Лорд Джон запыхтел своей трубкой, и мне представилась вечно прокуренная шумная издательская контора моей газеты, вечно ворчащий главный редактор и лязг десятков печатных машин, одновременно вбивающих в бумагу тысячи слов, которые вскоре войдут в свежий номер газеты «Дейли гезет».
— Тянет домой? — словно прочёл мои мысли лорд, вопросительно посмотрев в мою сторону.
— Ах, да, немного. Так, воспоминания. А как вы узнали?
— У вас это на лице написано.
— Да?
— Не волнуйтесь, не вы один испытываете тягу домой. Это вполне естественно при таком продолжительном пребывании неизвестно где и практически без единого человеческого лица вокруг. Человеку, привыкшему к большому городу всегда тяжело, когда он вдруг, ни с того ни с сего, оказывается среди дикой природы, где единственное, что его может защитить — это его оружие.
— Ну, вам то наверно гораздо легче в этой ситуации, ведь вам же не в первой подобные походы среди джунглей?
— Не скажу, что сильно легче, но определённый опыт борьбы с ностальгией имеется.
— И как же вы с ней боретесь?
— Существует много методов.
— Ну, расскажите хотя бы об одном.
— Хорошо, — вздохнул лорд и отнял трубку от лица. Он стал говорить, медленно подбирая нужные слова и, время от времени, всасывая дым из своей трубки и долго выдыхая его изо рта. — Поведаю вам один наиболее распространённый метод, — он сделал небольшую паузу и продолжил. — Для начала, постарайтесь сконцентрироваться на том, что вас окружает, попробуйте внушить себе, что джунгли вокруг прекрасны, что они вам нравятся, и что вам бы хотелось прожить среди них всю оставшуюся жизнь. Главное относиться к ним с уважением, словно они живые и ни в коем случае не поминать их недобрым словом. Надо полюбить их и вскоре вы привыкнете к ним. Запомните, чтобы обрести гармонию с природой следует окружить себя положительной аурой, и она ответит вам тем же, потому что она чиста, как утренняя росинка, на которую только что попали первые лучи солнца. Когда вы это сделаете, сразу ощутите себя бодрее и перестанете жить здесь, как в клетке.
— Очень интересно, — без капли иронии оценил я, то, что сказал Рокстон. — Знаете, вам впору становиться философом, — улыбнулся я.
— Ну, чтобы стать философом моих домыслов будет маловато, но чтобы разобраться в делах повседневных их будет вполне достаточно.
— Что ж, надо будет попытаться сделать то, что вы сказали. Ладно, потом посмотрим, что из этого получится. А пока пора спать. Вы сегодня первый на дежурстве?
— Да, ну идите спать, а то через три часа вам заступать.
— Хорошо, спокойной ночи, лорд.
— Спокойной ночи, Меллоун.
Пожелав того же и нашим учёным, которые в стороне от нас уже заканчивали классифицировать насекомых и растений, которых они собрали за время экспедиции, я отправился в палатку.
Надо было срочно засыпать, ведь лорд через три часа не будет тратить своё драгоценное время сна и разбудит точно в определённое время. Его можно понять, так как через три часа глаза будут слипаться так, словно к ним подвесили гантели.
Точно через три часа лорд поднял меня, а сам улёгся на своё место и вскоре уже наслаждался честно отработанными часами сна.
Но моё трёх часовое дежурство, как ни странно, прошло в оглушающей тишине, что настораживало и чем-то напоминало ночь, проведённую у озера Мёртвого.
С этой, несколько навящевой мыслью, я и пошёл досматривать сон, прерванный трёхчасовым дежурством.
Утром лес по-прежнему оставался немым. Мы поняли, что что-то здесь не в порядке.
Тёмные тучи над нами уже рассеялись, волнение на море совсем стихло, и теперь можно было начать исследование, как реки, так и окружающей её местности. Тем более погода этому не препятствовала.
Но для начала искупались и помылись в реке, над которой за несколько часов пролетели всего две птицы. Да и насекомых здесь было не так много.
— Действительно, что-то не так, — произнёс лорд. — Всё это очень напоминает ту картину, что мы видели у озера Мёртвого. И я не удивлюсь, если здесь произошло то же самое, что и там.
— Возможно, вы правы, лорд, — ответил ему Челенджер. — Но не будем делать поспешных выводов: для начала следует изучить эту местность, о которой пока что мы не имеем ни единого представления. Одними догадками пользоваться нельзя. Но если здесь и в правду нет динозавров, то изучение этой территории не выдастся слишком тяжёлым.
— Тогда вперёд! — сказал я, и мы дружно стали собирать в шлюпку вещи.
Река была широкой, футов 80-100 в ширину, со слабым течением и двумя обрывистыми берегами по бокам, с не очень густым, но зрелым лесом. Это означало, что если тут когда-то и было извержение вулкана, погубившего здешнюю местность, то очень давно, ещё перед тем, как это произошло у гигантского вулкана на реке Живописной.
Но, как отметил биолог, не густой лес мог и не быть последствием какой-либо катастрофы. На самом деле причиной ему был просто не очень благоприятный грунт, слои которого ясно различались на крутых и в некоторых местах достаточно высоких откосах обрывистых берегов.
Между тем, здесь произрастал всё тот же тропический лес, от которого по-прежнему веяло сильной влажностью. Здесь произрастали уже примелькавшиеся нашему взгляду растения юрской флоры: папоротники, беннеттиты, саговники, хвощи, араукарии и т. д. и т. п. Всё переплелось и ужилось между собой.
— Кажется, пора прибегать к вашему методу, — сказал я Рокстону, напоминая о вчерашнем разговоре. — Иначе здесь придётся не легко.
По мере продвижения вдоль реки на восток, гонный хребет всё удалялся и удалялся, скрываясь за деревьями в юго-западном направлении.
Иногда мы делали остановки, и где это позволял откос берега, совершали небольшие прогулки по давно уже не тронутому никем лесу. Но ни животных, ни их следов и даже… продуктов их жизнедеятельности, которых часто трудно не заметить, мы так и не встретили. Птицы, временами пролетавшие над нами и охотившиеся за насекомыми, оставались единственными животными, которые хоть как то скрашивали отсутствие других видов животной жизни.
Лишь однажды, уже после обеда, мы наткнулись на торчавший из земли череп игуанодона. Это означало, что когда-то здесь всё-таки была жизнь и здесь так же, как и в остальной Урании, обитали динозавры.
Очевидно, глубже под землёй находился и остальной скелет, но тревожить эту могилу не стали: как ни как, но и динозавров следует уважать, хоть даже если они уже разложились до самых костей.
— Что же здесь такое произошло? — недоумевал Саммерли. — Почему динозавры покинули эти места? Если это вулкан, то где же он? И каким образом ему удалось уничтожить жизнь, насколько я понимаю, на довольно большой территории? — он несколько задумался, а затем замотал головой. — Нет, здесь явно произошло что-то другое, но вот что?
