
И он увидел. Ловкими пальцами она согнула ветку в кольцо и закрепила ее проволокой, а потом аккуратно обмотала проволокой фрукты и привязала их к ветке. Получившееся изделие напоминало картины эпохи Возрождения. Толстая сосновая ветка украшена ровным кольцом из фруктов, с орехами, привязанными там и сям, и все вместе скреплено невидимой паутиной тонкой проволоки. Очень красивое украшение. Но еще больше Алехандро нравилось выражение ее лица.
– Вот, посмотри! Теперь куда мы это пристроим?
– Может быть, на тарелку? Мне это по-прежнему напоминает фруктовый салат.
– Ты просто варвар.
Он рассмеялся и обнял ее. В комнате было тепло и уютно.
– В нашем нищем квартале тебе не дали бы повесить такой венок. В течение часа с него содрали бы все съестное. Но должен признать, он мне нравится. Для фруктового салата это восхитительный венок.
– Задница.
– Точно. Я такой.
Пока они разговаривали, она все еще находилась в его объятиях. Она чувствовала себя в безопасности рядом с ним. С неохотой она отстранилась от него и со смехом посмотрела ему в глаза.
– Что насчет ужина, Кассия? Или ты подашь на стол венок?
– Только попробуй откусить что-нибудь, и я вышибу тебе мозги! Однажды брат одной из моих подруг проделал такое, и я плакала целую неделю.
– Должно быть, это был очень разумный малый, но я не выношу женских слез. Лучше закажем пиццу.
– На Рождество? – удивилась она.
– Ну, в этой части города не продают тако, или я предложил бы его. А ты можешь придумать что-нибудь получше?
– Разумеется!
У нее все еще оставались две домашние курицы, которые она берегла для Рождественского обеда с Люком. На случай, если он вернется домой.
– Что ты скажешь по поводу настоящего Рождественского ужина?
– Как насчет того, чтобы отложить это на завтра? Приглашение останется в силе?
– Уверен? Почему? Ты что, должен сейчас уйти?
Может быть, он спешит и поэтому предложил пиццу. Ее лицо внезапно осунулось, но она постаралась сделать вид, что ничего не произошло. Она хотела, чтобы он остался. Это был бы такой славный вечер.
– Нет, мне не нужно никуда идти. Но у меня появилась идея. Хочешь покататься на коньках?
