Благословенная тишина, облегченно вздохнула Эванджелина.
— Эванджелина!
Сирена и Элинна смотрели на нее, открыв от ужаса рты.
— Что? — нахмурилась Эванджелина, удивившись их реакции.
— Как это что? Мои дети летают по залу в пузыре!
Сирена, казалось, была готова вцепиться ей в волосы.
Не понимая, чем недовольна Сирена, Эванджелина, склонив голову набок и прищурившись, посмотрела на крошек, отскочивших от стены. Младенцы больше не плакали, и единственной, кому угрожала опасность, была миссис Мак, которая стояла на стуле и, вытянув вверх руки, старалась дотянуться до детишек.
— Спустись оттуда, миссис Мак. Не волнуйся о них, с ними все в порядке, — успокоила Эванджелина пожилую женщину.
— Тетя Эви, тетя Эви! — затеребили ее за рукав рубашки Алекс и Джейми и потребовали: — Посади нас тоже в пузырь.
Понимая, что не пройдет много времени, как они снова вернутся к своему буйству, она пожала плечами и поместила сначала Алекса, а потом Джейми в непроницаемые оболочки.
— И меня… и меня!
Ава и Оливия забарабанили по столу, и Эванджелина, невероятно обрадовавшись требованию маленьких проказниц, взмахнула рукой.
Вернувшись на свое место за столом, она с удовлетворенным видом села и улыбнулась Сирене и Элинне, а потом закатила глаза.
— Можете не смотреть на меня с таким возмущением. С вашими детьми все прекрасно, и, что еще важнее, их не слышно.
Уголком глаза Эванджелина заметила, как Джейми и Алекс, смеясь, машут им в знак прощания, и, повернувшись на стуле, с помощью магии закрыла двери в большой зал и заперла их, пока мальчики не успели совершить побег. Никто, кроме непосредственно членов семьи, миссис Мак и Фергуса, не знал, что среди них есть фэй, и если бы их тайна оказалась раскрытой, это не сулило бы Маклаудам ничего хорошего.
— Тебе не положено пользоваться магией в Королевстве Смертных, если только кто-то из фэй не оказался в опасности, — напомнила ей Сирена, скрестив руки и не сводя глаз с детей.
— Я была в опасности, моя голова могла разорваться. А так как твой отец хорошо знаком со следующим поколением Маклаудов, я уверена, для этого случая он сделает исключение.
Безнадежно вздохнув, Сирена покачала головой, а Элинна, откинувшись назад, погладила себя по выпирающему животу.
— До сих пор не могу поверить, что наши мужья уехали до того, как мы проснулись.
— Не сомневаюсь, что Рори и Эйдан, как и Лахлан, не хотели спорить с нами.
А кроме того, Эванджелина была уверена, что все в окрестностях Данвегана прекрасно знали, как Элинна и Сирена не любили оставаться в стороне.
Пока дети не исчерпали ее терпение, Эванджелина сопоставляла свое стремление защищать Лахлана со своим желанием оставаться как можно дальше от входа в преисподнюю. Прекрасно представляя себе, с чем мог столкнуться Лахлан, она понимала, что у нее нет иного выбора и она должна последовать за ним.
Эванджелина внимательно всматривалась в Сирену и Элинну. Что ж, если бы они согласились сопровождать ее или, еще лучше, сами предложили бы это, Лахлану не осталось бы ничего, кроме как простить ее. Так как Сирена, женщина, закаленная в битвах, и Элинна, женщина, выросшая в будущем, не могли побороть предрассудки своих мужей, Эванджелина совершенно точно знала, что сказать, чтобы заручиться их поддержкой.
— Думаю, мы должны быть благодарны, что мужья хотят защищать нас. Хотя, должна признаться, меня возмущает, что они считают нас беспомощными дурочками, которым только и остается, что воспитывать детей.
Заметив, что Сирене ее слова не понравились, Эванджелина скривилась. Возможно, ей следовало немного больше подумать над тем, что сказать.
— Они не принимают во внимание наши способности и желание защищать наши семьи. Они уверены, что только мужчины обладают необходимыми для этого силой и храбростью.
— Ты права, Эванджелина. Мой муж, по-видимому, забыл, что я тоже воин. Возможно, я немного утратила боевое искусство, но, безусловно, могу постоять за себя. — Решительно кивнув, Сирена встала. — Я отправляюсь в Армадейл.
— И я тоже, — не менее решительно заявила Элинна, хотя ей стоило большого труда подняться со стула. — Если кого-то из них ранят, я по крайней мере буду рядом, чтобы ухаживать за ним.
— А как же Йен? — спросила Эванджелина у Элинны.
— Сейчас я мало что еще могу сделать для него, кроме того, чтобы облегчать ему боль, а это миссис Мак может делать не хуже меня. — Она посмотрела на пожилую женщину, которая неодобрительно наблюдала за плавающими в воздухе детьми. — Думаю, будет лучше, если мы не станем говорить Йену о наших планах. Рори обеспокоен, что раны не позволяют Йену чувствовать себя мужчиной, и держит его в неведении о возвращении Урсулы и Ламона.
— Как…
Настойчивый стук в массивную дубовую дверь зала не дал Эванджелине договорить.
— Мужчины хотят войти в зал, так что быстрей сними свое заклинание, — подтолкнула ее Сирена.
Эванджелина взмахнула руками, подзывая к себе шары, и, поставив их в ряд на стол, ждала, пока Сирена и миссис Мак займут свои места, чтобы взять младенцев.
— Приготовьтесь!
За ее предупреждением последовало несколько громких хлопков. Пленки исчезли, старшие дети, разочарованные, с недовольными гримасами, оказались сидящими на столе, а Сирена и миссис Мак подхватили новорожденных.
Миссис Мак с малютками на руках направилась к двери, которую Эванджелина как раз успела отпереть, а четверо вооруженных Маклаудов медленно вошли в комнату.
— Джейми, — предупредила сына Элинна, когда он уже был готов рассказать мужчинам о своем приключении, и закрыла ему рот рукой.
— Я не собирался ничего говорить, — обиделся он, сползая со стола.
Сморщившееся личико Авы не обещало ничего хорошего, и Эванджелина, будучи свидетелем предыдущего приступа гнева, решила, что пора уходить.
— Ава, у нас нет на это времени. Мы должны приготовить всех к Армадейлу, — сказала Сирена дочери.
Ее слова остановили Эванджелину на полпути, и она обернулась.
— Кого приготовить?
— Как кого? Детей, конечно.
Эванджелина застонала и заработала от подруги осуждающий взгляд.
Когда они вышли из зала, Эванджелина взглянула на свою неопрятную рубашку и решила, что ей тоже нужно подготовиться к путешествию.
К середине утра солнце сожгло последние языки тумана над озером, а Лахлан осмотрел холмы и берег Лох-Несса и не обнаружил каких-либо признаков скрывающегося там зла. Осмотр деревень и поместий между Данвеганом и Армадейлом оказался таким же бесплодным, как и остальные поиски.
