Для Аррана слова Куинна были честью.
— Я знал, что если попрошу, ты придешь.
— Тебе не нужно просить.
— Ты нужен своему брату. Ларена не очень хорошо выглядела. Мы сможем справиться с Джейсоном.
Брок громко вздохнул.
— Я с ним согласен, Куинн. Ты и Лукан должны ехать к Фэллону. Остальные пойдут за Джейсоном.
Арран посмотрел на Брока, Галена и Камдина. Прежде, чем он успел что-либо сказать, подошли Логан, Гвинн и Хейден.
— Рассчитывай на меня и Логана, — сказал Хейден.
Арран посмотрел на каждого из мужчин, которые были для него братьями.
— Спасибо.
— Мы семья. Ты же знаешь, что мы на все готовы, ради тебя! — сказал Йен и хлопнул его по плечу.
Губы Брока сжались на мгновение, прежде чем он сказал:
— Ронни с Дейлом. Они на дороге, ведущей на север.
— К особняку Уоллеса, без сомнения, — прорычал Логан.
Арран видел, как Гвинн взяла за руку Логана. И она, и Логан едва выбрались из особняка Уоллеса живыми. Это было до того, как они убили Деклана.
Настало время, найти и уничтожить другое зло.
И Арран с нетерпением ждал этого.
— Держись, Ронни. Я иду, — прошептал Арран.
Глава 35
Фэллон телепортировался в их с Лареной спальню. Как только они появились в замке, он крикнул Соню. Неподвижное, почти безжизненное тело Ларены слишком ярко напомнило ему то, как четыреста лет назад, получив ранение ножом, смоченным кровью Драу, она чуть не умерла.
Но в прошлый раз в ней было намного больше крови Драу, чем сейчас. И это была единственная причина, по которой он не впал в отчаяние.
Тем не менее, Фэллон не был готов выпустить жену из рук, когда Соня, распахнув тяжелую дубовую дверь, ахнула.
— Что произошло? — спросила Соня, поспешив к ним.
Фэллон мельком взглянул на других Друидов, заполняющих комнату. Сглотнув, он посмотрел на бледное лицо Ларены.
— Ей выстрелили в спину, — с застрявшим в горле комом, прошептал мужчина.
Не было необходимости говорить Соне, что это была пуля Х90. Тот факт, что Ларена не двигалась, говорил сам за себя, ситуация была критической.
— Положи ее, Фэллон.
Сонин голос звучал спокойно, но взгляд ее янтарных глаз был настойчив. Друид ждала, пока он сделает так, как она попросила. Фэллон чувствовал, насколько медленным было дыхание Ларены. Он боялся даже отодвинуть её от себя.
— Я не могу потерять ее.
Рамзи коснулся его руки.
— Тогда позволь Соне помочь ей.
Фэллон не раз видел, как Соня использовала свою магию, чтобы исцелить раны многих от крови Драу, в том числе и Ларены.
С чрезмерной осторожностью он положил жену на кровать, где они часами любили друг друга, прежде чем перевернуть её на живот, чтобы Соня смогла осмотреть рану. Фэллон убрал прядь золотистых, столь любимых им, волос от лица Ларены и заметил, что его руки все были в крови. Ее крови.
— Возьми, — произнесла Тара.
Фэллон посмотрел на протянутое ему влажное полотенце. Он рассеянно взял его и быстро повернулся, чтобы посмотреть на Соню. Она откинула назад свои рыжие вьющиеся волосы и глубоко вдохнула. Шепча древние магические слова, Соня развернула руки ладонью вниз, удерживая их над раной Ларены.
Пот бисером катился по лицу Сони, ее волосы стали влажными, но она, не переставая, продолжала наполнять магией Ларену, пока пуля не выйдет из тела. Маркейл, Кара, Айла и Риган, вскоре присоединились к ней, усиливая магию Сони своей.
Они не могли исцелить его жену, но они могли помочь Соне, увеличивая силу ее магии. Не так давно Тара, Дани, Шафран и Рамзи также объединяли свою магию. Всё должно получиться.
Но… пуля все еще не вышла.
— Она застряла в позвоночнике, — едва слышно проговорила Соня, не открывая глаз.
Фэллон опустился на колени, нежно взяв Ларену за руку.
— Борись, — шептал он возле ее уха. — Ты должна жить, милая. Однажды, ты пережила подобное. И ты сумеешь снова. Борись...
Его сердце колотилось в груди. Казалось, будто оно собирается вырваться и войти в почти безжизненную грудь Ларены, чтобы хоть как-то помочь ей. Кровь заледенела в его венах, не давая ему сдвинуться с места. Он всегда считал себя счастливчиком, потому что ему не приходилось беспокоиться о смертности Ларены.
Она была Воительницей, бессмертной и такой же сильной, как он сам.
Маклауд стоял на коленях и молился Богу, надеясь, что он услышит его и не заберет жену. Его любимую жену. Фэллон молился, чтобы магия Друидов была достаточно сильной, чтобы помочь, потому что мужчина, даже на секунду, не мог представить себя без своей половинки.
— Эта пуля другая, — сказала Айла, ее льдисто-голубые глаза были наполнены тревогой.
Фэллон сжал руку Ларены.
— Ну давай же, детка. Вернись ко мне. Мы же хотели завести семью в ближайшее время, помнишь? Я обещал тебе. А я всегда сдерживаю свои обещания. Ты же знаешь это!
Соня вздохнула, опустив руки. Она открыла глаза, и одинокая слеза скатилась по ее щеке.
— Надо извлечь пулю. Иначе кровь Драу будет отравлять ее собственную кровь.
— Я знаю, — огрызнулся Фэллон. — Так чего же ты ждешь?
— Моя магия не действует на нее. Мне придется вытащить пулю вручную.
Фэллон резко дёрнул головой:
— Нет. Я сам сделаю это.
Он решительно поднялся на ноги и опустился на кровать рядом с Лареной. Ее рана начала чернеть по краям. Фэллон выпустил свои когти на всю их длину. Он сделал надрез на её идеальной спине, повреждённой пулей, но так, чтобы не причинить еще больше вреда.
Мужчина использовал свои когти, осторожно раздвигая рану до тех пор, пока не увидел пулю. Она застряла между ее позвонками, как и говорила Соня.
Если он вытащит пулю, то у богини Ларены будет шанс спасти их обеих. Дважды Фэллон подхватывал пулю когтями, но не мог подцепить ее.
— Попробуй использовать это, — сказала Кара, протягивая ему пинцет. Он был маленьким, и Воителю было трудно управлять им. Но мужчина не сдавался. После того, как его когти втянулись, ему удалось обхватить пинцетом пулю.
После четырех неудачных попыток, Фэллон уже готов был сдаться, когда Айла положила руку на его плечо.
— Попробуй еще раз, — сказала она.
Фэллон, взглянув на нее, глубоко вдохнул. Он сосредоточил все свое внимание на пуле и подождал, пока пинцет плотно ухватится за металл. И, прежде чем выдернуть, медленно, из стороны в сторону, раскачивал пулю.
Маклауд сморгнул капельку пота, предательски упавшую ему на глаза. Даже когда пуля начала сдвигаться, не улыбнулся от радости. Он забудет, как улыбаться, до тех пор, пока Ларена не откроет свои дымчато-голубые глаза и не посмотрит на него.
