у Дианы. Это когда твои перепонки лопаются от невыносимого сверхчастотного ультразвука. Герман тоже знает, поэтому смиренно разжимает лапы и позволяет утаскивать себя в холод ноябрьского дня.
В холле Дворца спорта еще советского времени очень влажно и душно. Здесь много спортивных секций, в том числе плавание.
Сегодня у моей крестной дочери Юлии Филатовой межрегиональное соревнование, и мы всем семейством идем за нее болеть!
Сдаю в гардероб наши вещи, беру на руки Диану и Германа, шикаю на близнецов, которые успели повалять друг друга по полу, и всем составом выдвигаемся на поиски места соревнования. Но ищем мы не бассейн. Мы поднимается на второй этаж и попадаем в огромный спортивный зал с восходящими чуть ли не к потолку трибунами.
— Вау-у, — восхищается Степа.
— Ну и старье, — фыркает Соня.
— Писить, — орет Диана.
И только Герман молчит.
Обожаю его.
На красно-синих татами разминаются спортсмены, а я пытаюсь найти среди них Юльку.
И сделать это легко! Потому что голова Филатовой Юлии возвышается над всеми ребятами ее возрастной категории.
Юле Филатовой семь лет, и она не стала пловчихой, как предрекал ее отец Макс Филатов. Юля Филатова имеет оранжевый пояс с зеленой насечкой по карате. Юля Филатова держала в страхе всю группу в садике, а теперь весь класс в школе. Юле Филатовой семь лет, но выглядит она на десять!
Надежды Макса Филатова на дочь разбились тогда, когда в четыре года она нокаутировала на детской площадке пацана девяти лет, когда тот сломал ее песочный куличик.
Как Макс отнесся к выбору вида спорта своей дочери?
Тема выбора в его семье болезненна и животрепещуща. Поэтому ему пришлось принять выбранное увлечение своей дочери. Но Филатов не остался в пролете, воспитав любовь к плаванию у Никиты — старшего сына Филатовых. Макс теперь смело может гордиться Ником, потому что парня отобрали в сборную юношескую и сейчас он находится на сборах в столице. Никите скоро шестнадцать, он широкоплечий фактурный парень невысокого роста. Спасибо генам биологического отца. Я уверен, девчонки вьются возле него толпами! Но у Ника предельно четкие, основательные цели — Олимпийское золото! Всё то, о чем когда-то мечтал Филатов старший, я уверен, воплотит в жизнь его сын.
Юлька замечает нас сразу, потому что нашу компанию не заметить сложно! Она лучезарно улыбается, являя миру милые ямочки, точно такие же, как у красавчика Макса.
Машет рукой и показывает на трибуну левее. Там сидят укутанная до самого носа Сашка и, как обычно, полуголый Максим. Этот товарищ даже зимой ходит в распахнутой кожаной куртке поверх футболки.
Чертов, Богатырь!
Я же постоянно болею, заражаясь от притаскивающих из садика близнецами бацилл!
Подталкиваю детей в сторону Филатовых и кручу по сторонам головой.
Где там она подъезжает?
— ЗдорОва, — Филатов протягивает кулак, чтобы я по нему ударил. Но руки мои заняты ребенком и собакой, поэтому чокаюсь коленкой.
— Здрасте, — одновременно здороваются близнецы, и за это злятся друг на друга, рассаживаясь по разные стороны.
— Привет, ребята, — улыбается Рыжая и тянет руки к Диане.
— Масим, — оскорбленно вытягивает губки моя младшая дочь и тычет пальцем в Макса.
О, да!
Моя двухлетняя дочь та еще женщина!
— Ну давай, иди сюда, — смеясь, Максим забирает Дианку и усаживает себе на колени, а я думаю, кому мне пристроить Германа.
Да где ж Агата, в конце — то концов?
Начинаю откровенно злиться и нервничать, потому что уже прозвенел гонг, и спортсмены приготовились к кумите.
— А где Агата? — интересуется Саша и взволнованно смотрит на Юлю, которая в стороне от соревновательных татами выполняет разминочный комплекс упражнений на технику.
— Сказала, что подъезжает, — пожимаю плечами, а сам уже готов пихнуть Германа Степке и бежать на поиски пропавшей Богини.
Но Богиня появляется сама, и уже отсюда, сидя от нее на приличном расстоянии, я чувствую, как меня кастрируют.
Честно, я уже и сам об этом подумываю.
Агата протискивается между рядами с таким фейсом, что болельщики на трибунах сами рассыпаются перед ней, вскакивая с кресел и давая дорогу.
— Мам, привет, ты чего так долго? — Степа расплывается в блаженной улыбке, будто не видел мать три года.
— Привет, дорогой! Ну-ка, Степыч, двигайся, — машет рукой на соседнее свободное кресло.
— Степ, сиди на месте, пожалуйста, — жалостливо прошу сына я.
Потому что боюсь.
— Степа, — Агата бросает свой фирменный взгляд, после которого обычно с ней никто не спорит.
Сын пересаживается на соседнее кресло, а я выставляю вперед Германа.
Буду, в случае чего, защищаться им!
Агата плюхается рядом и тихо со всеми здоровается, потому что начались соревновательные бои. Она смотрит вперед, но уверен, ничего не видит. И я чувствую от нее жар и гневные пульсации. Ее губы сжаты в тонкую линию, а лицо покрылось красными пятнами. И это не от холода. От злости.
Сегодня утром, пока все дети и Герман спали, и дома стояла такая редкая благодатная тишина, мы сделали тест на беременность.
И он показал две полоски.
Агата орала на меня глазами и била по голове упаковкой от теста.
Я не сопротивлялся, потому что…
Черт, я не знаю, как так получается.
Вернее, начинаю подозревать, как это работает.
В тот день мы снова поругались. Потому что я не смог прийти на осенний утренник в саду у близнецов.
Я очень хотел, правда. Но у одного из главных заказчиков слетела система безопасности. Если бы я вовремя не решил эту проблему, то попал бы под штраф. Причем приличный такой штраф, после которого кому-то одному из нашей семьи пришлось бы остаться дома на зимних каникулах, вместо райского отдыха на островах.
Теперь райских отдых не светит никому…
Агата тем вечером снова собралась разводиться, забрать детей и уехать к родственникам в Израиль. А мне снова пришлось просить прощения и спасать наш брак. И я спас… двумя полосками на тесте.
