Глава 38
Кристал зябко повела плечами.
Через залитое дождем окно она смотрела на мокрый сад, площадку для гольфа, темные деревья. По видневшемуся вдали Тихому океану ползли огромные серые валы. Они разбивались об одинокую скалу и, подобно тюленям, уползали обратно в темную холодную даль.
— Мне очень жаль, что идет дождь, папа, — сказала Кристал. — Обещали, что хорошая погода продержится еще несколько дней.
— Кристал, ты же англичанка, — заметил, улыбаясь, Ленглей. — Нам же не привыкать мокнуть под дождем.
— Дед, мама морочит тебе голову, — сказал Гид. — Она специально заказала дождливую погоду, чтобы ты чувствовал себя как дома.
На пасхальные праздники вся семья перебралась в свой загородный дом в Кармеле. В честь приезда Ленглея завтрак был сервирован в столовой. Место Гидеона во главе стола пустовало. Тарелка с недоеденной овсянкой и остатки молока в стакане — Гидеон давно отказался от яичницы с поджаренным беконом, ростбифа и прочих закусок, им подобным, — свидетельствовали о том, что хозяин уже позавтракал и приступил к работе в своем кабинете.
— Похоже, что мы проведем весь день в доме, — заметил Александр. — Дед, предлагаю новую партию в скреббл.
— Хорошая идея, — ответил Ленглей, поднося ко рту стакан с «Кровавой Мери». Закончу завтракать, и сыграем.
Перед приездом к Кристал Ленглей негласно провел две недели в Лос-Анджелесе с Гонорой, Джоселин и маленькой Лиззи. «Три моих леди», — ласково называл он их. Курт в это время был в Сингапуре, а Малькольм все еще работал в Лалархейне.
— На этот раз возьмите и меня, — заявил Гид, допивая молоко.
— Обязательно, — ответил Александр. — Нам нужен такой спокойный человек, как ты, а то мы стали путаться в словах.
Однако Гид не присоединился к игрокам в скреббл. Пока Кристал обзванивала жен конгрессменов, приглашая их на пасхальный завтрак, она слышала удары шарика об стол — Гид играл в пинг-понг.
Дождь усиливался. Кристал вошла в гостиную, где играли дед и внук. Она была очень благодарна Александру за то, что он развлекает отца.
Склонившись над столом, Александр и Ленглей тихо беседовали. При появлении Кристал оба замолчали.
— Не обращайте на меня внимания, — сказала Кристал, опускаясь в кресло.
— Мой внук разгромил меня в пух и прах, — сказал Ленглей.
— О чем вы сейчас говорили? — спросила Кристал. — У вас был вид заговорщиков. Может, вы планируете третью мировую войну?
— Мы говорили о более важных вещах. — Александр подмигнул деду. — Мы думали, не пойти ли нам в кино после ленча.
— Ну что ж, чудесно. С удовольствием пойду с вами.
— Дед хочет посмотреть «Доктора Живаго», а ты уже видела этот фильм.
— Ты тоже.
— Да, но я хочу еще раз посмотреть на Джулию Кристи.
— Как я понимаю, мое присутствие нежелательно, — заметила Кристал. Отказ сына взять ее с собой задел Кристал за живое.
Океан штормил три дня. Не переставая лил дождь. Однако в четверг распогодилось и выглянуло солнце. От просыхавших, крыш шел пар. Деревья, покрытые каплями дождя, блестели на солнце. Океан из серого превратился в голубой, а на горизонте — в зеленый. Загородная жизнь налаживалась. Александр и Гидеон играли в гольф. Оба были неплохими игроками, однако Александр был призером золотого кубка среди юношеских команд. Играли на деньги.
Когда Гидеон вернулся в дом, лицо его было багровым. Кристал уложила мужа в постель.
— Почему ты не попросил довезти тебя на тележке? — спросила Кристал.
— Их еще не выпустили на поле из-за мокрых дорожек.
— Девять лунок для тебя совсем неплохо.
— Мне нужно больше тренироваться. Александр слишком сильный игрок для меня.
— И сколько же он выиграл?
— Семь долларов тридцать пять центов. — Гидеон почесал за ухом. — Кристал, мне кажется, у пятой лунки он сжульничал и поправил мяч.
Кристал рассмеялась.
— Надо уметь проигрывать, Гидеон.
— Ладно, я рад, что меня обыграл мой собственный сын, а не кто-нибудь другой. Мне надо играть с Гидом.
— Тебе недостаточно Александра?
— Гид не будет жульничать.
— Не будь идиотом! — закричала Кристал. — Александр любит тебя и ревнует к Гиду.
Позже Кристал предупредила Александра:
— Твой папа нездоров. В следующий раз уступай ему на поле.
Брови Александра поползли вверх, на лице его появилось недоуменное выражение.
— Каким образом?
— Ну, я не знаю, пропускай ходы, что ли…
— Тогда играй с ним сама, и он легко выиграет.
В пятницу столбик термометра поднялся до семидесяти градусов по Фаренгейту. Небо было безоблачным и голубым, как глаза Кристал. Напевая, она сбежала вниз по лестнице. Гид сидел у телевизора и наблюдал за игрой бейсбольных команд.
— Смотреть телевизор в такой день?
— Я жду деда, ма. Мы собираемся в Кармел.
— Александр тоже едет с вами?
— Нет. Они с папой ушли в клуб поиграть в гольф.
Кристал забеспокоилась. Надо во что бы то ни стало не допустить, чтобы Гидеон снова играл с Александром. Она поспешила в клуб. С веранды ей хорошо были видны площадки для гольфа.
На одной, она заметила две фигуры. Заслонившись рукой от солнца, она вгляделась в них — вне всякого сомнения, это были Гидеон и Александр. Кристал подбежала к диспетчеру.
— Я хотела бы пройти на поле. Там мой муж и сын.
— Конечно, мадам, проходите.
Отец и сын шли к дальнему полю. Кристал окликнула их, но они были слишком далеко, чтобы услышать ее. Над полем летали чайки. Трава была мокрой и затрудняла движение. Кристал снова позвала их, но они по-прежнему не слышали ее голоса. Отец и сын шли, склонив друг к другу головы, и явно о чем-то беседовали. Кристал охватила паника. Она ускорила шаг. Сидевшие на трибунах женщины наблюдали, как она, спотыкаясь, бежала по полю.
Александр схватил Гидеона за руку. Гидеон, взмахнув клюшкой, отпрянул назад. Вдруг он остановился, потоптался на месте и сделал два неуверенных шага в ее сторону. Лицо его было бледным, на лбу выступил пот. Невидящим взглядом он смотрел в сторону Кристал, затем, взмахнув руками, словно пытаясь ухватиться за воздух, Гидеон упал на мокрую траву.
— Гидеон! Гидеон! — закричала Кристал, подбегая к нему.
Александр словно прирос к месту. Только когда мать оказалась рядом с ним, он, как бы опомнившись, с удивлением спросил:
— Мам, а ты как появилась тут? — Голос его был спокойным.
Кристал упала на колени радом с Гидеоном. Лицо Гидеона было перекошенным, глаза закрыты.
— Что случилось? — спросила Кристал, склоняясь над мужем. — Сердце?
