За ужином придумали название песчаной территории, на которой видели столь огромное скопление водных ящеров. Его назвали Берегом Плезиозавров, а мыс, на котором он находился — Песчаным мысом.
До реки Северной — нашей последней цели на сегодняшний день оставалось не так уж и далеко. Опасных хищников поблизости видно не было, кроме разве что плезиозавров, которым надо было ещё сначала выбраться на берег, чтобы попытаться на нас напасть, так что особо тревожиться теперь было нечему. По крайней мере, этой ночью можно было спать спокойно.
Утром, не спеша позавтракав, мы двинулись дальше на север, вдоль того же самого полуострова.
Пустынный мыс справа вскоре скрылся из поля зрения, а полуостров слева к обеду превратился в тонкую песчаную полосу суши, еле-еле отделяющую узким перешейком море от Островного залива. Ширина этого перешейка в самом узком месте составляла чуть более тридцати футов.
На обед остановились примерно у такого же самого участка.
То, что такой узкий пляж всё ещё оставался не размытым морскими волнами, заставило наших учёных задуматься.
Но ответа долго ждать не пришлось. Оказалось, что перешеек основывался на настоящих коралловых рифах, наподобие современных коралловых островов в Тихом океане. Именно благодаря этим «искусственным горам» эта песчаная полоса оставались на поверхности и не размывались агрессивными волнами.
Со стороны залива показались первые очертания тех множественных островков, давших название всему заливу. Это были не высокие еле-еле поднимающиеся над уровнем моря клочки суши, покрытые густой тропической растительностью. Кое-где участки растений были примяты, а деревья повалены, будто там оставил свой след тот самый сейсмозавр. Вскоре мы поняли, что практически не ошиблись в своих предположениях.
Именно отсюда, сразу после обеда, мы и заметили этого обитателя залива.
Динозавр появился словно из ниоткуда: вода со стороны залива внезапно забурлила и из пучины в воздух поднялась сначала голова, затем длинная шея, и только после неё сзади показался не слишком длинный хвост, медленно перемещавшийся над водой из стороны в сторону. После этого из воды вылезло и огромное туловище животного, передвигавшегося на четырёх очень сильных и крепких ногах.
Существо выбралось на один из островков и стало медленно двигаться вдоль него, ломая деревья и кусты под собой. Оно медленно перебралось через остров и в таком же темпе стало спускаться обратно в воду.
Динозавр находился не так близко от нас, так что полностью осмотреть его мы смогли лишь через бинокли.
Всю поверхность его тёмно-зелёной кожи, по которой струями стекала грязная жидкость, как оказалось, покрывали водоросли, какие-то прилепившиеся раковины разнообразных моллюсков и всякая другая живность, обитающая под водой.
— Да на нём всё дно морское! — воскликнул лорд и улыбнулся. — Давно он, наверное, не мылся!
— Такого даже и самый голодный хищник съесть не захочет, — поморщился я.
— Может он на это и рассчитывает?
— Вряд ли у него хватило на это ума, — буркнул Челенджер. — Просто этот динозавр большую часть времени проводит в воде, а так как вода в этом заливе не проточная, то, следовательно, не очень то и чистая, скорее болотистая. В бинокль можно увидеть грязную плёнку на поверхности воды, там, дальше в глубь залива, — он указал в направлении ряда островов, — что подтверждает мои слова. Вымыться или даже ополоснуться здесь практически негде, да это и не приходит подобным динозаврам в голову. Судя по всему, мы имеем дело с брахиозавром, а он, на сколько мне известно, всю жизнь проводил под водами не только озёр, но и болот, скитаясь по морскому дну в поисках водорослей.
Динозавр, наконец, спустился в воду, оставив на поверхности одну голову на тридцатифутовой шее, с высоты осматривающую под собой дно. Вскоре она тоже погрузилась в пучину, а через некоторое время она показалась вновь, вытащив на поверхность охапку водорослей и, словно огромная корова, начала её пережёвывать.
Рассматривая залив в бинокли, мы увидели ещё несколько очертаний подобных травоядных, так же слоняющихся между островов или просто поднявших над поверхностью воды свои длинные шеи, перегибающиеся в разные стороны и «плавающие» над водой, словно гигантские перископы подводных лодок.
Так, в компании плезиозавров справа и брахиозавров слева, мы и продолжили свой путь к реке, до которой добрались как раз к ужину.
Теперь следовало поразмыслить над тем, куда двигаться дальше. Но для начала было необходимо пополнить запасы свежего мяса, без которого дальнейшее продвижение куда-либо было просто невозможно.
Но охоту решили отложить на завтра. Как говорится, будет день, будет и пища.
Глава тридцать восьмая
Через море Ящеров к безжизненным берегам
На следующий день, позавтракав последним куском мяса игуанодона, подстреленного ещё несколько дней назад, мы начали собираться на охоту.
Однако в последний момент лорд, словно армейский командир, придрался к чистоте двух из наших винтовок, из-за чего охоту пришлось отложить на некоторое время.
Можно было, конечно, послать только двоих человек на охоту, то тогда остальные остались бы вооружёнными этими «неполноценными» что ли ружьями.
— Риск, разумеется, благородное дело, но не в этой стране, — расставил точки над і Рокстон.
Конечно, услышать что-то подобное о состоянии своего оружия было несколько неудобно. Но, в конце концов, это не шутки: винтовки могли не выстрелить в самый неподходящий момент, а времени на разбирательства потом могло и не остаться вовсе.
Лорд сам взялся за чистку винтовок. Тем временем от нечего делать мы с Челенджером, решили порыбачить с нескольких довольно больших камней, расположенных у выхода из реки на некотором расстоянии от берега. К ним вела дорожка из более мелких камней, которой мы и воспользовались.
До камней добрались практически без труда и, усевшись поудобнее, закинули удочки.
Около получаса мы просидели, словив лишь пару небольших рыбёшек, еле-еле достигавших четырёх дюймов в длину. Начало оказалось достаточно вялым и просто ради хоть какого-нибудь развлечения, забросили более толстую леску с трёхпалым крюком для рыбины побольше: кто знает, может и повезёт. Леску привязали к выступу на камне, а сами продолжили рыбачить.
Время шло, и потихоньку рыба стала клевать намного лучше. Мы уже практически забыли о той леске, как вдруг увидели, что та внезапно заёрзала и натянулась как струна.
