- Точно, значит, это я забыл. Так что приглашаю, – быстро исправился я.
Пальцы Райли поддели край шапки, но она неуверенно разжала их. Зря она смущалась. Шапка, конечно, была нелепой, но как-то ей шла. В Порт Таунсенде стремительно холодало, того и гляди готовился выпасть первый снег. За прошедшую неделю я уже привык видеть Райли укутанной в тёплую одежду. Наверняка человеку из жаркого Майами не так-то просто привыкнуть к здешним дождям и ледяному ветру с залива.
- Когда? – Рука Райли взметнулась к шапочке и всё-таки стянула её с головы.
- Сейчас! Поехали? – Увидев шок в глазах Райли, я поспешил успокоить её. – Шучу. В эти выходные. Как насчёт субботы?
Мы же договорились общаться и не избегать друг друга ещё в тот вечер, когда я отвёз её домой с озера. Мне стало интересно, сдержит ли она своё обещание.
- Суббота? – размышляла Райли, закусив губу. - Пожалуй, можно. А где будет проходить эта выставка? Кажется, я немного отстала от культурной жизни Порт Таунсенда.
- Ну, это в Порт-Анджелесе.
- Ох, - выдохнула Райли, оценивая вероятность долгой дороги со мной наедине в машине и целого дня вместе. – Ну, можно, - она всё ещё колебалась.
- Тогда договорились. Рад, что ты приняла моё приглашение.
- По-моему, меня поставили перед фактом, - усмехнулась она.
Я приподнял брови, как бы сигнализируя ей: «С чего ты взяла?»
- Тебе помочь с покупками? – решил сменить я тему. - Я знаю этот магазин, как свои пять пальцев. А товары тут… вот эти хлопья очень хороши на завтрак. – Взяв коробку, я постучал пальцем по упаковке, как бы в подтверждение своих слов. – И ещё нам обязательно надо взять в дорогу мармеладных мишек «Харибо». Ник чуть ли не плачет, если мы забываем их купить. Говорит, без них дорога – не дорога. А ты их любишь?
Райли огромными глазами смотрела на меня, и я подумал, а не слишком ли резко начал и не выглядел ли полным идиотом? Вероятно, так и было, ибо следующие полчаса я смешил, она смеялась. Кажется, во мне умер Луис Си Кейн или Крис Рок.
~ ღ ~
- Так куда, ты говоришь, вы едете?
Шеф Пейдж сидел в своём любимом кресле в гостиной и казался сосредоточенным на матче. Кресло в контрасте с почти новым диваном было продавленным и скрипело каждый раз, когда отец Райли перекладывал вытянутую правую ногу на левую и наоборот.
В мои планы не входило встречаться с ним, но Райли была ещё не готова к выходу – или мне не терпелось, и я приехал слишком рано – поэтому, открыв мне дверь, она предложила подождать в гостиной, кинув через плечо, что вернётся быстро.
Следующие семь минут я чувствовал себя на грёбанном низком диване, как на скамье подсудимых. Плохо, что по виду шефа Пейджа было не определить, знал ли он про нас с Райли или не знал. Я не спрашивал у неё, и мне казалось, что она не стала бы делиться такими подробностями своей жизни с отцом. С отцами этим, как правило, не делятся. Но чёрт знает, как она поступила. При такой-то матери.
Я повторно объяснил шефу Пейджу наш маршрут. Он буркнул, что ничего не смыслит в искусстве, а название и вовсе показалось ему нелепым. Ага… пусть больше сочиняет… Это он-то ничего не смыслит? Тот, стены чьего дома увешаны непризнанными полотнами авторства бывшей жены?
К счастью, в этот момент спустилась Райли и избавила меня от необходимости вдаваться в нюансы течений современной живописи. Распрощавшись с шефом Пейджем, кинувшим напоследок в мою сторону задумчивый взгляд из-под кустистых бровей, мы вышли в холл.
- Вот, чуть не забыла. – Она подхватила с полки у выхода пакет с мармеладными мишками.
- Как бы нам не лопнуть, - пробормотал я.
- А? – не расслышала Райли.
- Я тоже купил, - пояснил я. - Думал, может, ты уже те съела.
- Как? Они же были в дорогу.
- Тогда, - лукаво улыбнулся я, уже просчитывая, куда ещё я могу пригласить Райли. – Оставим на следующий раз.
- Я не жадная, могу поделиться с Ником, - предложила она, выходя на крыльцо и прикрывая дверь.
- Зато я жадный, - заявил я и, прежде чем она успела засунуть руки в карманы, схватил её ладонь. Её пальцы дрогнули, запястье слегка напряглось, словно Райли намеревалась высвободиться, но потом, передумав, расслабилась и, шурша пакетом, полным мармелада, пошла рядом со мной по мокрой подъездной дорожке к мазде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Невероятно довольный собой, я подвёл Райли к машине и открыл перед ней дверь. Нам предстоял неспешный путь. Не меньше полутора часов бок о бок. Неспешный, потому что я не собирался гнать. Тем более, отец Райли просил быть аккуратнее на дорогах. А кто я такой, чтобы нарушать приказы самого шефа полиции?
36
Мы бродили по полупустым широким залам Центра изобразительного искусства. Однородные серые стены, высокие потолки, лучи света, направленные на холсты, реденько развешанные то тут, то там, иллюминация, призванная подчеркнуть особенности картин и помочь посетителям погрузиться в общую атмосферу. На этот раз – тумана и дождя.
Возможно, кому-то тема могла показаться мрачной и скучной, но я знал, что Райли оценит, чувствовал это. И выставка действительно её увлекла. Она ходила от картины к картине, всматриваясь в призрачные силуэты городов и людей, укутанных в серую, иногда фиолетовую, реже лиловую или синюю дымки.
Я видел восторг на лице Райли, когда она анализировала технику, которой писал художник, она то сцепляла, то расцепляла руки, покусывала губу и, можно было биться об заклад, прикидывала в уме, а каково это, так изобразить окружающий мир: фактурно и с пастозностью, чтобы он вышел ярким и загадочным.
В конце концов, мы повели себя как любые студенты художественных курсов, сели на пол и достали из рюкзаков альбомы для набросков, чтобы попытаться скопировать сотую часть кропотливого труда, выставленного перед нами.
Райли предпочла карандашу или углю «соус», перерисовывая линии моста Золотые ворота. В оригинале опоры тонули в молочном тумане, у Райли же, благодаря материалу, набросок приобрёл лёгкость, как бы то ни было, мы вносили что-то своё, не способные копировать без вмешательства собственного «я».
- Здорово, - искренне похвалил я, - очень удачно. Посмотри, как здесь мерцает. – Я указал на фонари моста на оригинале и на её варианте.
- А мне нравится, как у тебя вышла дымка между подвесными тросами, - в свою очередь заметила Райли, - так естественно.
Мы улыбнулись друг другу. На душе было легко и спокойно. Неожиданная мысль вдруг потрясла меня – мне нравилось общаться с Райли, просто находиться рядом, делать что-то вместе… это было так… естественно.
- Можно мне посмотреть твой альбом? – немного застенчиво попросила Райли и потёрла пальцы друг от друга, убирая следы «соуса» с них.
Недолго поколебавшись, я кивнул. Пусть смотрит, даже если она найдёт то, что её удивит, пусть так.
Райли приняла мой альбом как высшую драгоценность, аккуратно и неторопливо перелистывая страницы. Он был одним из многих, заполненный не больше чем на треть. Между её бровей залегла морщинка, когда она разглядывала пейзажи нашего сумрачного городка и вид из окна моей комнаты, написанный раз десять, не меньше.
- Это в разное время суток, - пояснил я, - и при разной погоде.
- Каждый раз тебе удаётся уловить что-то новое, - отметила она.
- Нет, это мир меняется, я лишь запечатлеваю моменты. – Я прочистил горло, немного смущённый её похвалой.
Райли откинула мешающие волосы со лба и наклонила голову к плечу, продолжая рассматривать последние минуты перед закатом, солнце прыгало по макушкам прапрадедовских елей, нарисованных мной, надо отметить, весьма небрежно и без должного уважения. Меня в тот момент, кажется, больше интересовало небо – причудливый размах облаков.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Кто-то увлекается фотографией, снимает одни и те же места, а я делаю наброски.
- Я тоже иногда балуюсь, - призналась она и рассмеялась, когда на смену природе пришло лицо моего кривляки-брата.
