— Я вынужден выполнить вашу просьбу. Отойдите подальше, не заговаривайте со мной, не приближайтесь ко мне, пока я не разрешу.
Все отошли. Алланон застыл на месте и сосредоточенно наклонил голову, скрестив на груди руки и спрятав широкие ладони под плащом. Лишь далекие негромкие шорохи нарушали тишину близких сумерек. Неожиданно от натянутого как струна тела друида полилось ослепительное белое свечение, от которого все невольно прищурились, а потом и вовсе прикрыли глаза ладонями. Мгновение удивительный свет заливал все вокруг, затмевая темный силуэт Алланона, потом ярко вспыхнул и погас. В сумерках, как и прежде, застыла недвижная фигура друида, затем он медленно осел на землю, крепко прижимая руку ко лбу. После секундного колебания, позабыв о запрете, все бросились к историку. Возмущенный ослушанием, Алланон сверкнул сердитым взглядом на своих дерзких подопечных, но, увидев на их лицах искреннюю тревогу, неожиданно смягчился. Недоверие, вспыхнувшее в его глазах вначале, сменилось удивлением и, наконец, пониманием. Странная теплая волна прокатилась в его душе, когда он понял, что, несмотря на неудачу, эти шестеро все еще верят ему. Впервые после потери Ши Алланон почувствовал надежду. Он с трудом поднялся на ноги, слегка опираясь на могучую руку Балинора, все еще ослабленный после поисков Ши. Секунду он постоял молча, потом слабо улыбнулся.
— Наш юный друг в самом деле жив, хоть я и не нахожу объяснений его чудесному спасению. Я ощутил пульсацию его жизненной силы по другую сторону гор, скорее всего где-то рядом с рекой, которая унесла его на восточные равнины. С ним были и другие, но я не смог определить их намерений без глубокого погружения в их мысли. Иначе мы были бы наверняка обнаружены, а я растерял бы последние силы и стал совершенно беспомощен.
— Но он жив, вы точно знаете? — с жаром спросил Флик.
Алланон кивнул. Все просияли от счастья. Менион хлопнул воспрявшего духом Флика по широкой спине, потом прошелся танцующей походкой и подпрыгнул.
— Значит, все решено! — воскликнул принц Лиха. — Мы возвращаемся через перевал, находим Ши, а потом снова идем в Паранор и забираем меч.
Внезапно улыбка сползла с его сияющего лица, и глаза вновь вспыхнули от гнева, когда Алланон покачал головой. Остальные смотрели с недоумением, уверенные, что именно это и собирался предложить сам друид.
— Ши попал в руки дозорного отряда карликов, — заявил Алланон. — Они везут его на север, скорее всего в Паранор. Чтобы добраться до него, нам придется сначала с боем проходить через охраняемые перевалы в горах, а потом выискивать его на кишащей карликами равнине. На это уйдет много дней, и нас тотчас обнаружат.
— Но ведь они и так уже могли узнать о нашем приближении! — запальчиво крикнул Менион. — Разве ты не об этом говорил? Как мы сможем помочь Ши, если он попадет к Повелителю чародеев? И кто вдохнет жизнь в великий меч без него?
— Мы не можем бросить его, — умоляюще произнес Флик, снова выходя вперед.
Остальные молчали, со страхом ожидая объяснений Алланона. Наступившая темнота укутала горную страну, и люди с трудом различали лица друг друга в слабом свете луны, которую скрывали величественные пики у них за спиной.
— Вы забыли о пророчестве, — терпеливо напомнил Алланон. — А в нем говорилось, что один из нас не увидит другой стороны Драконьих Зубов, однако же он первый прикоснется к мечу Шаннары. Теперь ясно, что призрак говорил о Ши. И еще вспомните: если верить пророчеству, не пройдет и двух дней после нашего перехода через перевал, как мы увидим меч. Так что судьба скоро снова сведет нас.
— Меня такие отговорки не устраивают, — решительно заявил Менион, и Флик живо закивал, поддерживая горца. — Как вообще можно верить нелепым обещаниям призрака? Ты предлагаешь нам поставить на карту жизнь Ши!
Несколько секунд Алланон едва не дымился от негодования, пытаясь овладеть собой, затем спокойно взглянул на двух молодых людей и разочарованно покачал головой.
— Разве вы с самого начала не поверили в легенду? — спросил он негромко. — Разве не видели собственными глазами, как мир призраков ощутимо вторгается в ваш мир из плоти и крови, земли и камня? Разве нам не пришлось с самого начала сражаться с порождением иного мира, существами, владеющими силой, неподвластной смертным? Вы воочию убедились в могуществе эльфийских камней. Почему же теперь вы отрицаете существование неведомого вам в угоду вашему здравому смыслу, в то время как ваше мышление опирается лишь на явления и суждения, накопленные вашим миром, и не способно перенестись туда, где даже ваши незыблемые устои не имеют никакого значения?
Они молча смотрели на друида, прекрасно понимая его правоту и не находя слов для возражения, однако страстное желание спасти Ши не оставляло их. Вовсе не здравомыслие, а вера в мечту и прекрасную легенду заставила их пуститься в это опасное путешествие, и уповать теперь на благоразумие было по-настоящему глупо. Что до Флика, то он оставил попытки здравого размышления с того дня, когда в страхе бежал из Тенистого Дола.
— Не стоит так переживать, мои юные друзья, — мягко произнес Алланон; внезапно он оказался рядом и положил руки на плечи Флику и Мениону, прикосновение его ладоней странным образом успокаивало. — Сила эльфийских камней защитит Ши. К тому же они неразрывно связаны с мечом и помогут нашему другу добраться до него. Если нам повезет, мы встретим Ши, когда найдем меч в Параноре. Все дороги ведут теперь к Башне друида, и мы должны спешить туда, чтобы помочь Ши всем, что в наших силах.
Остальные члены отряда молча собрали оружие и дорожные мешки и застыли в ожидании, в тусклом свете звезд их неясные силуэты напоминали легкие карандашные наброски на фоне черных гор. Флик посмотрел на север; сразу за горами по спящим низинам сплошным покрывалом раскинулся темный лес. Среди деревьев возвышались величественные утесы Паранора, а над ними парила Башня друида, где ждал меч Шаннары. И завершение их похода. Несколько минут Флик молча рассматривал одинокий выступ, затем повернулся к Мениону. Горец неохотно кивнул.
— Мы идем с вами. — Голос Флика прозвучал в тишине приглушенным шепотом.
Пенные воды стремительной реки набрасывались на каменные стены горного канала, сжимавшие их с обеих сторон, неистово мчались на восток, увлекая за собой обломки скал и деревьев, угодившие в неукротимые объятия волн. Они неслись с гор через пороги бурным потоком, сердито вскипая вокруг гладких выступов скал и на неожиданных поворотах, постепенно разделяясь на спокойные тихие речки, струившиеся меж невысокими холмами в преддверии равнины Рабб. К илистому берегу одного из таких тихих рукавов и прибило человека, привязанного кожаным ремнем к обломку бревна, человек этот был без сознания и чудом не захлебнулся. Одежда на нем была изорвана в клочья, кожаные сапоги смыло, мокрое лицо стало пепельно-серым и кровоточило от множества порезов, полученных, когда река тащила его вниз через пороги, пока не принесла на этот берег. Вскоре человек очнулся и понял, что река наконец отпустила его. С трудом отвязавшись от обломка бревна, он на четвереньках отполз подальше от воды, в высокую траву небольшого холма. Словно сами по себе, его изрезанные руки нащупали маленький мешочек на поясе, и он с облегчением убедился, что сокровище все еще надежно привязано кожаным ремешком. Однако уже через мгновение силы покинули спасенного пленника реки, и он провалился в глубокий желанный сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
