– Хорошо, Лили. Давайте поговорим.
Он взял ее руки в свои, так что они почти утонули в его широких ладонях. Наклонившись вперед и опираясь локтями на колени, он заглянул ей в глаза. Этот взгляд и бережность его прикосновений поразили девушку, но больше всего она удивилась тому, что рядом с ним она ощущала не страх, а необыкновенный покой. Она опустила глаза и вновь поразилась тому, с какой нежностью его большие сильные руки касаются ее ладоней. Он никогда не обнаруживал при ней своей огромной физической силы, хотя Лили постоянно чувствовала, как он окутывает ее этой силой, словно защитным коконом, стремясь оградить ее от всех и вся.
Он осторожно провел большим пальцем по нежному запястью.
– Лично я хочу попросить вас отныне не бояться быть со мной откровенной. Говорите мне все, что вам захочется. И не бойтесь спрашивать меня… очем угодно.
Это были такие обезоруживающие слова! Пойманный в сети, вынужденный жениться против воли, он сейчас говорил с ней так, как говорит заботливый, любящий муж. Ну да, конечно, он испытывает к ней некоторую привязанность… Но достаточно ли этого, чтобы рассчитывать на его согласие… в том, что она сейчас ему предложит.
– Понимаете… я бы хотела обсудить с вами условия нашего брака.
– Какие еще условия?
Ему определенно не понравились ее слова, но тем не менее он не выпустил ее руки из своих горячих ладоней и никак не проявил свое недовольство. Просто молча ждал объяснений. Но, Боже, как ему объяснить…
– Ну, не то чтобы условия, а… просто нам нужно прийти к какому-то взаимопониманию.
– Лили, это не деловое соглашение. Это брак. Союз мужчины и женщины.
– Я… я очень рада, что вы так говорите. – Она кивнула, выражая свою благодарность. – Я, конечно, понимаю, что это брак не по любви, вы же сами говорили, что не верите в супружескую любовь и в супружескую верность. И, конечно, я немного обеспокоена тем, что…
Он чуть сильнее сжал ее руки, выражая нетерпение.
– Лили, ради всего святого, что вы все-таки хотите мне сказать?
– Одну только вещь… мне очень хочется надеяться… что это не просто очередное притворство, вроде вашего ухаживания, – прошептала она, прямо взглянув в его глаза. Несмотря на страшное смущение, она не отвела взгляд. Пусть видит, как для нее это важно. Настолько, что она не согласна просто отмалчиваться. Она хочет знать правду. – Я знаю, что для многих семей брак скорее лишь деловое соглашение. В действительности же супруги живут каждый своей жизнью. В тот вечер, когда мы с вами возвращались от леди Китон, вы дали мне понять, что отнюдь не одобряете подобные союзы. Я тоже не хотела бы так жить. Я хочу, чтобы наш брак был настоящим, а не просто какой-то фикцией.
Герцог долго молчал. Потом отпустил ее руки и, сложив пальцы в замок, опустил на них подбородок. Брови его сдвинулись, и он принялся сосредоточенно изучать ковер под ногами. Лили тоже молчала, нервно теребя золотое колечко, которое он совсем недавно надел ей на палец. Оно было совсем простым, без всяких узоров и камней. На нем не было даже обычной в таких случаях гравировки на внутренней стороне. Во время обеда она сняла этот золотой ободок, в надежде найти на нем хоть какой-нибудь намек на то, что он думал о ней, какое-то слово или хотя бы инициалы. Ничего. Конечно, утешала она себя, у него просто не было времени на то, чтобы зайти к граверу, и все же… Теперь она думала, что ему просто не пришло это в голову.
– Для меня наш брак вполне настоящий, – сказал он наконец. – Даю вам слово.
Лили нахмурилась.
– Вам совсем не обязательно делать вид, что вы меня любите. Если вы не испытываете ко мне никаких чувств, я бы хотела надеяться, что вы будете уважать нашу дружбу и не предадите моего доверия. И еще: я бы очень хотела, чтобы вы были до конца искренни и честны со мной и относились ко мне как к близкому вам человеку.
Он поднял глаза и все с тем же мрачным выражением произнес:
– Я всегда честен с вами, и вы для меня – очень близкий человек.
– Мне почему-то кажется, что мы с вами вкладываем разный смысл в одни и те же слова.
– Да, вероятно, так оно и есть. Скажу вам без обиняков: я намерен хранить вам верность, Лили, и не собираюсь нарушать клятв, которые сегодня дал вам перед алтарем.
Он произнес это очень торжественным тоном, даже не прикоснувшись к ней, ни малейшего намека на ласку. Внезапно она догадалась о причине его холодности, но эта мысль показалась ей настолько нелепой… На всякий случай она решилась спросить:
– Вы полагаете, что я будуих нарушать?
Плотно сжатые губы были единственным ответом на ее вопрос, но она все поняла.
– Вы мне не верите?
– Нет, Лили, верю. – Он бережно потрогал локон на ее плече. – Я знаю ваше искреннее, преданное сердце и не сомневаюсь, что, даже если вы когда-нибудь измените свое отношение ко мне, вы сохраните верность своим клятвам. И это одна из причин, по которым я хотел жениться на вас. Вы обладаете необыкновенными, редкими качествами, которые я ценю более всех других.
Тронутая его словами, она все же не могла не исправить его нечаянную оговорку.
– Я ведь знаю, что на самом деле вы не хотели на мне жениться, Ремингтон. Я не настолько глупа и тщеславна, чтобы требовать от вас ложных уверений. Я бы предпочла, чтобы вы были со мной честны.
Чуть заметная улыбка тронула его губы, и в глазах появился непонятный ей веселый блеск.
– Неужели вы и в самом деле полагаете, что я согласился бы дать свое имя женщине, на которой не хотел жениться?
Эти слова сразу пробудили в ее душе самые смелые надежды. Но она решила выяснить все до конца, чтобы не тешить себя напрасными иллюзиями:
– Вполне возможно, вы действительно хотели жениться на мне, потому что считали это своим долгом, но все же это отличается от того, когда мужчина женится на женщине, потому что… ну в силу иных… более обычных причин. Я знаю, что честь и долг – очень важные для вас понятия.
– Вы совершенно правы, очень важные, – серьезно сказал он, но она видела, что он просто ее поддразнивает. Сердце ее замерло. – И все-таки дело не только в долге, а вернее, совсем даже не в нем. Я просто знал, что рано или поздно этот день обязательно наступит. Я понял это еще тогда, когда мы впервые встретились с вами и я, заглянув в ваши глаза, увидел там отражение того мужчины, о существовании которого уже давно забыл. – Он нежно провел по ее щеке согнутыми пальцами и улыбнулся. – Кажется, вы совершенно не представляете, о чем я сейчас говорю, правда?
Лили облизнула губы и, чуть приподняв плечи, прошептала:
– Все равно мне очень приятно это слышать.
– В ту ночь, когда ты, сама того не ведая, завлекла меня в брачные сети, нежданное вторжение лорда Холибрука подсказало мне, что более всего на свете я хочу только одного – иметь право говорить с тобой в любую минуту, – он взял ее руку и коснулся нежным поцелуем ладони, затем запястья, – иметь право дотрагиваться до тебя, держать тебя в объятиях вдали от сотен чужих глаз.
