-Группа людей. Они приближаются и у них есть оружие, у каждого.
Лицо пациента наполнилось непроизвольным смутком и странным волнением. Он сжал в руках свое скудное оружие, прищурился и, осмотревшись, сделал шаг вперед Он подошел к окну, глянул сквозь металлическую решетку, и вот уже снова был в боевой готовности. Но землянин не дрогнул.
-Кто это? – спросил он, зная ответ.
-Мы не виноваты, верьте, - оправдывался врач, - но вам стоило учесть, что на запросы таких вот личностей нет другого ответа.
Пациент резко наставил пистолет на его лицо. Доктор вжался в стену и умоляюще распахнул свои маленькие глазки.
-От своей цели я не отступлюсь, - только и ответил пациент.
Прошло еще некоторое время, пока мы могли только наблюдать. Уже у самих стен здания были люди с автоматами в бурой форме. Они молчали, мы тоже. Они не двигались, и мы замерли в предвкушении. После, наконец, раздался голос.
-Захватчики! – зарычал кто-то. – Сдавайтесь!
Так и начал сникать наш план. Мы с волнением смотрели на палаточные стены и корили себя за глупость. Голос, звучавший так странно, шипевший, грубый не смолкал. С нами постоянно говорили. Потом угрожали. Дошло до того, что к нам в палату умудрились закинуть что-то маленькое, что источало бурые клубни дыма. Мы начали кашлять и задыхаться. Но стараниями пациента все оказались в другом корпусе. Теперь мы уже стояли на четвертом этаже, в помещении для персонала, где на окнах не было решеток. Прошло еще полчаса, пока люди внизу поняли, куда мы делись. Тогда прозвучал первый выстрел с их стороны. Вдруг я глянул на бледное лицо пациента, которое в секунду переменилось на красное от негодования. Он что-то простонал и выстрелил в потолок. На нас посыпался белый порошок, а на улице вдруг затихли.
-Что вы делаете? – завопили оттуда.
-Я прострелил человеку ногу! – кричал пациент.
Одновременно он зловеще посмотрел на врачей, так и говоря всем своим видом: «Молчи!». На самом же деле пострадавших не было. Я увидел, что и сам землянин не готов был идти на такие жертвы. Казалось, это и наших врачей успокоило. Они стали более уравновешенными, больше не взвизгивали и тряслись. Но, как ни странно, их повиновение пациенту выросло еще больше.
А вот люди за окном были уже не такими смелыми. Они согласились на наши условия, если только мы отпустим раненого.
-Мечтайте! – ответил пациент. – Не забывайте, что мы и так в больнице. Надо будет – и тут подлечат. У нас уже пол кровавого цвета! Пошевеливайтесь!
Тогда люди сгруппировались, и стали суетливо переговариваться. С минуту от них не было известий.
-Хорошо, психи! Будет вам Луна!
-У нас условие! – добавил пациент. – Мы должны остаться нетронутыми. Если будет еще хоть одна попытка нашего захвата, и у вас будет тридцать трупов, и потом объясняйтесь перед правительством сами! Да и не смейте больше называть нас психами! Слышали, «нормальные»!
Послышалось скрипучее «Поняли».
Глава 34: спасение рядом
И все, замолкли. Мы, кстати, тоже. В тот момент мы не переговаривались почти. Смотрели друг на друга, и, как будто, все становилось ясно. Его мысли, мои мысли – все сплелось к одной цели. Я хотел вернуться на Луну, и он бежал. Так неистово рвался отправить меня обратно, будто был самим воплощением моего утерянного космонавта. Сразу же мне поверил, не спорил. Теперь я, конечно, был совершенно уверен в том, что пациент куда разумнее всех остальных. Я, увы, не знаю, какая история привела его в желтый дом, и у меня не осталось времени на то, чтобы узнать его лучше. Однако, время показало, что он в опасности всегда выручит. Поражала меня и его сообразительность. Ко всему у него были еще и лидерские качества. До сих пор не интересно, откуда он сумел раздобыть все это оружие. Нет, было нечто в этом пациенте тайное, что не открылось мне.
И все ж главное – что помогает мне. Тогда я даже подумал, что если побег удастся, было бы неплохо захватить его с собой. Но да, это глупая идея.
Но вот послышалось небольшое оживление. Что там?
-Подъехала машина, - проговорил пациент и глянул на меня.
Я посмотрел на улицу и убедился в этом. У дверей психушки стоял черный, непримечательный автомобиль.
-Выходите, - донесся знакомый голос.
-Значит так, - сказал пациент, обратившись к врачам, - послушайте внимательно. Сейчас мы уйдем. Вы будете еще пятнадцать минут сидеть, не двигаясь. И только потом медленно выйдете из больницы. Ясно?
Ему одобрительно кивнули. Пациент сложил в простынь все оружие, не отпуская курка. Взвалил этот самодельный мешок на плечо, и мы вышли. Перед собой мы все еще вели накрепко прижатых к себе заключенных. Радикальные настроения людей, когда мы вышли, быстро утихли. Мы торопливо сели в машину. Тронулись.
Итак, нас должны отвезти в аэропорт, оттуда – к ракете. Вот то, что я знал. В машине мы с пациентом до последнего дергались и ожидали подвоха. Однако ничего не произошло. Мы и впрямь доехали до аэропорта. Конечно, это место вызвало во мне определенные эмоции, которых мне было чудовищно мало, а насладиться ими я не успел. Тут было шумно и как-то волнительно. Предвкушение отправления вызвало во мне самые светлые чувства. Я даже поймал себя на мысли, что вероятно мог бы прожить куда лучшую жизнь на Земле. Вот тут, например. Ах, как был бы я счастлив, отдавая себя путешествию по планете по ее правилам. Да, это была бы прекрасная жизнь, я уверен. Но меня занесло не туда. С самого начала пошло не так. Какие-то законы, обременения… В таком духе мысли мои мчались не больше десяти секунд. Но вот уже мы прошли дальше. После мы добрых два часа ждали самолета. Я был в такой радостной растерянности от места, в котором пребывал, что едва не позабыл обо всем. Быть может, если бы мне кто-нибудь предложил жить дальше, открыть Землю с другого ракурса, как я когда-то предложил это космонавту, я бы остался. Однако я знал, что попросту забыть обо всем, просто жить, закрыв на прошлые ошибки глаза, никто не даст.
Кроме того, я все больше скучал о своем одиночестве. Вот мы сидели, окруженные встревоженными землянами, перед гигантскими стеклянными стенами. За ними виднелась взлетная полоса, а над ней, везде кругом – ясное голубое небо. Оно единственное голубое небо во всей Вселенной. Недавние тучи чудом рассеялись, обнажив ясность, залитую светом. И такая в этом небе была тоска… В глаза било солнце, но думал я лишь о Луне. Вспомнил космонавта, даже старого доброго Шэла. И почему-то вдруг ощутил, что так скучаю по нему и его Земле. Погрузился в воспоминания, когда меня окликнули, и мы прошли в маленький автобус, который доставил ас на самолет. Теперь остался лишь полет. Мы оба все еще не обмолвились ни единым словом, но оба нервничали, что все так гладко. Самолет был совершенно пуст, но за нами неустанно наблюдали взволнованные глаза, не дававшие спуску. Долгие часы, наконец, окончились, и мы выбрались в другой аэропорт. Вышли оттуда – вновь в машину. Так тянулись долгие часы странствий, казалось, не имеющих конца. Меня одолела усталость и жажда, но я не мог думать ни о чем другом, как только о том, что что-то должно пойти не так. К сожалению, вновь я не ошибался.
