вот видишь, тебе самому нравится, когда все замечают в тебе только Деймоса Медчера. – Солдат пожал плечами, с неприязнью обращаясь к Деми. – Тебе было это необходимо один единственный раз для того, чтобы генерал принял вас у Кали-младшей. Неужели ты так вошёл во вкус, что по старой привычке продолжаешь играть сына своего отца?
– Чего? – парень вдруг опешил от неожиданности. Уж от кого, так от Генри он не ждал подобных речей. И, что самое ужасное, ему пришлось принять то, что он был прав.
Деми в действительности никогда не хотел быть Деймосом Медчером, но против его воли связь их крепчала с каждым прожитым днём. Деймос когтями впился в его плечи, не желая отпускать того единственного, кто также как и он помнил маму. А мама знала лишь одного его – Деймоса, милого сына, что сновал у её ног вместе с Фобией, наперебой протягивая к ей руки. Деми же пришёл позже. Тогда, когда стало слишком поздно. Мама не знала ни его резкости, ни прямоты, ни грубости, что отец так боялся заметить в нём. Арис страшился Деймоса, но боялся за Деми. Ведь так его теперь звали в доме. И только мама не знала никакого Деми, что в лесу доживал свои последние дни, пока по его душу не пришла Софи. И Софи знала одного лишь Деми, что без фамилии и рода был с ней всё это время.
Он думал, что Деймос Медчер давно умер по ненадобности, но что-то в ней упросило его воскресить уже позабытое. Деми решил, что Софи нужен был Деймос, но только Деми вела она за собой рука об руку.
– К чёрту. – Бросил парень после того, как, поджав губы и нахмурившись, пробыл в молчании добрых десять минут. – Я схожу за Оли. – Он развернулся и вышел с той решимостью, что была лишь у него – Деми, что не имел ни фамилии, ни рода.
И он пошёл, чтобы получить свой второй на памяти отказ. Майк Олхард зашкирку вышвырнул его за порог, посылая теми словами, что в его сторону ещё никто себе не позволял. Деми оттолкнули, и было это так воодушевляюще, что он продолжил напорствовать, пока Майк не вызвал пару человек отвести его обратно к Софи, чтобы та его приструнила. А он был только рад.
– Я тут подумал, – зашёл Деми обратно в дом, да с таким счастьем, что чуть не свалился, споткнувшись о порог. Улыбка его изменилась, и Софи вновь разглядела в ней неподдельную радость. Её Деми остался. – День, когда ты мне отказала, был одним из лучших в моей жизни.
– Что? – спросила она тихо, когда он упал на кровать рядом с ней прямо в кучу лекарств, что приготовил для неё Генри.
– Я же поступил как последний придурок. Ты могла бы сделать это ещё жоще, но не стала. А ведь я заслужил хорошего такого пинка. Ещё неплохо было бы, чтоб ты совсем водиться со мной перестала, да только вот я бы всё равно пошёл за тобой. Ведь и сейчас я здесь для тебя. – Парень сделал глубокий вдох, желая успокоиться, но вышло это у него только тогда, когда Софи коснулась его плеча рукой, что успели забинтовать вместе с мазями, обещавшими ей помочь. – В следующий раз я сделаю это лучше. Ведь времени у нас ещё сполна. Только если ты дождёшься.
– Дождусь. Обещаю. – Губы её растянулись в улыбке, ведь сдерживаться рядом с ним было невозможно.
Генри был прав, между ними нет совершенно никакой разницы. И в этот момент Софи вновь что-то почувствовала. Деми смеялся вслед за ней, и глаза их сияли той надеждой, что всё томилась в ожидании того ближайшего будущего, которое оставалось Софи провести вместе с ним. А Деми был только рад.
Глава 38.
От любви до зависти был всего один шаг, и Софи вовремя отступила назад, всё же успев пересечь черту. Но было ли это так важно, когда одним утром они втроём томились под ласковым солнцем на широкой поляне, что принадлежала только им? Трава неустанно щекотала бока и голые пятки Оли, пока тот заполнял хохотом тёплый воздух в плену цепких рук Деми, что никак не мог отпустить бедного мальчика из своих объятий. Он неустанно выдумывал всё новые и новые игры, которые Оли с большой радостью подхватывал и доводил до такого детского абсурда, что они становились для Деми лишь приятней. Их шум и гомон был лучшей музыкой, что Софи доводилось слышать, и она без устали могла наблюдать за ними, проводя время наедине с безмолвной книгой, что припас для неё дядя Майк. Знал ли он, что в конце концов они встретятся, или это была столь удачная случайность – оставалось только гадать, но Софи была согласна на это, единственно бы лишние люди не нарушали их покоя. А людей становилось всё больше. Если Джеймса и Мег терпеть для Софи было только в радость, а слушать гам Тома теми вечерами, что он занимал себя своими мальчишечьими делами, оказалось на удивление славно, то гул новых голосов донимал её каждый час, что ей приходилось в нём проводить. Кажется, она совсем отвыкла от общества. Вернее, от общества кого-то иного, кроме Деми и Оли.
– Софи, тебе же сказали больше отдыхать! – возник вдруг Майк, когда его подопечная собрала себя к выходу в свет. Ему каждый раз удавалось угадывать точный момент, когда в мыслях Софи возникала очередная идея. – Куда это ты собралась?
– Я больше не могу, дайте мне хоть раз куда-то выйти. – Она бессильно опустила руки и посмотрела на дядю теми глазами, которым было невозможно отказать. – Вы заставляете меня сидеть здесь всю последнюю неделю, мне не в моготу уже выносить такое безделье.
– Разве я не приказывал Генри и Деми развлекать тебя?
– Они начинают спорить сразу же, стоит кому-то из них открыть рот. Только Оли и книги спасают меня, но и с ними мне это ужасно невозможно.
– Тебе дали с дюжину солдатских рубах, неужто ты уже всё подлатала?
– Закончила ещё вчера.
– О Господи, – ответ Софи окончательно добил его, – а я уж успел позабыть, насколько ты у нас активна. – Тень печальной улыбки пробежала по уставшему лицу, когда Майк, взяв всё в свои руки, наконец объявил. – Ваши документы готовы. Мария отправила за вами машину, но она прибудет лишь завтра. Я могу поторопить их, но раньше вечера они не успеют. Лили будет ждать вас с Оли дома. Ну, и Деми,
