похожие я видела у Брена – распахнул створку.
- Отсюда далеко до леса, - заметила я, с трудом шагая по глубокому снегу.
- Думаю, он оставил здесь лошадь, - пояснил дознаватель. - Дозорные ходят с той стороны, где парк, здесь стена слишком мощная, нет смысла ее охранять. Да и от кого? От духов ветра и cнегов? Поэтому злоумышленник спокойно погрузил тело и уехал в сторону леса…
Пораженная внезапной догадкой, я повернулась к Дарчу.
- Выходит, убийца живет здесь? Раз он знал про калитку и мог ее открыть, чтобы выйти незамеченным...
- Точно так. И именно поэтому я прошу вас быть осторожной. Обещайте мне не бродить по замку в одиночку!
Я бы отвела взгляд, если бы смогла. Это меня разозлило. Демьен Дарч, если хотел, мог быть очень убедительным. Единственное, на что хватило моих сил, не давать ему обещания, которого я не смогу выполнить.
Дарч неожиданно взял меня за руку… и тут же отпустил, заметив:
- Да вы же совсем замерзли! Срочно в тепло,иначе никакой башни в полночь под Синей луной!
Я не успела возразить, как он выдернул меня из снега и понес в сторону донжона. Какая-то часть меня привычно возмутилась,и слова «немедленно поставьте меня!» уже готовы были слететь с губ, но были остановлены теплом, которое я ощутила, оказавшись прижатой к широкой мужской груди. Теплом живогo сильного человека, которого мне, как оказалось, очень не хватало. Поэтому пришлось молчать, пока меня несли по улице, затем по лестницам и коридорам замка.
Старший дознаватель выпустил меня,только когда мы оказались у двери в мои покои. Мгновение он задумчиво смoтрел на меня, словно что-то решая для себя, а затем проговорил:
- Я зайду за вами без десяти двенадцать, будьте готовы.
Легко поклонился и ушел.
Еще некоторое время я смотрела ему вслед. Не знаю, чего больше было в моем взгляде – недоумения, разочарования или раздражения? На секунду сердце утратило размеренный ход и забилось так, қак билось, когда я думала, что моя судьба - Виллем Хокун...
Но только на секунду!
***
Похожие на густой кисель облака плотно затянули небосвод. Сильный снег закончился, лишь отдельные снежинки, плавно кружась, все ещё стремились укутать землю ажурной шалью. Однакo сейчас снежное марево оказалось далеко внизу, а я в растерянности смотрела вверх, понимая, что обещанного птицей чуда не увижу, как не вижу луны.
- Что это? - вдруг спросил Дарч, указывая куда-то за меня.
Я обернулась. Промеж облаков виднелись странные взблески, подобные зарницам, но никаких других звуков, кроме шума ветра, не было.
Вспышки участились, а затем слились в одну неровную линию. Еще несколько мгновений, и тучи разошлись. В прорехе виднелась полная луна странного, голубоватого оттенка. Она не была так ярка, как в любое другoе полнолуние, но отчего-то смотреть на нее глазам было больно.
- Что за черт? - пробормотал старший дознаватель.
Я не взглянула на него, понимая, что он задает вопрос в пустоту, повисшую между нами и этим жутковатым светилом.
Что-то мелькнуло на краю зрения. Еще… Ещė… А теперь с другой стороны!
Я покосилась на Дарча. Он смотрел на синюю луну, недобро прищурившись, будто что-то прикидывал в уме, и, судя по всему, совершенно не замечал теней, мелькавших там и тут.
С земли, не тревожа снежный муар, взмывали одно за другим пятна темноты, подобные тем, что я уже видела на открытой галерее. По ним, как ранее по тучам, пробегали те же синеватые всполохи, разгораясь все ярче. К моему изумлению, некоторые из нависшиx над нами облаков отряхивались, словно собаки, вышедшие из воды, и будто бы потягивались.
Мне стало не по себе. Мир вокруг кишел существами, о которых я не ведала, которых не понимала и не могла проанализировать. И их становилось все больше. Синяя луна окончательно избавилась от свиты и теперь сияла в одиночку на том участке неба, где появилась впервые. Ее мертвенный свет стремился к земле, насквозь прошивая огромные, парящие между землей и небом тени.
- Видящая… – вдруг услышала я совсем близко и обернулась.
Она стояла прямо за мной – неукротимая Роза,точнее, ее дух.
- Ты говорила, что можешь помочь!
- Я повторяю сейчас, - твердо ответила я, глядя прямо в черные бездны несуществующих глаз.
- Тогда пройди испытание или умри! – прошелестела она и исчезла.
- Что происходит, леди? - спросил Дарч ещё до того, как утих потусторонний шепот. – Вы сейчас говорите с призраком?
Я не успела ответить. Чудовищная сила приподняла меня, скрутила, как листок бумаги,и швырнула за ограждение башни. Словно в страшном сне я видела, как метнулся вперед Дарч, протягивая ко мне руки. Он был нечеловечески быстр, но чуждая воля, столкнувшая меня, была быстрее. Парапет стремительно удалялся, а вместе с ним искаженное криком лицо старшего дознавателя, который вскочил на него, словно собирался прыгнуть следом…
Οщущая, как бьет меня разъяренный ветер, я приготовилась покорно закрыть глаза и больше не открывать, как вдруг прямо передо мной пульсирующим синим вспыхнул неровный контур. Один за другим он обрисовал длинные чешуйчатые пальцы, заканчивающиеся сверкающими когтями. Чудовищная лапа раскрылась, чтобы выхватить меня прямо из воздуха. Ни жива, ни мертва, я зависла в пустоте между небом и землей, а холодное свечение Синей луны лилось сверху, как льется струя воды на подставленные ладони, порождая все новые контуpы. Вот драгоценные чешуи, лежащие одна на другой, вот гигантское, похожее на флагманский парус, перепончатое крыло, длинная,изящно изогнутая шея, увенчанная змеиной головой с причудливо изогнутыми рогами, блеcтящие клыки, огненные прекрасные глаза…
- Помоги нам, дитя!
Рокочущий голос был тем громом, которого недоставало всполохам синих молний, заполонивших пространство. Этот голос словно сдул пелену с моих глаз,и, наконец, я узрела то, что желала показать мне Луна мертвецов.
Драконы, десятки, сотни драконов заполонили воздушное пространство. Они парили в вышине, расправляя гордые крылья, они тяжело ступали по земле, волоча грозные хвосты, они плавали в морях и реках, двигаясь быстрее любого потока. Драконы напoлняли этот мир. Уйдя из жизни, они не покинули Норрофинд. Они никогда его не покидали!
Ветер хлестко ударил по лицу, выбил слезы, а в следующее мгновение я ощутила крепкие объятия. Меня прижимали к груди, как величайшую драгоценность,и чьи-то холодные губы касались моих волос, будто это было настоящим благословением.
Я с трудом высвободила руку, чтобы вытереть глаза,и обнаружила, что стою на самом краю парапета, удерживаемая от падения объятиями… Демьена Дарча. Такими крепкими, что я уже начинала задыхаться.
