моего доброго знакомого здесь лавка. Торгуют там разными разностями, мелочёвкой всякой, вышитыми ленточками, например. Моей внучке они нравятся очень. Я заглянул, нет ли новых стилей. Так не ты ли, Сяо Ань, — обратились уже ко мне.
Я вздрогнула и моментально перестроилась с наглой и дерзкой девицы на почтительную и благовоспитанную барышню.
— Многоуважаемый старейшина У, — где-то там на периферии поперхнулся возмущением старейшина Хэ, потому что у меня и интонация голоса, и темп поменялись моментально: чуть выше, чуть мягче, с глубоким, глубоким уважением, да и поклон вышел по всем канонам. — Я безумно польщена, что вы решили посетить лавку дядюшки Ли самостоятельно. Он, несомненно, будет рад вашему визиту и примет вас подобающе. Искренне жаль, что вы застали наш скромный и мирный город в столь печальном виде. Увы, если бы не это досадное происшествие, то в лавке несомненно появились бы новые ленточки и веера.
— Веера, — старейшина довольно погладил бороду, — веер будет весьма кстати. Моя старушка давно хотела что-то из твоих рук для себя. Вот только ленточки ей кажутся уж слишком детскими. Надеюсь, старый Хэ, ты пояснишь, что случилось с ранее мирным городом?
Голос старейшины Цзи Синь менялся не хуже моего: вот я стою рядом с добрым дедушкой, а вот — с готовым смести всех и каждого воином. Вот только для полного счастья мне не хватало, чтобы эти двое схлестнулись. Тут же и так полная разруха.
Впрочем, что старейшина У, что старейшина Хэ прекрасно понимали, что их столкновение переведёт детскую потасовку в разряд столкновения двух тяжеловесов.
— Дети были неразумны, — мастер Хэ таки пошёл на попятную под тяжёлым взглядом старейшины У. — Секта Фу Дай осознаёт свою ответственность и возместит разрушения.
— Дядюшка, — возмутилась Мяо-Мяо, — но эта Хули Цзин…
— Мяо-Мяо… достойному мужу не поздно отомстить и через десять лет, — бросил старейшина и перевёл взгляд на меня. — Дитя, я запомнил тебя.
— Эту недостойную зовут Лу Шиань, — я демонстративно поклонилась. — Благодарю многоуважаемого старейшину за праведность и справедливость по отношению к простому люду.
Старейшина Хэ скрипнул зубами. Ну да ладно. На землю упал туго набитый кошель, из которого высыпалось золото.
— Думаю, этого будет достаточно, — сквозь зубы бросил он.
Градоначальник, до этого терявшийся в толпе, выкатился вперёд и моментально ухватил кошель, низко кланяясь и бормоча что-то благодарственное.
— Уходим, — бросил старейшина Хэ и, сделав пару пассов руками, открыл перед собой портал, в котором они и исчезли.
Когда он полностью исчез, я почувствовала, как у меня подкосились ноги. От позорного падения на землю меня удержала только рука старейшины У.
— Дитя, — я наткнулась на холодный и недовольный взгляд. — Для своего возраста ты слишком дерзка и самоуверенна. Как глупый щенок, лающий на волкодава, который может прибить его одной лапой. Сознавала ли ты это?
— Да, — усмехнулась я, стабилизируя себя. — И была готова к последствиям. Наверно. Вас проводить к дядюшке?
— Ну уж будь любезна, — усмехнулся старейшина У. — Кстати, дитя, не хочешь ты вступить в секту?
Я покачала головой и поспешила объяснить:
— У меня нет тех сил, которые позволили бы мне иметь тот статус, который я хочу. А всё быть щенком, лающим на волкодавов…
Старейшина У рассмеялся.
— Дерзкая, мне нравится. — меня хлопнули по спине с такой силой, что я едва не полетела вперёд носом. Да что ж такое-то, почему меня все хотят уронить на землю? Я мало сегодня по ней повалялась, что ли…
— Госпожа Лу Шиань!!! — раздался пронзительный крик, и от лавки любимого дядюшки ко мне бросился Сяо Ма.
Слава богу, он в порядке. Мальчишка едва не снёс меня и, уткнувшись в пояс, молчал, лишь плечи едва заметно вздрагивали.
— Ну будет тебе, — неловко успокаивала я его. — Всё же в порядке. Ты сам-то не пострадал?
Мальчишка вдруг резко отпрянул от меня, зло глянул, а потом набрал в грудь воздуха и выпалил:
— Госпожа Лу Шиань, вы такая дура!!!
Наблюдающий за происходящим старейшина У рассмеялся.
— Ну хоть кто-то в твоём окружении здравомыслящий. Дитя, может, и проживёшь дольше его заботами.
— Лавка дядюшки прямо перед вами, многоуважаемый старейшина, — напомнила я, понимая, что у меня дёргается глаз. Ну их, этих практиков!
Глава 28
В наш маленький тихий, спокойный домик, скрытый от всех в густом лесу, где из всех проблем только мыши… и куст картошки — я не столько дошла, сколько меня донесли. В кои-то веки осёл выполнял свою непосредственную функцию и безропотно вёз свою хозяйку. Сяо Ма слегка поддерживал меня, чтобы я не упала, потому что, как только мы покинули город, на меня навалилась страшная слабость. Казалось, из меня вытащили все кости и сухожилия, оставив вместо человека просто набитую плюшевую куклу. Голова гудела. Мысли то собирались в кучку, то расползались как тараканы, то пытались разодрать мозг, как Тузик грелку. Всё, чего я хотела, — оказаться на кровати и проспать сто лет, как спящая красавица. Искренне надеясь, что никакой принц меня не разбудит.
Вот только когда мы добрались до дома, первое, что бросилось в мои почти закрывающиеся глаза, — печально поникший куст, цветок которого был обмотан какой-то энергетической лентой. Это мне уже не понравилось, намекая на то, что приключения продолжают приключаться.
Сдувшийся было адреналин вернулся на своё место, когда я открыла дверь и поняла, что меня начинает клинить. За столом на кухне сидел молодой мужчина в крайне знакомой одежде и пил мой чай с моей сушёной хурмой. В воздухе висели мыши и возмущённо что-то пищали. Он их за хвосты подцепил, что ли?
«Убью гада», — мелькнула последняя мысль, когда я потянулась за метлой, стоящей где-то в уголочке. Мы её недавно туда пристроили. Прежде чем метла обрела своё законное место, мы несколько раз пытались её пристроить. Я раз за разом спотыкалась об неё, падала,
