Наводчики не успевали наводить тяжелые орудия на стремительно проносящиеся вдоль бортов мины. Значительная часть мин осталась не расстрелянной.
Параван, защищая корабль, и сам мог пострадать от разрыва мины, когда трос паравана ударял по мине. Взрыв перебивал трос паравана, и корабль лишался защиты от мин со стороны взорванного паравана. За таким кораблем оставалась не протраленная полоса. Как позднее оценили флотские минеры, было протралено лишь 85% мин, из них расстреляно 80%. В итоге 15% мин остались на своих минрепах, а 17% мин оказались на плаву. Так что, почти треть мин в протраленном фарватере сохранили боевую готовность. На этих минах подорвались еще 3 линкора, 1 линейный крейсер, 2 легких крейсера, 1 броненосец, 3 броненосных крейсера, 5 эсминцев. Легкие корабли затонули, а тяжелые потеряли ход, полностью или частично. В прочем, линкоры и броненосцы остались на плаву и могли вести огонь частью орудий.
Все остальные корабли, пусть и с повреждениями, но, прорвались в пролив и прорезали все три линии немецких кораблей. У англичан в бой вступили 9 линкоров, 5 линейных крейсеров, 4 легких крейсера и 8 эсминцев. Через час подошли 4 броненосца и 5 броненосных крейсеров. Однако, на всех кораблях антенны радиостанций были уничтожены, окутавший корабли дым от многочисленных пожаров сделал почти невозможной оптическую сигнализацию.
На флагмане адмирала Джелико, линкоре «Мальборо», которому тоже повезло прорваться, бронебойным снарядом сброшенным с бомбардировщика и проникшим в цитадель, была полностью уничтожена радиорубка. Управлять боем стало невозможно. Командиры всех кораблей сражались по своему усмотрению. Морской бой превратился в хаотичную неуправляемую «свалку».
Еще до восхода солнца, на рассвете полу тысячная армада английских истребителей атаковала немецкие истребительные эскадрильи, прикрывающие корабли. Весь авиационный удар англичане наносили на восточном входе в пролив. Пол тысячи истребителей против двухсот. Немецкое воздушное прикрытие прочно связали боем.
На немецкие корабли, стоящие за заграждением, обрушились английские авиаторы. Торпедоносцы, тяжелые бомбардировщики, переделанные истребители и разведчики общим числом около 500 машин подходили к проливу эшелонами по сотне самолетов. Ударным самолетам приходилось буквально «продираться», маневрируя, через густой рой дерущихся истребителей.
Сначала корабли атаковали бомбами переделанные истребители. Отбомбившись, они вступали в воздушный бой. Летчикам дали инструкцию: атаковать вдоль оси корабля в горизонтальном полете на высоте 100 метров, рычаг бомбосбрасывателя дергать, когда капот самолета визуально коснется корабля. Затем прошить корабль по всей длине пулеметной очередью. Эффект от такой бомбежки был слабым.
Корабли отбивались артиллерией среднего калибра и зенитной. Средний калибр по самолетам бил шрапнелью. Немецкие корабли получили лишь единичные попадания бомб. Зато, пулеметы изрядно проредили расчеты зенитных орудий. Артиллеристы сбили порядка четверти атакующих самолетов. Отбомбившись, летчики истребители с большим облегчением вступали в воздушный бой. Численное превосходство англичан в воздухе возрастало.
После истребителей корабли атаковали переделанные разведчики. Двухместные самолеты бомбили точнее, поскольку бомбометание проводили штурмана. Почти каждый тяжелый корабль получил по нескольку попаданий. Эсминцы летчики не удостаивали своим вниманием.
Пятой волной атаковали тяжелые бомбардировщики. К этому времени ситуация в воздухе изменилась. К схватке присоединялись пол тысячи немецких истребителей, дежурившие на аэродромах в боевой готовности. Сбитые самолеты сыпались вниз десятками.
Немецкие пилоты самоотверженно атаковали бомбардировщики, даже подвергаясь атакам английских коллег. Истребители и зенитчики сбили более трети английских бомбардировщиков, но, опытные экипажи отбомбились эффективно. Один линкор, один линейный крейсер и два легких крейсера потеряли ход и пылали с носа до кормы. Еще один легкий крейсер взорвался. Каждый крупный корабль получил попадания 300-килограммовых бомб.
Англичане ввели в бой все оставшихся у них истребителей — 250 машин. Уцелевшие немецкие патрульные истребители выходили из боя, израсходовав горючее. Вместо них в схватку вступали все новые немецкие эскадрильи, подходившие с материка. Вскоре, над эскадрой яростно сражались почти полторы тысячи самолетов. В воздухе кипело самое крупное воздушное сражение с начала войны.
В шестой волне немецкую эскадру атаковали оставшиеся тяжелые бомбардировщики и торпедоносцы.
Потеряв почти половину самолетов, англичане обездвижили 2 линкора, 1 линейный и 2 легких крейсера,7 эсминцев. Один линейный крейсер взорвался. Все остальные тяжелые немецкие корабли получили повреждения и горели.
Поняв, что главный удар англичане наносят на востоке, Шеер отозвал с западного заграждения 2 броненосца, 3 броненосных крейсера и 9 эсминцев. Немцам снова повезло. На флагмане Шеера линкоре «Фридерик дер Гроссе» радисты смогли быстро починить поврежденную антенну. К моменту прорыва английского флота через минное заграждение под его командованием осталось 15 линкоров, 6 линейных крейсеров, 2 броненосца, 3 броненосных крейсера, 6 легких крейсеров и 44 эсминца.
В кораблях линии к началу морского сражения сложилось примерное равенство: 26 немецких кораблей против 23 английских. Но, по весу артиллерийского залпа некоторое преимущество осталось у англичан. Зато в легких кораблях: крейсерах и эсминцах у немцев было четырехкратное преимущество.
К 6 часам утра небо над проливом почти очистилось. Уцелевшие в битве ударные самолеты, израсходовав все бомбы, улетели на аэродромы. Английские истребители, вступившие в бой раньше, тоже улетели, израсходовав горючее. Немецкие истребители, которым до аэродромов лететь было дальше, побарражировав над проливом, тоже направились на аэродромы.
А на акватории пролива Па-де-Кале началось крупнейшее в истории, если не считать эпоху парусных флотов, морское сражение. Поскольку бой завязался на минимальной дистанции, старые броненосцы и броненосные крейсера, уступавшие новым кораблям в скорости хода и дальнобойности орудий, вступили в бой почти на равных. Если, конечно, не считать, что на этих кораблях, использовавшихся, по большей части, как учебные, команды были малоопытными.
На британских кораблях стояли 16 15-дюймовых, 8 14-дюймовых, 36 13-дюймовых и 48 12-дюймовых орудий. На германских — 96 12-дюймовых и 5411-дюймовых. Соотношение веса бортового залпа составляло 50 тонн у британцев против 44 тонн у немцев. По артиллерии среднего калибра преимущество в весе залпа тоже было у англичан. Впрочем, значительная часть орудий уже была повреждена. На большей части кораблей дальномеры и системы управления огнем уже были уничтожены. Артиллеристы исправляли повреждения и снова открывали огонь.
До некоторой степени преимущество британцев в артиллерии компенсировалось более толстой бронёй германских кораблей, а также более оптимальное деление кораблей на отсеки и лучшая организация борьбы за живучесть. К тому же, кордит, применявшийся в английских орудийных зарядах, обладал повышенной взрывоопасностью.
Ни о каком управлении боем не у Шеера, ни у Джелико речи не шло. В застилающем акваторию дыму корабли беспорядочно перемещаясь, открывали огонь по ближайшему противнику, затем переносили огонь на следующего. Каждая орудийная башня вела бой самостоятельно. Поскольку из-за разрушения надстроек и дымовых труб силуэты кораблей разительно изменились, многократно имели случаи «дружественного огня» по своим кораблям.
Однако, Шеер до начала самой «горячей» стадии сражения успел отдать три
