Открыла заднюю дверцу.
Бруклин посмотрел на меня с детского кресла и сказал:
— Мама, пизза.
— Посмотрим, малыш, — ответила я, отстегивая его, и жонглируя почтой и сыном, вытащила его и усадила себе на бедро.
Захлопнув дверцу другим бедром, подошла к панели управления гаражными воротами.
— Жми, приятель, — сказала я.
Брукс потянулся ручкой и нажал кнопку.
Ворота гаража опустились.
Я понесла сына в дом.
Нас поприветствовал Дэппер Дэн.
Я опустила своего ребенка, который теперь ходил гораздо более уверенно, на пол под лестницей, где стоял низкий широкий сундук.
Наклонившись, почесала Дэппер Дэна за ушами, а затем подошла к задней двери, открыла ее, и Дэппер Дэн выскочил наружу.
Я закрыла за ним дверь и подошла к сундуку, где стоял Брукс, и открыла его.
Он перегнулся через край и вытащил несколько игрушек.
Я избежала падения со своих шпилек, когда Барбарелла потерлась о мои лодыжки, и обогнула массивный обеденный стол, который Тоби теперь поставил в огромном открытом пространстве в центре гостиной.
В раздвинутом состоянии за ним умещалось десять человек.
В собранном, как сейчас, — шесть. Это означало, что в гараже под пластиковыми чехлами хранились четыре стула, а также две секции (тоже в чехлах) висели на крючках на стене.
Я утверждала, что такой огромный стол был излишним.
Тоби утверждал, что когда все Подозрительные лица собрались вместе, нас уже было семеро, включая детский стульчик Брукса. Его аргумент заключался в том, что для того, чтобы этот стол прослужил долгие годы, учитывая тот факт, что Дианна через неделю после Дня святого Валентина сообщила о своей беременности, ему следовало купить стол на двенадцать мест.
Он был прав.
Я сдалась.
Бросив сумочку и почту на столешницу кухонного островка, я открыла сумочку и достала телефон.
Включила его и набрала номер.
— Привет, дитя, — ответил Дэйв.
— Привет, Дэйв. Как дела? — спросила я.
— Все хорошо, Адди. А у тебя?
— Тоже. Вам что-нибудь нужно?
— Нет, дорогая. У нас все в порядке.
— Вы с Марго приедете завтра на фестиваль?
Пауза, затем:
— Я так не думаю.
Дерьмо.
— Хотите составим вам компанию после фестиваля? — спросила я.
— С удовольствием, — ответил он.
Послышался звук поднимающихся гаражных ворот.
— Папочка! — закричал Брукс и побежал к двери в гараж.
Это было что-то новое и, вероятно, во многом связано с его друзьями из детского сада и их отцами.
Мы обсудили это с Тоби. Затем я обсудила это с Элизой. И мы с Тоби, наконец, обсудили это с Марго и Дэйвом.
И решили оставить все как есть.
С тех пор, как я узнала о том, что Перри сменил телефон, я неоднократно звонила его друзьям, а затем Тоби поколдовал на своем ноутбуке и нашел его адрес.
Я отправила ему письмо, но ничего не получила в ответ.
Итак, я отправила заказное письмо, которое было вручено.
И снова тишина.
Затем я отправила еще одно заказное письмо, но оно вернулось отправителю.
В первых двух письмах я не предъявляла никаких требований, просто рассказывала о Бруклине, отправила несколько фотографий и дала знать, что дверь открыта, если он хочет увидеться со своим сыном.
Возврат письма сказал всё.
Итак, все согласились, что «папочка Тоби» — лучший вариант.
Если Перри когда-нибудь вернется, он об этом узнает.
Но Тоби учил Бруклина пользоваться ложкой и вилкой. Помогал Бруксу учить азбуку. Помогал ему выучить цвета и фигуры. Не говоря уже об объяснении разницы между собаками — Дэппер Дэном, Рейнджером, Демпси и Викрем, нашей кошкой Барбареллой и кошками Из и Джонни — Сабриной, Джилл и Келли, птицами Из — Уэсли и Лютиком, и лошадьми — Серенгети и Амаретто.
Если бы Перри захотел наладить отношения, ему пришлось бы много чего наверстать.
И он мог бы стать папой номер два.
Но для меня этот корабль уже уплыл, и для меня он остался бы просто Перри.
— Тоби дома, — сказал Дэйв, очевидно, услышав слова Бруклина. — Не буду тебя задерживать.
— Хорошо, Дэйв. Мы напишем вам время, во сколько завтра приедем.
— Было бы хорошо, дитя. До встречи.
— До встречи, Дэйв. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, Адди.
Мы завершили разговор примерно за пять секунд до того, как гаражные ворота опустились и открылась дверь в дом.
— Папочка! — снова крикнул Брукс.
Тоби поднял его на руки.
— Привет, приятель, — поздоровался Тоби.
— Привет!
— Все хорошо?
— Да!
Тоби ухмыльнулся, поцеловал Бруклина в шею, тот засмеялся (нашему мальчику тоже нравилась борода), затем Тоби отнес его к игрушкам, разбросанным на полу возле сундука, поставил его на ноги и направился ко мне.
Игрушки были разбросаны повсюду примерно за пятнадцать минут. Они были убраны только потому, что сегодня приходила уборщица.
Решение Тоби.
За месяц до того, как мы с Бруксом переехали сюда, мы с Тоби сидели дома за пивом и принимали решения, которые устраивали нас обоих.
Он взял на себя выплаты по ипотеке. Я — покупку продуктов.
Оплату коммунальных услуг мы разделили между собой.
И Тоби платил за уборку, чтобы сюда приходили раз в две недели, потому что убираться Тоби ненавидел. Я подумывала поступить на онлайн-курсы помощника юриста, но в этом случае у меня оставалось бы не так много времени, а ремонт в хижине шел полным ходом. Поэтому большую часть выходных мы ездили туда, чтобы наблюдать за прогрессом и проводить время с семьей.
В этой сделке я отделалась минимальными затратами.
Но… пусть так.
— Привет, — сказал он мне.
— Привет, — ответила я.
Его глаза скользнули по моему телу, задержавшись на моей заднице в узкой юбке и туфлях на шпильке.
Приблизившись ко мне, он обхватил рукой мою задницу, уткнулся бородой мне в шею, куда сказал:
— Мне нравится, что я прихожу домой до того, как ты снимаешь каблуки.
— Мы точно должны сыграть в босса и секретаршу, — заявила я.
Его борода отстранилась от моей шеи, я повернула голову, и Тоби посмотрел мне в глаза.
Его глаза улыбались.
— Дразнишь. Продолжаешь предлагать, но все, что я получил, это одну ночь с сексуальной полицейской.
— Тебя невозможно приковать наручниками к твоей кровати.
Его улыбающиеся глаза приблизились, и улыбающиеся губы Тоби коснулись моих легким поцелуем.
Чмокнув меня, он направился к холодильнику.
— Пиво? — спросил он.
— Я такая классная на шпильках и в юбке, — напомнила я. — Вино.
— Понял, — пробормотал он. — Ты звонила Дэйву?
— На фестивале их не будет. С ними все в порядке. Ждут нас в гости после фестиваля.
— Я позвоню Джонни, — сказал он, отходя от холодильника с бутылкой пива и бутылкой белого вина.
— Папа, мы пизза, — крикнул Брукс.
Тоби улыбнулся нашему ребенку, а затем посмотрел на меня.
— Пицца?
— Я еще не решила, но меня устраивает.
— Достану хлебопечку, — пробормотал он.
Достаточно сказать, что совместный дом и обеденный стол были не единственными признаками нашей зарождающейся семейной жизни.
На диване лежали мягкие подушки (Тоби подобрал их в «Поттери Барн»). На столике возле дивана стояла лампа (моих рук дело). В углу мы обустроили уголок для чтения с двумя удобными креслами с пуфиками, разделяющими их столиком и торшером, а также с сундуком поменьше с игрушками Брукса (полностью дело рук Тоби). Главная спальня наверху обзавелась пледами, подушками, двумя офигенными креслами и столиком на тонких ножках с маленькой лампой (это устроила я с помощью Марго).
Тоби увеличил фотографию моей мамы в лунном свете, даже больше, чем ее увеличила я, а также обработал, чтобы изображение было четче. Он вставил его в рамку и повесил над угловым камином в нашей спальне.
Безусловно, это был лучший подарок, чем Барбарелла, а Барбарелла была потрясающей.
Еще Тоби поставил в углу кресло-качалку, прибил к стене несколько полок для книг и игрушек Брукса и купил большие жестяные буквы, образовывающие надпись «Комната Бруклина», которые он развесил над кроваткой Бруклина в его комнате.
