фронта к Парижу перебрасывались английские, французские и американские дивизии. Англичане потребовали переброски значительных сил французского флота из Средиземного моря к Ла-Маншу.
Император Австро-Венгрии Карл, воодушевленный успехами союзников, потребовал от своих генералов и адмиралов добиться хоть какой-нибудь победы. В конце апреля сухопутные войска империи снова попытались провести наступление у реки Пьява. И снова безрезультатно. Флот попытался провести операцию против базы итальянского флота Таранто. Однако, один из четырех современных линкоров, имевшихся у австрийцев, подорвался на мине, а другой был торпедирован итальянской подлодкой. Операция закончилась полным провалом. Понеся большие потери, австрийцы ничего не добились. Политическая и социальная обстановка в империи накалялась.
6 мая в Мурманск из Бреста пришел последний пароход с двумя ротами русского экспедиционного корпуса. Он же забрал последнюю роту чехословацкого корпуса. Обмен корпусами был закончен. Маршал Фош сразу по прибытию направлял чехословаков на оборонуПарижа.
Переезд крупных наркоматов, таких как наркомат обороны, занимал несколько дней. Последними переезжали наркоматы, образованные в недавнее время: электрификации, геологии и по делам науки. Так что, очередь до наркомата науки дошла только 14 мая.
За это время Вернадский с помощью Железнякова и Чаянова начали комплектовать управления наркомата. Для начала, в каждое управление назначили начальника. В областях своего ведения на эти должности Железняков рекомендовал ученых, которые добились в 20 и 30-х годах наибольших успехов в своих областях науки и техники. Копаясь всвоей необъятной памяти, он вспоминал фамилии авторов учебников, по которым Котов учился; академиков — основоположников соответствующих направлений науки и техники. А в это время они были еще совсем молодыми людьми. Железняков и предпочитал набирать в наркомат молодых, энергичных, еще не обремененных заслугами ученых.
В дальнейшем они создадут по своим направлениям лаборатории, научно-исследовательские институты, конструкторские бюро, опытные заводы, а потом и возглавят их.
Им поручили по своему усмотрению набрать в штаты управлений для начала по 5 человек: заместителя начальника, двух советников и секретаря. Канцелярию, отдел кадров и хозяйственный отдел наркомата решили комплектовать на месте, в Москве. Железняков с Вернадским съездили в Москву и осмотрели дворянский особняк на Никитской улице, выделенный наркомату для размещения.
В Кремле разместился только аппарат Совнаркома, наркоматы финансов, государственных имуществ, обороны и некоторые специальные службы: ГСС, ГОС и Гохран. Для других наркоматов и служб в старых зданиях за кремлевской стеной места не хватало.
Поскольку Ленин обеими руками ухватился за идею радиовещания, Виктор решил начать с этого направления работ. Он пригласил к себе профессоров Электро-технического института 38-летнего Иманта Григорьевича Фреймана и 40-летнего Николая Александровича Скрицкого, занимавшихся в это время строительством мощной радиотелеграфной станции во Владивостоке для военных нужд, и как раз приехавших в Петроград для решения вопроса дальнейшего финансирования строительства. Виктор помнил, что именно они были пионерами радиовещания в СССР.
Поздоровавшись в учеными, Виктор сразу взял «быка за рога»:
— Товарищи ученые! Мне известно, что вы занимаетесь строительством радиотелеграфной станции во Владивостоке. Это дело, безусловно, нужное, но, там у вас уже все более — мене организовано. Наркомат по делам науки намерен поручить вам новейшее и ответственейшее дело: строительство радиостанций и радиосетей для передачи речи и фонограмм широкой публике.
Владимир Ильич Ленин лично поручил наркомату эту работу. Такие передачи станут важнейшим средством для доведения до широких масс населения решений Советской власти, для пропаганды идей социализма и для повышения культуры масс. Что вы на это скажете?
Ученым наверняка было известно, что Виктор простой матрос, и потому, он начал свою речь, так, как, по мнению интеллигентов, и должен был начать революционный матрос — большевик.
Первым начал Скрицкий:
— Дело это вполне реальное. Нам известно, что в Америке такие станции уже работают. Однако в Европе их еще нет.
— Во флоте голосовая радиосвязь между кораблями уже действует, — дополнил Фрейман.
— Вот именно! Владимир Ильич ставит задачу, чтобы станцию, ведущую передачу из Москвы, слушали во всей европейской части России. Еще одна станция должна вещать на Сибирь, а третья станция — на Забайкалье и Дальний восток.
— Ну-у-у, протянул Фрейман,- таких мощных станций даже в Америке нет. Наша станция во Владивостоке на больших расстояниях будет работать в телеграфном режиме.
— Ну, так, о том и речь! Вам и карты в руки, как говорится, товарищи профессора! Совнарком и лично товарищ Ленин на вас надеются!
— И когда же нам приступать?
— А вот сегодня же и приступайте! Вы, Николай Александрович, как более старший по возрасту, назначаетесь начальником управления радиовещания нашего наркомата, а Вы, Имант Григорьевич — заместителем начальника. Оклады у вас будут в полуторном размере по отношению к профессорскому.
Подберите себе в штат управления еще двух советников и секретаря. Учтите, только, что вскоре наркомат переедет в Москву. Жилье вам и вашим семьям там будет предоставлено. Готовьте распоряжение по наркомату о формировании управления радиовещания. Завтра же нарком его подпишет.
Виктор помнил, что термин «радиовещание» ввел в оборот именно Фрейман, но решил, что большой беды не будет, если он присвоит этот термин себе.
— Но, товарищ Железняков, мы работаем во Владивостоке по заказу наркомата обороны. Отпустят ли нас?
— Как я понимаю, там работы уже в завершающей стадии, не так ли?
— Да проект утвержден, идет монтаж оборудования.
— Может ли кто-то вас там заменить?
— Есть там толковый флотский инженер Гордеев. С монтажом он справится. А на отладку оборудования кому-то из нас придется туда съездить.
— На том и прорешим. САнтоновым-Овсеенко я это согласую. Если возникнут вопросы, обращайтесь! Для вас я всегда на месте. И кстати, вы ведь знакомы с профессором Рыбкиным?
— Конечно! Это же ученик самого Попова! Мы оба у него учились.
— Я с ним тоже говорил на эту тему, вы можете его привлечь к делу, хотя, конечно, он уже мужчина в возрасте, может не захотеть в Москву переезжать. Хотя, он сейчас плотно занят. Организует во флотской лаборатории разработку и производство металлоискателей. А я ему кое-какие свои мысли высказал. Он сказал, что идеи стоящие.
— Слушаем Вас, товарищ заместитель наркома!
Виктор решил сразу обозначить ученым, что профаном его считать не следует, и уровень их работы он вполне может оценить самостоятельно. Он взял чистые листы бумаги, карандаш и прямо при них нарисовал схемы мощного длинноволнового лампового передатчика с двухтактным выходом и чувствительного радиоприемника — супергетеродина. Попутно с рисованием давая пояснения.
Реализовать их уже можно было без проблем, поскольку усилительная электронная лампа триод была изобретена 11 лет назад и вовсю использовалась в военной
