— Ворчун? Милашка? — позвала я и тут же закашлялась.
Едва мой голос разнесся по саду, как все стихло. Постепенно пыль осела, и я разглядела пять чумазых мордочек — пыльных, грязных, но счастливых. Узнав меня, драконы тут же кинулись обниматься, оглушительно урча.
Я гладила их в ответ, целовала в пыльные носы, чихала и снова целовала.
— Пошли домой, а? — предложила я, и они дружно понеслись к выходу из дворца. Мы с Ка-элем еле поспевали следом.
По пути нам не попалось ни одной живой души. Если во дворце еще кто-то остался, они предпочитали не встречаться с драконами.
Экипаж ждал нас за пределами площади. Вот только драконы больше не вмешались в него. Даже один из них.
Так и возвращались домой — мы с Ка-элем ехали в экипаже, а драконы летели над нами. Нас провожали, чуть ли не крестясь. После этой поездки вся Аль-хора будет в курсе, что в доме Хоффов живет мать и отец пяти драконов.
Эпилог. Как я вышла замуж. Опять
После возвращения в родной дом жизнь потекла размеренно. Драконы росли, старый лорд ждал внуков, а мы с Ка-элем наслаждались долгожданным медовым месяцем, который грозился перерасти в медовый год, а то и в десятилетие.
Марилла теперь жила в доставшемся ей по наследству доме Анлуанов. Она жаловалась, что ее навещала мачеха — угрожала и требовала часть денег. Но Марилла, наконец-то, нашла в себе силы дать ей отпор. И, надо же, справилась без всякой магии!
Все же наше знакомство и совместные злоключения придали ей уверенности в себе. Раз уж она пережила все это, то с родней как-то разберется.
Марилла, кстати, предлагала мне половину своего наследства. В качестве компенсации за доставленные неудобства. Все-таки именно из-за нее я попала в чужой мир.
Но я отказалась. Мне хватало того, что есть. Ка-эль полностью обеспечивал меня, а драконы вовсе были на императорском содержании. Из казны даже выделили средства, чтобы построить на заднем дворе дома Хоффов вольер для моих подросших малышей. Очень вовремя, кстати, а то скоро они не поместятся в доме.
А еще я планировала открыть свою лавочку по уходу за волосами. Как показала практика, в Аль-хоре острая нехватка подобных средств. Мне есть, где развернуться.
Сидя в плетеном кресле на веранде, я смотрела на игру Ка-эля с драконами. Он запускал в воздух что-то вроде бумажных самолетиков, но управляемых магией, а драконы их ловили. Мальчишкам очень нравилась эта игра. А вот Милашка предпочитала лежать у моих ног, наблюдая за братьями.
После того, как она продемонстрировала свои силы на дворцовой площади, братья стали относиться к ней с большим уважением. Я бы даже сказала, что они ее побаивались. Но только не я. Для меня она по-прежнему была самой нежной и милой девочкой на свете.
Запустив очередной «самолетик», Ка-эль послал его высоко в небо, и мальчишки устремились за ним в облака. Игра была хороша еще и тем, что развивала их способности к полету.
Пока драконы были заняты, Ка-эль подошел ко мне. Уперся руками в подлокотники моего кресла и наклонился к губам. Я ожидала поцелуй, но вместо этого он произнес:
— Выходи за меня замуж.
Я удивленно моргнула:
— Но мы и так женаты.
— Не совсем. Наши брачные метки недостаточно сильны.
Я взглянула на собственное запястье. Метка на нем то проявлялась четче, то почти исчезала, но никогда не была такой яркой, как на теле Мариллы. В этом Ка-эль был прав.
— Снова брачная церемония? — вздохнула я.
— Мне казалось, девушки такое любят. У тебя будет, наконец, возможность надеть шикарное подвенечное платье.
Я вспомнила, как выходила за Ка-эля в первый раз — в чужом теле, подстриженная чуть ли не под ноль, в платье, наспех надетом в карете. Соблазн сделать все красиво был велик, чего скрывать. Ка-эль знал, как меня уговорить.
— Я согласна, — кивнула.
И вот тогда он меня поцеловал. Да так страстно, что Милашка предпочла присоединиться к игре братьев, чтобы не мешать нам.
А потом была неделя подготовки к важному событию. Именно столько мне дал Ка-эль и не днем больше. Я носилась, как угорелая — планировала, приглашала, покупала. В итоге успела даже организовать торжество после официальной церемонии, куда позвола всех, кого знала, включая императорскую чету. Они и так были частыми гостями в доме Хоффов. Император лично следил за тем, как растут драконы, но близко к ним подходить все еще опасался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сложнее всего было выбрать платье за столь короткий срок. Марилла вызвалась мне помогать. После многоразового обмена телами мы с ней стали практически сестрами. При этом мы не были близкими подругами. С родней часто так — родственные связи не гарантия теплых отношений, но они соединяютнавсегда.
Вот только вкус у Мариллы был далек от моих представлений о прекрасном. Все, что она предлагала, имело кучу оборок, воланов и аппликаций. Я в ужасе открестилась от этого кошмара.
В итоге платье выбирала сама и остановилась на нежном, простом и одновременно изысканном наряде. Открытые плечи, длинная прямая юбка, рукава клеш в пол и минимум золотой вышивки по контуру и поясу.
И вот нас тот самый день.
Я настояла, чтобы церемония проходила в той же скромной церкви, что и наша первая свадьба, хотя Ка-эль предлагал лучший собор Аль-хоры. Но моя сентиментальность и суеверие были против.
В церковь я ехала в экипаже, украшенном цветами. Ка-эль, священник и немногочисленные гости церемонии ждали меня там. Я позвала самых близких: старого лорда. Ар-сеса, который снова взял на себя роль свидетеля, и Мариллу. Электра тоже присутствовала. Пришла меня поддержать.
Но главными гостями, конечно, были драконы. Они летели за экипажем до самой церкви, а потом вслед за мной кое-как протиснулись внутрь, чуть не доведя священника до инфаркта.
Ка-элю тоже пришлось нелегко. Он не видел моего свадебного платья заранее. В этом вопросе я соблюла традиции своего мира.
После того, как я вошла в церковь, он долго не мог оторвать взгляд от моих оголенных плеч.
— Смерти моей хочешь? — спросил он хрипло, когда я встала рядом с ним у алтаря.
— А что такое? — невинно поинтересовалась я. — С моим нарядом что-то не так?
В ответ Ка-эль послал мне убийственный взор драконида. Цветной водоворот радужки намекал на вспыхнувшую страсть. Тоже мне нашел время! Мы все-таки на людях.
Я предпочла переключиться на священника. Его надо было срочно приводить в чувства! А не то церемония закончится, так и не начавшись.
После того, как мы откачали священника, увидевшего близко живых драконов, церемония пошла своим, уже знакомым мне ходом. Вскоре дошла очередь до брачных меток. Священник намазал губы Ка-эля соком агаписа, и драконид повернулся ко мне.
Я настороженно замерла. Не нравится мне выражение лица Ка-эля… Слишком уж хитро он смотрит. Так, словно придумал, как мне отомстить за плечи.
И точно, я опасалась не зря. Ка-эль вдруг обнял меня за талию, привлек к себе и поцеловал… прямо в губы! От ужаса я застыла изваянием. Ведь брачная метка появляется на месте поцелуя.
Когда драконид оторвался от моих губ, я выпалила:
— Если у меня на губах будет брачная метка, я убью тебя, Ка-эль дан Хофф, и стану вдовой!
— Не будет, — успокоил он. — Посмотри на свое запястье.
Я отодвинула рукав и увидела, что метка на месте. Но главное — она стала, наконец, четкой и яркой. Именно такой, какой ей полагается быть.
— Ваша очередь, — священник потянулся ко мне с соком агаписа.
Он нанес сок, и уже я поцеловала Ка-эля, причем тоже в губы. А чего теряться, если можно? На этот раз поцелуй был куда более горячим.
Драконы, радуясь нашему официально воссоединению, не смогли сдержать чувств и устроили фейерверк прямо в церкви.
Ворчун выпустил столб искр, Забияка раздул их, а Шалун быстренько потушил водой то, что после этого загорелось.
— Уходите! — замахал на нас руками священник. — Пока вы не разрушили мою церковь.
