активности, потом разработала алгоритм распознавания выражения лиц людей, чтобы ребенок научился понимать человеческие эмоции. Также вьетнамский врач создала нейропротезное «ухо», которое научилось распознавать голосовые сигналы с помощью нейросетей, и подключила сыну ободок на голову, который посылает электрические сигналы, улучшающие связи между корой и остальной частью мозга. Такая стимуляция увеличивает производительность мозга, улучшает внимание и объем рабочей памяти, а все «апгрейды» в комплексе существенно повысили качество жизни мальчика, родившегося «с ограниченными возможностями».
Впрочем, говорить о прорыве на фронте «улучшающих человека технологий» пока рано. Есть данные исследований гласящие, что вживление в мозг электродов для их точечной стимуляции повышают кратковременную память на 15 %, а долговременную на 25 % – и это, пожалуй, то немногое, что могут с уверенностью утверждать ученые-разработчики.
Кстати, большинство специалистов, разрабатывающих «улучшающие технологии», видят миссию своей деятельности именно в помощи согражданам-инвалидам. Ведь люди с ограниченными возможностями во многом лишены простых радостей человеческой жизни. Однако, эксперты предсказывают, что к 2023 году количество трудоустроенных инвалидов, например, увеличится втрое благодаря новым технологиям, в том числе дополненной и виртуальной реальности, а разрыв в качестве жизни между здоровыми гражданами и людьми с ограниченными возможностями значительно сократится. Это, конечно, не может не радовать. Если же люди с инвалидностью в числе первых смогут законно получить «право на апгрейд» и других своих жизненно важных функций, то физические недостатки могут перейти из разряда стигмы в некоторого рода «привилегию», давая возможность доступа к новым «улучшающим» технологиям раньше, нежели этот доступ получат другие, абсолютно здоровые их сограждане.
Впрочем, куда более вероятно то, что возможность использования «улучшающих» технологий вначале получат участники списка «Forbes» и власть имущие. Только представьте себе: сегодня одно искусственное сердце может стоить до 200 тыс. долларов, имплант в головной мозг (для лечения болезни Паркинсона) – до 100 тыс. долларов. Даже просто курс лечения от злокачественной опухоли может обойтись в сотни тысяч долларов. Глядя на этот порядок цен, вряд ли стоит рассчитывать, что искусственные органы, которые, как считают ученые, в недалеком будущем смогут функционировать лучше, чем природные, будут широко доступными. Скорее, речь пойдет о цене в миллионы, а, может быть, и десятки миллионов долларов за мало-мальски существенный «апгрейд».
Новые технологии, такие как нейропротезирование и внедрение искусственного интеллекта, не только улучшают жизнь больных людей. В перспективе они предлагают человечеству невиданные ранее сверхспособности, которые, в конечном счете, могут привести к исчезновению «социальных лифтов» и любой социально-экономической мобильности, в особенности, если на горизонте замаячит реальность бессмертия.
Почему это более вероятно?
Если «улучшение» здоровых людей будет законодательно разрешено, воспользоваться этим смогут в первую очередь те, кто обладает соответствующим ресурсом. При желании они смогут пользоваться своим «правом на апгрейд» едва ли не бесконечно, продлевая свою жизнь настолько, насколько захотят. Возникнет замкнутый круг: используя ресурс, можно будет продлить свою жизнь, а продлевая свою жизнь, можно будет этот ресурс увеличивать и контролировать.
Многие футурологи опасаются, что в перспективе это может привести к невиданному даже по сравнению с нынешним росту неравенства. Как только вполне здоровые люди смогут получить доступ к возможности делать себе «апгрейд», физиологические различия между «улучшенными» и «неулучшенными» людьми станут нормой. Неравенство может стать физиологически обосновано. Ведь сверхспособности и бессмертие, конечно, получат не все. Но те, кто будут это иметь, станут по отношению к простым смертным настоящими богами.
Об этом предупреждает в своей книге «Sapiens. Краткая история человечества» известный израильский историк и популяризатор науки Юваль Ной Харари: «В таком случае даже у бессмертия может обнаружиться оборотная сторона. Представьте себе, что наука создаст лекарства от всех болезней, эффективную профилактику старения и регенеративное лечение, которое позволит бесконечно долго сохранять юность. Как бы все это не обернулось эпидемией тревожности и гнева. Те, кому новое чудо-средство окажется не по карману – огромное большинство человечества – с ума сойдут от ярости. Во все века бедные и угнетаемые утешались мыслью, что уж в смерти они, по крайней мере, равны. Богатые и могущественные тоже смертны. Как же смириться с мыслью, что ты, бедняк, умрешь, а богач вечно пребудет молодым и красивым?».
Впрочем, степень готовности описанных выше технологий пока сложно оценить: все такие разработки ведутся в строжайшей тайне, как по коммерческим причинам, так и в связи с немалым интересом к ним военных ведомств и специальных служб разных государств.
Тем не менее, очевидно, что «совершенствующие» человека технологии – это огромный шаг вперед с точки зрения прогресса и социально-технологической эволюции в целом. Современные генетики и биоинженеры предлагают человечеству сделать уже не просто шаг, а прыжок в будущее. Некоторые из них не скрывают, что мечтают создать геном сверхчеловека, что вызывает оторопь у консервативно настроенных политиков и тем более простых граждан. Впрочем, точка зрения о неизбежности появления «сверхчеловечества» становится все более популярна. Например, тот же Илон Маск абсолютно уверен, что киборгизация homo sapiens – единственный способ для человека хоть как-то конкурировать с искусственным интеллектом.
С точки зрения концепции эволюционизма Илон Маск совершенно прав. Правда, конкуренция с алгоритмами тут не при чем, так как конкурировать с ними невозможно: можно лишь, наверное, пытаться держать их под контролем. Дело в том, что люди, в особенности представители элиты, постоянно конкурируют между собой, и, если даже кто-то из них откажется от соблазна… Короче, добровольный отказ человечества от сверхспособностей и бессмертия кажется абсолютно невероятным сценарием, иначе зачем было бы тратить столько сил и средств на все эти нейробиологические и генетические разработки?
Ученые уже знают, что первопричина всех человеческих качеств, возможностей, недостатков кроется в генах. В них заложено все – в некотором роде можно говорить о том, что в них можно прочитать саму судьбу человека. Но если судьбу можно прочитать, значит, ее можно и поправить. И именно корректировка генома человека – самое большое искушение для ученых-генетиков, которых пока останавливают как морально-этические, так и законодательные препятствия.
Еще одно препятствие на пути ученых-генетиков – это история. Точнее, та ее часть, что относится к первой половине ХХ века, когда в Европе, да и во всем мире была популярна наука евгеника, учение о селекции человека и о путях улучшения его наследственных качеств с помощью любых, в том числе и генетических, изменений. Из-за негативных ассоциаций с нацистской Германией евгеника была под негласным запретом все последние годы, но развитие новых технологий и научных отраслей, таких как большие данные
