— Твои слова не делают ситуацию лучше, — предупредил Тоби, чтобы женщина замолчала.
— Можете ли вы представить, что ваши родные дети обращаются с вами как с медсестрой, горничной и кухаркой? — потребовала она.
Иисусе.
Он правильно расслышал?
— Твою мать, Сьерра, нам было пять и три года. Мы относились к тебе как к нашей маме, — нетерпеливо сказал Джонни.
Она подняла подбородок.
— Дочери Фила так ко мне не относились.
— Дочерям этого человека не было пять или три года, — заметил Джонни. — Они были достаточно взрослыми, чтобы уже не быть такими зависимыми. Черт, в нашем возрасте никто из нас даже не мог дотянуться до стиральной машины, не говоря уже о том, чтобы ею воспользоваться, и, вероятно, даже не знал, что это за чертова штука.
— И у тебя была горничная? — спросил Тоби, как только его брат закончил.
Она не ответила.
Ей помогали.
Но все это дерьмо не имело значения.
Она была именно такой, какой ее назвала Адди.
Патологической эгоисткой и пустышкой.
— Ясно, хорошо. Спасибо, Сьерра. Это хорошо. Мы признательны тебе, — заявил Тоби.
— Вы… признательны? — удивилась она.
— Да, потому что ты оказалась права. Хотя суть заключалась не в твоем незнании, как быть матерью. Суть в том, что ты была просто дерьмовой матерью. Ты сбежала. Спасла нас от твоего… — он махнул рукой в ее сторону, — чего бы там ни было, и оставила нас бабушке и Марго. В итоге, мы получили то, что нам было нужно.
— Кстати, об этом, — холодно заявила она. — Ваша бабушка и Марго обращались со мной…
Ну, нет.
Джонни опередил брата, и это было хорошо.
— Больше ни слова, — прогремел Джонни.
Она сразу поняла, что эту черту ей запрещено переступать, и заткнулась.
— Тоби прав. Мы получили от тебя то, что нам было нужно. Это хреново, но, по крайней мере, теперь у нас есть ответы. Так что теперь можешь уходить, — заявил Джонни.
Она перевела взгляд с одного сына на другого.
И еще раз.
Затем сказала:
— Я все равно не думаю, что вы понимаете.
— Нет. Мы прекрасно понимаем, — возразил Тоби.
Она изучала его лицо.
Потом озлобилась.
И именно это чувство звучало в ее тоне, когда она сказала:
— Ясно, вы все те же мальчики Лэнса.
— Да, — согласился Тоби.
— Думаю, ты сможешь найти дорогу к своей машине, — вставил Джонни. — Я позову собак с балкона. Тебя не тронут.
— Я лишь впустую потратила время, — прошипела она.
— Знаешь, что забавно, ты ни разу не упомянули насилие со стороны родителей, из-за которого не могла быть женой и матерью. Сьерра, поверь мне, правда, поверь мне, — многозначительно заявил Тоби, — когда родители поступают с тобой плохо, это укореняется глубоко в твоей душе. Итак, теперь мы знаем, что ты у нас отняла, и мы не так уж и много потеряли. Хорошо, что это подтвердилось. Но ты не хотела, чтобы мы общались с нашими бабушкой и дедушкой, говоря папе, что они не подходят ни для твоей, ни для нашей жизни, или мы что-то не так поняли?
— Они были мерзкими, — выплюнула она.
— Потому что отказались тебе потакать или потому что действительно были мерзкими? — уточнил Тоби.
— Мне не нужно отвечать на этот вопрос, и в любом случае, они мертвы, так какое это теперь имеет значение? — огрызнулась она.
— Ты явно не осознаешь важность семьи, но мы ее понимаем. Хотя, поскольку они умерли, ты права, это уже в прошлом. И нет смысла продолжать этот разговор, — ответил Тоби.
— Лучше бы я не приезжала, — пробормотала она, направляясь к двери.
— Ну, это очень плохо, потому что я нашел твой визит ох*енно поучительным, — пробормотал Джонни, начиная двигаться к дверям на балкон.
— Не следует ругаться в присутствии женщины, — огрызнулась Сьерра.
Джонни прижал руку к груди, поклонился ей и сказал:
— Мои извинения.
— Почему мне кажется это сарказмом? — спросила она.
Джонни опустил руку.
— Почему ты все еще здесь?
— Вот, почему я посчитала это сарказмом, — рявкнула она.
Джонни вздохнул.
— Позови собак, брат. Нам пора к Марго и Дэйву. Все, наверное, волнуются, — сказал Тоби.
— Пожалуйста, не передавайте от меня привет Марго и Дэвиду, — раздраженно крикнула Сьерра из-за двери.
Тоби пригвоздил ее взглядом.
— Поверь, мы поговорим о тебе минут пять, а потом ты снова станешь тем, чем была всегда. Плохим воспоминанием.
Она пристально посмотрела на него, повернулась к двери и выбежала, захлопнув ее за собой.
Собаки снаружи обезумели, и братья услышали приглушенный визг.
— Бл*ть. Собаки, — пробормотал Джонни, затем поспешил к балконной двери, открыл ее и громко свистнул.
Тоби отпил длинный глоток пива.
Собаки с шумом ворвались в дом.
Несколько похлопываний по виляющим телам и несколько команд, и они успокоились.
— Единственный хреновый момент во всем этом: папа так и не узнал, какая она колоссальная сука, — заметил Джонни.
— Да, — согласился Тоби.
— Тоби.
Тоби посмотрел на брата.
— Живем дальше, — сказал Джонни.
Тоби указал бутылкой в сторону двери.
— До сих пор не понимаю, зачем она объявилась.
— Может, затем, что муж с ней разводится, и она не может жить без внимания? Или он злится, что она заставила его ждать двадцать шесть лет, чтобы расписаться, а он болен или чахнет, а она узнала, что он отдает все свои деньги своим дочерям? Или, может, ее чушь была правдой: она бросила нас, а теперь хочет с нами познакомиться, и вместо того, чтобы просто сказать: «Я совершила ошибку, я хотела мужчину, который не был вашим отцом, и после этого продолжила делать ошибки», она, как всегда, все испортила? Кто знает, Тоби? Да, и кому какое дело? Она облажалась, как обычно. Меня не интересуют новые тайны Сьерры. Все кончено. Я только что покончил с этой историей.
— Ладно, а что, если когда-нибудь в будущем объявится отец Адди и Из, нас ждет такая же приятная встреча?
Джонни подошел за своим пивом, ответив:
— Единственное, что я точно знаю, что если это произойдет, мы, черт возьми, не будем отсиживаться у Марго с Дэйвом, ожидая их возвращения и рассказа о том, как все прошло.
— Согласен, — ответил Тоби.
Хотя он чертовски надеялся, что их отец не объявится, потому что после того, как их мать показала им, чего можно ждать от такого визита, ни Тоби, ни Джонни не отойдут ни на шаг от своих женщин, когда они будут рядом со своим отцом.
Они с Джонни допили пиво.
— Нам пора к Марго и Дэйву, — пробормотал Тоби.
— Да, — согласился Джонни.
Они забрали свои куртки с табуретов у кухонного островка.
Тоби поправлял куртку, когда Джонни позвал его по имени.
Он посмотрел на брата.
— Я передумал. Единственный хороший момент во всем этом: папа так и не узнал, какая она колоссальная сука, и что она ушла от него к мужчине с большими деньгами, — тихо сказал Джонни.
— Да, — также тихо согласился Тоби.
— Отстойно, что он тосковал по воспоминаниям, которые не были реальными. Но, в итоге, это оказалось к лучшему. Полагаю, было бы хуже, узнай он, что совершил ошибку, создав семью с такой женщиной.
Для Лэнса Гэмбла это было бы хуже.
— Да, Джонни.
Джонни направился к двери.
Тоби пошел за ним.
— Жизнь чертовски е*анутая, — сказал Джонни, открывая дверь.
Тоби остановился, посмотрел ему в глаза и в последний раз повторил:
— Да.
Хотя не был уверен, что считает также.
Он начал думать, что все прошло так, как и должно было.
Тоби дважды ударил Джонни кулаком по плечу, прежде чем выйти за дверь.
Джонни дважды хлопнул его по спине, когда вышел за дверь.
Братья сбежали по ступенькам.
Сели в свои грузовики.
И поехали к Марго и Дэйву.
— Скажу вам одно: я не удивлена, что эта ужасная женщина была охотницей за деньгами, — заявила Марго.
