Читаем без скачивания Боевая Магия - Тамора Пирс

Розторн снова вскрикнула. Браяр упал на колени, и начал ползти к ней, криком зовя Эвви и Луво.

Он остановился перед парой расставленных в стороны коричневых ног. Узловатые коричневые руки рывком подняли его на ноги, и Ривердэнсер закричала что-то ему в лицо. Его обдало новой волной жара. Браяр оттолкнул женщину прочь, чтобы она не сгорела вместе с ним, но всё ещё не мог видеть огня, который так убедительно трещал на его собственной коже.

Ривердэнсер снова схватила его. На этот раз рядом с ней стояла её переводчик.

— Она говорит, была ли у янджингцев возможность собрать ваши волосы или ногти? — заорала на тийон переводчик. — Они забрали вашу одежду, на которой был ваш пот?

Браяр уставился на двух гьонг-шийских женщин. Тогда, в Зимнем Дворце, они пытались быть осторожными, удаляя с помощью магии все следы своего пребывания в гостевом павильоне, но мало что могли поделать о подушках и полотенцах, которые использовали во время всех тех трапез с дворянами и императором. Очень умелый маг мог собрать через эти предметы достаточное количество их эссенции, чтобы сейчас им навредить. По дороге на восток Браяр всё узнал про магию подобия, и про способы применения вещей, прежде бывших частью человека. Он пытался вспомнить, забыли ли они что-то важное, вроде обрезка ногтя или волос, когда боль затопила его, и Розторн заорала.

Ривердэнсер отпустила его. Браяр упал на землю рядом со своей наставницей, а шаман начала плясать — одна нога вверх, одна нога вниз. Замечал ли он раньше, что Ривердэнсер носила на своей одежде маленькие колокольчики? Одна нога вверх, одна нога вниз в странном, поворачивающемся движении. Она танцевала вокруг Розторн и Браяра, звеня колокольчиками. Из пальцев Ривердэнсер сыпались мелкие белые кристаллы. Она также пела. Браяр мог видеть её слова в воздухе. Она пела о силе гор и мощи орлов, о корнях ледников и рек Гьонг-ши. Хотя Браяр не знал используемого ею языка — это был не тийон, — он всё видел и понимал.

Пока она танцевала и пела, её белые кристаллы составили единую, неразрывную линию. В ней крошечные шаманы танцевали и кружились так же, как и она сама. Чем больше танцевали Ривердэнсер и маленькие шаманы, тем слабее становилась его боль. Когда она замкнула круг, огненная агония прекратилась. Крошечные шаманы помахали Браяру, и исчезли.

Розторн села.

— Спасибо, — прошептала она. — Это было… ужасно. Они бы убили нас.

Ривердэнсер осклабилась, и что-то сказала.

— Теперь они будут гореть, янджингцы, — сказала переводчик. — Мы возьмём силу, которую они бросили в вас, и вернём их проклятья им самим.

— Вы можете их остановить? — спросил Браяр, пока Розторн привалилась к нему. — Вы даже не знаете, у кого из них наш пот, или что там у них есть.

Переводчик улыбнулась:

— Ты удивишься, чего Ривердэнсер может достигнуть сама по себе.

Розторн сидела, привалившись к Браяру. Она потянулась к другим катапультам. Браяр обнял её одной рукой, и наблюдал за шаманами. Несколько шаманов встали в защитную линию перед Браяром, Розторн, Эвви и Луво. Они начали тихо напевать. Время от времени они топали ногами или звонили в крохотные колокольчики. Их голоса впитывались в кости Браяра, дрейфуя по ним как ил.

Его внимание привлекло движение в воздухе. Со стен Гармашинг в воздух полетели стрелы и большие камни, упав в рядах армии императора. Защитники города стреляли снова и снова, молотя по янджингскому врагу с западной стороны.

Браяр позволил своей собственной магии просочиться в склон холма. Его тело было вымотано; после нападения мага он чувствовал себя избитым. Но вокруг стояла весна: на южной Равнине Гнам Рунга всё росло. Браяр втянул частичку этой силы в свои вены, и знал, что Розторн сделала тоже самое. Придя в готовность, он понёсся по переплетённым корням травы вниз по склону, и на равнину.

Над его головой гремели лошадиные копыта. Следом были останки катапульт, которые Розторн изменила в деревья над ним: они гудели от её силы. За ними лежал вес других катапульт, которые находились в процессе возвращения в древесное состояние, впиваясь новыми корнями в землю. Над землёй он ощутил тысячи арбалетов и болтов в руках стрелков, которые стояли рядами вокруг имперского возвышения.

Браяр искал не катапульты или стрелков. Он искал белое пламя магии, наложенное на прохладную поверхность ивы, дуба и гинкго.

Маги стояли, сбившись в маленькие группы, защищённые стрелками, многие из ни стояли на ступенях большой смотровой платформы. Для его магического восприятия они парили в воздухе на разной высоте, в зависимости от того, где они стояли на возвышении. Каждый маг для него выглядел как ряд колец из бус; бусы мерцали налётом янджингской магии. Он ощутил конфликт между этой магией и собственной силой древесины: разве янджингские маги не понимали, что их заклинания были бы гораздо могущественнее, если бы они работали вместе со своими материалами?

На миг он зарылся в чужеродное заклинание, из любопытства, но потом сдался. Что бы они ни делали, это было направлено на уничтожение гьонг-шийской армии и причинение такой боли, которая заставила Розторн вопить. Он собирался приложить все усилия, чтобы нанести урон этим заклинаниям и использующим их магам.

Браяр магически стукнул по одному из наборов бус. Бусы выпустили насильно заложенную в них магию: древесина уже была сухой и ломкой из-за плохого обращения. Бусы разлетелись на куски; дубовые бусины осыпали лицо мага щепками, крепкие бусины из гинкго разрезали нить, на которую все они были нанизаны. Браяр поискал следующую группу бус, скрипящих под своей магической ношей, и стучал по ним, пока они не сломались. Когда он нашёл мага, который нанизывал свои бусы на хлопок или лён, он уговаривал волокна разделиться, и давал бусинам достаточно силы, чтобы укатиться прочь. Каждый раз, когда он лишал одного мага его бус, Браяр мгновенно переходил к другому, надеясь не дать им снова заставить Розторн страдать.

Браяр находился глубоко в магическом трансе рядом с ней, когда Розторн со стоном выпрямилась. Ривердэнсер и её коллеги-шаманы сидели поблизости, делясь друг с другом колобками.

— Работа не останавливается, — сказала переводчик, жестом указывая на группу шаманов, которые танцевали перед армией.

Рядом были маги в халатах разных храмов, также делая заклинательные знаки и жесты.

— Были и другие бомбы с зайао, один залп — над нашим восточным флангом, и другой — над дорогой у нас за спиной. Шаманы призвали очень сильный ветер высоко в воздухе. Он сдул нацеленные на наш восточный фланг бомбы с зайао на открытое пространство.

Она коснулась сложенными ладонями своих губ в молитвенном жесте.

— Генерал приказала нашим людям держаться подальше от дороги, полагая, что враг может нанести удар именно там, поэтому бомбы убили не так много, как могли бы. Теперь они перестали метать бомбы с зайао, потому что кто-то вырастил у них на пути слишком много деревьев.

Розторн прокляла бомбы и врага себе под нос. Она видела кричащих лошадей и обмякшие тела солдат на склонах внизу. Сколькими из раненных и мёртвых мужчин и женщин были те, с кем она шутила, или кого лечила прежде? И когда она снова сможет помочь лекарям? Она чувствовала себя выжатой досуха. Ветер обдавал её лицо вонью палёного мяса и тёмным, унылым запахом пороха. У неё всколыхнулся желудок.

Она подняла взгляд, и кровь быстрее побежала по её венам. С гигантской смотровой платформой, стоявшей в сердце имперской армии, было что-то… не так. Розторн встала, прикрывая глаза от солнца. Куски ступеней на платформе обрушились, будто их древесину изъели черви. Она видела недостаточно хорошо, чтобы сказать, были на них тела или нет. И часть всей платформы резко кренилась на восток. Было похоже, что там появилась дыра, сместившая баланс всей монструозной постройки.

На западе, на открытом поле, раскрылись городские ворота. Из Гармашинг выбежали воины, нападая на западный фланг янджингской армии; гьонг-шийские и комбанпурские войска побежали в атаку мимо отдыхавших шаманов, чтобы сражаться на южном фронте. Стрелы полетели в трёх направлениях. Переводчик была права: между смотровой платформой и гьонг-шийской армией сейчас выросло так много деревьев, что было невозможно целиться в их армию валунами или бомбами с зайао. Деревья перекрывали весь обзор для уцелевших, расположенных дальше экипажей катапульт. Они могли с большой вероятностью попасть бомбой или валуном по своим же войскам. Теперь битва была лишь между стрелками и воинами. Везде царил полный криков и крови хаос, в котором нельзя было сказать, чья сторона побеждала.

Розторн вздохнула, и вошла в свой магический транс. Она будет искать деревянные бусины среди магов врага, и попытается обратить их против их хозяев.