в инквизиции в столице, только в подвалах, — сказала я мужчинам.
— Ловушка всё это время находилась здесь? — уставился на меня с изумлением Криж.
— Да, — кивнула я и добавила: — Вам лучше об этом поговорить с Ательраком, а мне надо домой.
— Пока мы не будем уверены, что город в безопасности, ты побудешь в моем столичном доме, — сказал мне инквизитор как отрезал.
— Как долго? — нахмурилась я. — И почему именно в твоем? Может, я в доме Роба хотела бы пожить. Роб, — я перевела взгляд на капитана, — могу я остановиться у тебя?
— Конечно, Ани, — с готовностью кивнул мужчина, и я отчетливо услышала, как скрипнул зубами инквизитор.
— Сейчас нет на это времени, — процедил он, — прошу, давай поговорим чуть позже?
— Ага, — кивнула я. — Роб, ты можешь меня прямо сейчас увести отсюда?
— Могу, — ответил он и посмотрел на Крижа. — Дальше я ведь тут не нужен?
— Нет, — сказал тот мрачно и, отвернувшись, кивнул форсу Рихтору. — Мне понадобится ваша помощь.
Сначала мы все вместе вышли в коридор, покинув злосчастное помещение, Мурзик уменьшился и запрыгнул мне на руки, а затем Роб перенес нас обоих порталом к себе в дом.
Быстро познакомил со слугами и ушел порталом разбираться в Родшим, пообещав вернуться вечером.
Оказывается, сейчас был день.
Мужчин я ждала до самого позднего вечера. Мне уже приготовили гостевые покои, а я всё никак не хотела идти засыпать. Мурзик был рядом. В основном у меня на руках. Уютно мурчал и нежился. Явно соскучился, как и я по нему.
Слуги поглядывали на моего кота с опаской, но вели себя так, будто всё идет как надо. Со мной все были предельно доброжелательны.
Обед, ужин, погулять в саду… всё для меня. Даже в город предложили выйти за покупками, и деньги Роб мне оставил.
Но у меня не было на это ни сил, ни желания.
С каждым мгновением мне все сильнее и сильнее хотелось увидеть мужчин.
Я давила в себе эти желания, старалась отвлечься и не думать. Сначала читала первые попавшиеся книги, да только каждый раз ловила себя на том, что просматриваю одну и ту же страницу, но ничего не понимаю. Откладывала томик в сторону, брала другой, но всё повторялось. Я пробовала вспоминать свои обиды. И на Крижа, и на Роба. За то, что оба мужчины так и не бросили своих любовниц и продолжали одновременно встречаться со мной и пудрить мне мозги. А на Крижа еще и за то, что напугал, когда обвинял в том, что я якобы наслала приворот.
Но тут же находила им обоим оправдание. Ведь сама-то я не лучше. Тоже то к одному, то к другому бегала. А Роб все же не мог бросить женщину, за которую был в ответе. Ему как минимум надо было её как-то обустроить в жизни, чтобы она ни в чем не нуждалась. А Криж…
Надо будет с ними обоими поговорить и решить, что мы будем делать дальше.
Как-то же мы должны будем сосуществовать вместе? Или не должны?
Стоило только подумать об этом, как болезненно сжималось сердце, даже дышать становилось трудно.
Я просто хотела их обоих видеть. Хотя бы для того, чтобы надуть губы и уйти в свою комнату, но быть спокойной, что они рядом.
А этого будет достаточно?
Того, что они будут в одном со мной доме, только в других комнатах? И я буду знать, что они живы и здоровы?
И тут же сама себе с ужасом отвечала, что нет.
Мне надо, чтобы они были намного ближе.
Хорошо, тогда пусть спят со мной в комнате.
От такой мысли сразу же становилось легче.
К двенадцати ночи мне уже откровенно стало плохо, настолько, что я уже собиралась ехать и искать своих мужчин. Поднялась с кресла, на котором сидела с Мурзиком (кот сразу же перебрался мне на плечо), и двинулась в сторону комнат прислуги, чтобы попросить дворецкого отправить меня в Родшим, как прямо посреди библиотеки появился Криж, а следующим был Робишон.
Я еле сдержала себя, чтобы не броситься и не начать их обнимать, причем обоих сразу.
Инквизитор был мрачен, а капитан, судя по лицу, очень уставшим.
Я переводила взгляд с одного на другого и не знала, как себя вести и что вообще говорить.
До того, как я увидела мужчин, у меня, в общем-то, была заготовлена целая речь, но сейчас все слова вылетели из головы, и я не представляла, что дальше делать и как себя вести.
Первым заговорил инквизитор.
— Я допросил лично преступников, — начал он, подходя к бару и наливая себе алкогольный напиток в бокал, затем резко опрокинул его в себя и почему-то посмотрел на мою руку.
Я тоже взглянула на свою руку, а она опять засветилась белым светом.
Криж перевел на меня усталый взгляд и продолжил:
— Тот самый аптекарь, дядя Сильвии и Боршиха, когда-то и правда был простым аптекарем с каплей силы. Его звали Бельсом. И он не был настоящим дядей для детей. Так как Бельс занимался контрабандой, в его руки случайно попал один из древнейших фолиантов с точным описанием различных артефактов, созданных сумасшедшим магом Сустейном. Бельс мечтал стать великим магом, поэтому и решил с помощью страшных ритуалов заиметь себе больше силы, попросту отняв её у других. Однако дураком он не был и знал, что без надежных союзников он не сможет добиться того, о чем мечтал. А мечтал он как минимум завоевать весь мир. Сильвию и Боршиха ввиду слабости их силы и молодости он опутал с помощью метальной магии, заставил их себе поверить и стать своими надежными подельниками.
— Это они рассказали? — с удивлением уставилась я на мужчину.
— Это нам рассказал Борших. Он смог узнать о том, что у Бельса не было никаких родственников, когда стал инквизитором. Допросил аптекаря, и тот ему во всем признался. Но Борших Сильвии не стал ничего говорить, решив приберечь эту информацию на потом. Планировал позже настроить её против дяди. И они вместе его принесли бы в жертву, забрав всю его силу. А Бельса он якобы простил, чтобы усыпить бдительность старика.
— Ужас, — прошептала я, прикрыв рот ладонью. — Получается, они стали жертвами этого психа…
— Да, — кивнул Криж. — К сожалению, это так. Но на их руках слишком много крови, и из жертв они превратились в маньяков. И еще: твоя бывшая подруга рассказала, что якобы это она Аника, а ты забрала её тело и её силу, которую она копила годами, убивая несчастных
