А ещё я всё также пытался вытянуть хоть ещё каплю Силы. Не для того, чтобы стать сильнее самому и усилить Сёму. Хотя, не буду врать, это было одной из моих целей. Но главное, я пытался сделать всё, чтобы этой самой Силы досталось меньше Мраку.
Приземление вышло жёстким. Прежде чем меня впечатало в землю, я пролетел через группу сражающихся орков и людей к их несчастью. Я это столкновение пережил, а вот они — не все.
Руку в плече прострелило болью, в спине что-то хрустнуло, воздух, который я успел втянуть во время полёта, снова выбило из уже отбитых лёгких.
Морщась от острой боли в спине, я приподнялся на здоровой руке. Как раз успел застать момент, когда зубы Ящера сомкнулись на остатках сердца. Остатках, потому что Сёма, видимо уловившей через нашу с ним связь моё нежелание «дарить» Мраку даже крохи Силы, успел ударить по нему облаком из тьмы.
Кусок сердца испарило, и часть Силы развеяло в пространстве.
То, что я не зря совершил этот безумный поступок, было довольно очевидно. Открытые раны на теле Мрака начали зарастать, покрываясь свежей чешуёй. То же самое касалось и его глаз — внутри глазниц у него что-то бурлило, словно там формировались новые зенки.
Я попытался встать, но тут же скривился от боли. Похоже, что я недооценил серьёзность травмы спины. Попытка принять вертикальное положение, стоила мне просто адской мУки. Боль в плече совершенно терялась на её фоне.
Мне бы отлежаться и подождать, пока поглощённая Сила сделает свое дело и приведёт меня в порядок. Вот только было видно, что Сёма не справляется в одиночку. Да, его атаки наносили существенный урон. Особенно, если у него получалось попасть в только-только начавшие заживать раны. Вот только моему другу не хватало мобильности.
Пока Мрак атаковал только на слух и запах, у Сёмы получалось уворачиваться. Но стоит восстановиться глазам, и тогда всё изменится. Я поднял себя в воздух телекинезом, и потянул в их сторону. В следующую секунду мне пришлось сначала сдавить, а потом отбросить в сторону перемолотое тело орка, который решил, что это удачный момент, чтобы наделать во мне лишних отверстий своим тесаком.
Только сейчас я обратил внимание на то, что меня окружили со всех сторон и намеревались на меня напасть. Я не стал никого специально убивать. Просто отшвырнул этих придурков с дороги и полетел на помощь Сёме.
Как бы я не торопился, но глаза Мрака восстановились быстрее. Он тут же нашёл Сёму, взревел и выпустил из себя поток пламени, который обрушился на сотканный из тьмы щит.
По нашей связи я чувствовал, что Силы приятеля тают. Слишком сильно мы потратились на этот бой. Не помогло даже то, что мы восстанавливали энергию, за счёт поглощения убитых разумных.
Я опоздал буквально на секунду. Огонь всё-таки пробил защиту из тьмы и накрыл Сёму. Всего секунда, после которой я выдернул друга из-под потока пламени и накрыл нас новым щитом. Вот только Сёме этого хватило, чтобы получить сильнейшие ожоги. Кожу местами прожгло до мяса. Тем удивительнее было видеть на обгоревшем лице, совершенно не пострадавшие глаза.
«Я пуст», — мысленно произнёс Сёма.
Я начал переливать ему часть поглощённой с Пахана Силы. Не сказать, что его раны мгновенно затянулись, но, по крайней мере, кровить перестали. Не переставая поддерживать защиту и накачивать Сёму энергией, я посмотрел на Мрака.
Тот, похоже, выдохся, так как поток пламени сошёл на нет. Это хорошо. А вот то, что он направился в нашу сторону — это плохо.
Я судорожно перебирал варианты, как мне победить его в одиночку. Вот только ничего путного в голову не приходило. Сжать его изо всех сил? Сомневаюсь, что у меня получится. Закидать его острыми штуками? Не факт, что они пробьют его чешую. Вдарить по мозгам? Это может сработать, но лишь как временная мера. В любом случае, пока это единственный возможный вариант.
Ему оставалось пройти не так много, когда я наконец нанёс свой удар. Вложился я по полной. Может повезёт и у меня получится зажарить его мозги? Ну а что, энергии полно, если ничего не выйдет, то «побегаю» вокруг него, может что и придумаю.
Ящер замер.
Пару секунд ничего не происходило, а потом в него прилетела молния, толщиной в руку. Только-только отросшую чешую снова испарило. Вот только и молния исчезла, исчерпав свой заряд.
Следом на Мрака обрушился дождь из арбалетных болтов. Большая часть отскочила от природной брони, но часть попала в свежую рану. А дальше они закружились на манер кольцевой пилы.
По ушам ударило отвратительным звуком, когда металл начал скрести о кости. Несколько секунд, и болты просто сточило, оставив на оказавшемся под слоем мяса костяном панцире глубокие царапины.
Я оглянулся назад и увидел толпу одарённых, выстроившихся в атакующем порядке. Взгляд зацепился за оседающего на землю Эвана, за уже лежащего там Гронкона. Я увидел Мэла, который оценивал результаты атаки, и стоящую недалеко от него Иссию, позади которой выстроилось несколько десятков слабых одарённых, которые накачивали её Силой. Потом я увидел Лину, которая кусала губы, глядя на обгоревшего Сёму.
Со стороны Мрака раздался еле слышный рык, и я тут же перевёл взгляд обратно на него. Он начал шевелиться и приходить в себя. Я снова атаковал менталом, но в этот раз удар вышел слабее. Я ощутил сильное сопротивление.
Над головой пронёсся порыв ветра, а на защите осело несколько… семян? Что за ерунда? Иссия! Больше некому. Только какой смысл? Они что, решили вырастить на нем помидоры?
Оказалось, что смысл был. Семена облепили Мрака со всех сторон. Стоило им попасть в раны, как они начали прорастать. Выглядело это растение, словно огромный шип, из которого росли другие шипы, из которых, в свою очередь, росли другие. И так ещё несколько раз.
«А ведь они точно также растут и внутри! — дошло до меня. — Да ну нахер!».
Усилием воли я смёл осевшие на защите семена подальше в сторону.
— Дэн, мы всё! — раздался крик Мэла.
«На один удар хватит», — голос Сёмы даже по мысленной связи звучал хрипло.
Я ещё даже не дослушал его до конца, а уже летел в сторону Ящера.
Ещё в полёте Сёма начал формировать кляксу. К тому моменту, как мы подлетели к ране на груди Мрака, он как раз закончил. А дальше я сжал тьму своей Силой и ударил прямо в «подпиленную» костевую пластину.
Кость потрескалась, начала крошиться,
