— Я так не думаю, — она показала на Реку. — Посмотри.
Там была армия Ната.
26
Восставшая армия растянулась вдоль берега Реки влево и вправо. Их было так много, они были везде, где можно было охватить взглядом. Палаши и копья сверкали на солнце, багряные знамена развевались на ветру. По воде разносилось верещание туземцев и ржание лошадей.
Пока Симус, храня гробовое молчание, наблюдал за происходящим, масса аборигенов рванулась к реке с огромными плотами в руках. Они швыряли плоты в реку, как бумажные фантики. Другие туземцы, чудовища и кавалерия изгнанников в пурпурных плащах карабкались на плоты. В воздух поднялось несколько планелетов с всадниками и лошадьми на борту — императорская охрана.
— Что нам делать теперь? — с холодным спокойствием поинтересовалась Мариетта.
— Мы отвлечем их единоборством, вот что мы сделаем.
Как только у меня появится идея, как это осуществить.
— Исправить линию огня! Стреляйте, пока я не отдам приказ прекратить огонь.
Ну, эта идея не нова.
Потом ему в голову пришла другая мысль, тоже не очень оригинальная, но, несомненно, полезная. Он не подумал о последствиях потому, что для этого не осталось времени, да и нужды в этом уже не было.
Охрана высадилась на берег. Их вел в бой Нат. Он восседал на вороном жеребце.
Они остановились на достаточном расстоянии от Симуса.
Кажется, он усвоил прошлый урок?
Ладно, поживем — увидим.
— Я думал, что уже поджарил тебя, для туземцев жирная свиная задница! — проревел Симус. — Что случилось? Они не любят жирной пищи?
— Я порублю тебя на мелкие кусочки, таранский червяк!
— Ты — крикливый трус, подбери слюни, — продолжал Симус.
— Симус… — начала шептать Мариетта.
— Помолчи, женщина, я занимаюсь разработкой стратегии, — он продолжал, срываясь на крик: — Может быть, если я сдеру с тебя кожу, они сочтут тебя более аппетитным?
— Ты и твоя потаскуха умрете в течение дня! — его физиономия стала краснее плаща.
— Глядите-ка, парни, как хорошо он говорит, когда увешан оружием. Пусть сразится один на один.
Попила, подгоняя свою лошадь, соскочил с планетолета и подъехал к вожаку.
— Убей его сейчас! — взвизгнул он истерично.
— Эгей, старина Попила, он не может этого сделать; для начала вам придется взять нас в плен. А за это время многим из вас суждено умереть раньше, чем вы убьете нас. В моей команде первоклассные стрелки, — позорная ложь, — Возможно, он подохнет в первых рядах.
— Приготовиться к наступлению! — Нат прогарцевал за передние ряды всадников.
— Говорю тебе — сразимся один на один!
Нат осадил коня.
— Спроси у твоей потаскухи, она скажет — я выдающийся боец на Зилонге!
— Да, это так, — Мариетта была совершенно невозмутима.
— Да плевать я хотел, — прошептал Симус, — Предлагаю тебе сделку, — выкрикнул он срывающимся от злости голосом. — Спускайся с коня со своей секирой и щитом. У меня будет только копье, — Он вырвал из рук Маржи оружие. — Победитель возьмет все. Если ты меня убьешь, мы не будем вас трогать. Если я убью, твои охранники отпустят остальных на все четыре стороны перед тем, как вы уничтожите Город.
Как и рассчитывал Симус, войско с нетерпением ожидало ответа своего вожака. Он не сомневался, что их бесстрашный вождь ответит пришельцу. Нат попал в ловушку.
— Убей его! — крикнул Попила.
— Именно это я и собираюсь сделать, — Толстяк тяжело слез с жеребца, сбросил плащ, отобрал щит у одного из телохранителей, примерил тяжесть невероятно огромной секиры, и бодро направился к Симусу.
— Быстро расскажи о его слабых сторонах, — попросил он у своей жены.
— ОН уязвим в тот момент, когда поднимает секиру для смертельного удара. Он толстый, поэтому неповоротливый. Думаю, что несколько лет он не участвовал в поединках. Он очень опасный противник, а ты ранен и истощен.
У этой женщины совсем нет нервов.
— Тогда я превосхожу его численностью.
— Симус…
— Да? — Он подкинул в руке копье и ждал слов любви.
— Что нам делать, если тебя убьют?
— Бежать, как от дьявола.
— Как ты думаешь, они сдержат слово, если ты победишь?
— Возможно нет.
— Сгруппироваться за мной, — скомандовала она отряду. — Будьте готовы немедленно выполнять мои команды. — Потом шепотом: — Будь осторожен, Симус.
Как она похожа на Кардину.
— Ага, толстый боров, — начал он перебранку, — удивляюсь, как ты удерживаешь такую секиру?
— Сейчас я тебе покажу, как, — он поднял секиру над головой и мощно и умело взмахнул ею.
Симус быстро нырнул вниз. Нат действительно блестяще владел оружием.
— Подбери свое толстое брюхо, а то ты поранишь сам себя, если будешь размахивать этой штукой, как пьяная бабка ночной вазой.
Стратегия Симуса, если можно так назвать его действия, состояла в том, чтобы уворачиваться от ударов противника и измотать этого тяжеловеса. И когда Нат зазевается или потеряет бдительность — нанести молниеносный удар, подобный тому, которым Мариетта ранила саблезубого тигра.
Топчась, как разъяренный слон, Нат замахнулся снова. Его секира просвистела так близко около уха Симуса, что он уже был уверен, что лишился его.
— Ага, бабулин горшок стал тяжеловат, не так ли?
Кое-кто из охраны императора прыснул от смеха. Обезумев от ярости, Нат замахнулся снова, как дикий зверь. На этот раз таранец был стремительнее, он уклонился и отступил назад.
— Землетрясение, землетрясение! — закричал он, когда Нат грохнулся на землю. Он стремительно замахнулся и метнул копье в противника.
И промахнулся. Совсем. Его копье вошло в мягкую землю, и он не мог его вытащить.
Я слишком устал от бессонных ночей и ослаблен. Промахнуться было почти невозможно.
В первый раз за время поединка Симусу стало страшно.
Нат взгромоздился на ноги и замахнулся секирой на ногу О'Нейла. У таранца были две возможности: или все-таки вытащить копье, или спасти ногу. Он выбрал второе.
Но теперь он был безоружен, и Нат с торжеством в черных диких глазах наступал на него. Измотанный Симус гадал, что будет дальше, он почти задыхался. Краешком глаза он взглянул на жену. Она спокойно и непримиримо ждала.
Святой дух, она уверена, что я бессмертен!
Теперь Симус отступал к реке, увлекая за собой медлительного, ярко разодетого соперника, гадая, что тот станет делать, когда они оба достигнут берега.
В конце концов О'Нейл оказался зажатым между кромкой воды и смертельно опасной секирой. Он попытался рвануться хоть в каком-то направлении, словно собираясь вернуться за своим копьем. Нат же, осознавая свое превосходство и небрежно размахивая чудовищно длинным оружием, отрезал ему все возможные пути.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
