из которого сегодня как раз произошла утечка, располагается под Киевской, начинаясь у стен железнодорожного вокзала, а другим краем стремясь под Бородинской улицей в сторону Новоарбатского моста.
Резервуар был полон примерно на три четверти. Небольшой резерв в нем сохраняли на всякий пожарный случай, потому же и входы не перекрывали окончательно. Иногда добавляли новых постояльцев, иногда наоборот, изымали одного-двух для нужд исследовательской лаборатории.
Главное ведь что? Не включать поблизости свет. На свету зомби начинают нервничать. Звуки, вибрация от проходящих за стеной поездов их совершенно не волнуют, но вот к свету они тянутся. При этом выходят из анабиоза. Соблюдая законы природы, они при пробуждении испытывают то, что должен испытывать любой нормальный организм, не жравший ничего уже много лет. Иногда такой голод даже пересиливает тягу к облучению, и тогда зомби выходят на поверхность и шатаются повсюду в поисках любой органической материи, в которую можно запустить зубы.
— А почему они пассажиров не жрут? — спросил я.
— Не знаю, — прошептал в ответ Фёдор. — Обычно-то жрут, ещё как!
— Излучатели! — прошипел с соседнего эскалатора Сфинкс. — У всех людей там разум подавлен. Зомби принимают их за своих. Вот если у кого-нибудь в телефоне сейчас батарея сядет, ступор спадёт, тут же и разорвут в клочья.
Мне как-то сразу расхотелось выглядывать в зал. И даже наоборот, появилось страстное желание отползти от края лестницы как можно дальше.
— У нас-то разум не подавлен?
— Ага, — радостно подтвердил мою догадку Сфинкс. — Твои тугие мозги они бы с радостью слопали!
— Фиг бы они чего слопали. У меня зажигалка с собой.
Коллеги уставились на меня укоризненно, словно я на всю шахту громогласно воздух испортил.
— С ума совсем сошёл? — предположил Фёдор.
— Забыл, что в заброшенном тоннеле было? — поддакнул Сфинкс.
— Да что такого-то?
— Если ты чиркнешь, облучение исчезнет. Подавители вырубятся. Все люди там, в вестибюле, придут в себя.
— А зомби выйдут из себя, — кивнул Федя. — А их там внизу за полвека знаешь, сколько накопилось? Крови будет вот по это самое место.
Я осторожно сунул зажигалку обратно в нагрудный карман и демонстративно застегнул его на пуговицу. Сфинкс хвалить не стал, просто вздохнул и постучал когтем по виску.
Да уж, диспозиция у нас сложилась незавидная. Вестибюль метро у Киевского вокзала общий сразу для трёх станций. Множество дверей и коридоров выводит потоки пассажиров с разных сторон в один кассовый зал. Далее, миновав турникеты, можно свернуть налево и по широкой лестнице спуститься на платформу голубой ветки. Сейчас там всё должно быть перекрыто специальными выдвижными герметичными затворами.
Ещё из кассового зала можно свернуть направо и попасть в полукруглую "прихожку" перед эскалатором, не менее роскошную, чем все станции на этом участке. Восемь колонн и купол превращают это чисто техническое помещение в коринфский атриум. В таком помещении вполне уместной выглядит красочная мозаика на тему счастливого украинского народа времен советской России. А вот серые двери в подсобные комнаты смотрятся здесь, без сомнения, чуждо и жалко.
Отсюда можно спуститься по эскалатору вниз и попасть на развилку, ведущую к станциям синей и кольцевой линий. Там коридоры тоже должны быть уже наглухо задраены, за них мы были относительно спокойны. Беспокойство вызывала только наша позиция, потому что мы лежали на верхних ступенях эскалаторов. Если зомби учуют нас, деваться отсюда, честно говоря, некуда.
Рация в руке Феди заскрипела и сообщила голосом оперативного дежурного:
— Внимание, группам! Утечка локализована! Все входы и выходы заперты, гермозатворы выдвинуты. Станции работают только на выход через дальний вестибюль.
— Откуда они лезут? — спросил Федя. — Выяснили?
— Нет, — сказала рация. — Поэтому вас пока не отводим за укрепления. Вы ближе всех, смотрите внимательно. Может, разберётесь, что к чему.
— Принято. Тогда начинайте уже поскорее. Мы тут у них как мотыль в аквариуме. Только шевельнись, мигом сожрут.
— Всё понимаю. Держитесь, ребята! Заказ уже сделан, сейчас они начнут.
Рация замолкла. Шум не мог привлечь зомби, но в тишине стало чуточку спокойнее. Хотелось только уточнить, какой ещё заказ и что именно начнут, но я не успел. Наверху железно брякнуло, лязгнуло и заскрипело.
— Открылись! — выдохнул Фёдор.
— Ну, сейчас начнётся! — пообещал Сфинкс и бесстрашно высунулся из-за ступеней.
Я помедлил. Наверху нарастал гомон, гвалт, рык — словно пара десятков покупателей подрались в очереди за дефицитным товаром. Любопытство пересилило, я по примеру Сфинкса подполз к краю эскалатора. И понял, что не сильно ошибся.
Самая маленькая и узкая из всех дверей, видимых с нашей позиции, теперь была распахнута настежь. Зомби, рыча и подвывая, ломились к ней, толкались, падали. Если не могли встать — ползли, а если вставали — безразлично наступали на руки и спины своих поверженных товарищей.
Дверной проём перекрывала толстая стальная решётка. Зомби не могли повредить её, поэтому просто висели гроздьями, просунув руки между прутьями и жадно тянулись к тому, что видели в глубине.
Вот один из зомби дотянулся, ухватил рукой что-то темное и мягкое. Вынул руку из решетки с спешно сунул добычу в рот. Его тут же оттёрли от двери, но он не успокоился, а напал на следующего счастливчика, урвавшего через решётку кусок съестного. Из дверей подавали ещё и ещё, и вот уже никто не висит на решётке, зомби ловят куски на лету, вырывают друг у друга из рук и прямо изо рта, ползают по полу, подбирая рассыпавшиеся остатки.
Я различил красные цвета на форменной одежде по ту сторону решетки. Почти одновременно нос почувствовал знакомый аромат — и пришло понимание, кто эти люди, что именно они раздают, уже не опасаясь, прямо в руки голодных зомби.
— Сфинкс, только не говори, что ты это придумал. Вы реально подпитываете нежить фастфудом?
— Я? Нет, что ты! Это давно отработанная схема наших заокеанских партнёров. Отлично работает, между прочим. У нас долгосрочный контракт с одной из торговых сетей.
— Но бургеры?
— А чем прикажешь их ещё кормить? Парного мяса приволочь из Елисеевского? Бургеры дешевле, сытнее и всегда под рукой почти в неограниченных количествах.
Я не верил ушам, но не мог не верить глазам. Зомби заглатывали бутерброды как офисные клерки, припоздавшие на ланч. Те, кто достаточно набил своё брюхо, соловели и теряли к драке интерес. В их глазах появлялось беспокойство. Ну конечно, на сытый желудок они острее чувствовали нехватку света Леи. Распихивая спешащих к пиршеству, сытые зомби начинали ломиться в обратном направлении. В свой уютный тёмный подвал.
— Ну вот, пожалуй и всё, — облегчённо вздохнул Фёдор. — Сейчас станет поспокойнее, загоним их обратно в норы. Останется только порядок по-быстрому навести
