Когда-то многие очень верили Ельцину, теперь повторяют вслед за С. Ковалевым: «Эволюция президента — это его личная трагедия, о которой я сожалею»[167].
Не произойдет ли такой эволюции и с Явлинским? У него другая закваска, он чужд привычек партократии. К тому же он молод. Внушают оптимизм высокая работоспособность, честность, сверхкритичность и одержимость прорваться к свету — прийти наконец к достойной человеческой жизни. По его мнению, президент должен уметь согласовывать интересы, иметь способность предвидения, иметь свою команду и главное — пользоваться доверием людей. Он не навязывает свои идеи, но прислушивается к настроениям людей, к их желаниям. «Россия должна самоопределиться», — говорит он. Он не предлагает общенациональную идею спасения России, считая, что она должна прорасти снизу, с корней травы. Но он предлагает программу экономических преобразований. А зачем ему пост президента?
— Сама мысль о президентстве возникла у меня в феврале 1993 года. Связано это было с твердым ощущением, что в конце года произойдут события, которые могут привести к выборам. Демократы же тогда, как и сейчас, были к этому абсолютно не готовы. То есть возникают ситуации, когда особо выбирать не приходится. Полагаю, что и сейчас наступил такой этап в развитии моей страны, когда я обязан предложить обществу путь на четыре года от имени людей, которые думают примерно так же, как я, убеждены примерно в том же, что и я. Это мой долг и перед моим делом, и перед людьми, интересы которых я призван выражать, поскольку они голосовали за меня[168].
По нынешней конституции президент наделен очень большими полномочиями. Как показал печальный опыт А. Лебедя, присоединившегося к Ельцину на президентских выборах 1996 года, поиск компромиссов бесполезен. И премьер тоже должен соблюдать определенные правила игры. Г. А. Явлинский неоднократно пытался провести в жизнь свои идеи и всегда ему приходилось уступать тому, кто реально владеет властью: сначала Горбачеву, потом — Ельцину. И добиться реализации своих идей он сможет только, если станет президентом. Он предлагает демократический курс развития, о его идеях, о программе «ЯБЛока» уже много говорилось, но все же приведу основные моменты:
— создание Экономического союза части бывших республик СССР;
— проведение региональных реформ;
— демонополизация экономики;
— четкое разграничение прав собственности и равная защита как государственной, так и частной собственности;
— защита сбережений населения;
— введение поощрительной системы налогов;
— проведение активной промышленной политики;
— безваучерная приватизация;
— последовательное проведение земельной реформы с учетом особенностей и традиций землепользования в различных регионах страны;
— создание конкурентной среды путем поощрения предпринимательства и развития малого бизнеса.
Главное во всех этих преобразованиях, на мой взгляд, — поддержка творческой инициативы людей, желание диалога с людьми, а не стиль приказа и команды. К сожалению, у нынешнего руководства страны преобладает стиль приказа. Реформы, которые прошли под руководством Б. Ельцина, оказались полуреформами, они не вылечили советское общество от «перекосов» плановой экономики, а загнали болезнь еще глубже, что привело к большим потерям.
Небезынтересно мнение о Б. Ельцине одного из наиболее активных участников начала демократического движения в нашей стране Алексея Казанника. К сожалению, он очень мало пробыл у власти. После расстрела парламента, депутатом которого он был, президент назначил его Генеральным прокурором. Но вскоре он оставляет этот пост из-за разногласий с президентом и уезжает к себе в Омск, уже не появляясь на большой политической сцене. Рядом с Ельциным, как правило, не уживаются яркие талантливые личности. От него ушел не только Казанник, но и И. Силаев, Е. Скуратов, Ю. Болдырев; Г. Явлинский тоже в свое время ушел от Ельцина (отставка 1990 года). От этого нельзя отмахнуться, дескать, сами хороши. Они были первыми избранными народом демократическим путем, им верили, за ними шли. За А. Казанника голосовали миллионы избирателей. Вот что говорил он о Ельцине:
— Общаясь с ним, я убедился, что у него если и есть какой-то талант, то только талант разрушителя. Разрушены экономика, культура, нравственность и он продолжает выполнять свою роль. Что касается диктатуры — возьмите октябрьские события. Как бы мы ни рассуждали, указ № 1400 неконституционен. Тогда я переживал за президента Ельцина, поскольку в то время он представлялся мне мудрым политиком, руководителем. Мне было непонятно, почему он делает ошибки, которые видно невооруженным глазом[169].
В отличие от Бориса Николаевича, предпочитающего работать с верноподданными людьми, не претендующими, не амбициозными, Григорий Алексеевич собирает вокруг себя ярких, талантливых, амбициозных и претендующих. Когда он уходил в отставку в 1990 году, вместе с ним ушли многие его друзья, количество которых заметно увеличилось за короткое время его зампредства. Уже хотя бы то, что специалисты ЭПИцентра, Председателем совета которого он является, они же члены «ЯБЛока», получают приглашение занять важные государственные посты, говорит о многом. Михаил Задорнов, Оксана Дмитриева в 1998 году вошли в состав кабинета правительства. Получили приглашение, но отказались А. Арбатов, Т. Ярыгина. Кстати, следует отметить, что уходя в правительство, они обязательно выбывают из думской фракции «ЯБЛоко». Выступая в телепередаче «Герой дня» 30 апреля 1998 года, Григорий Алексеевич говорил:
— Приглашение Оксаны Дмитриевой в правительство — это ее персональное решение. Это не значит, что она будет проводить ту линию, которая проводится фракцией. Это ее личное частное решение.
Тогда же он сказал интересную мысль о кадровой политике, о правительстве:
— Идти в правительство надо для того, чтобы исправить положение дел. Это может сделать только согласованная команда с единой программой.
Эти же мысли он высказывал в интервью с Р. Зариповым («Комсомольская правда», 18 октября 1994 г.), их же повторял в связи с обсуждением кандидатуры С. Кириенко. Помню, я смотрела тогда по телевизору на Г. А. Явлинского, окруженного журналистами: «…кадровые вопросы не обсуждали, программные не обсуждали. Полтора часа говорили. Знакомились!» Потом С. Кириенко заявил, что будет продолжать курс В. Черномырдина. Но зачем тогда было менять одного на другого? Тогда в 1994 году Р. Зарипов задал Григорию Алексеевичу вопрос: «Отставка Черномырдина — это смена правительства?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
