<…>
В силу статьи 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.
Из приведенной нормы следует, что по договору поставки товар приобретается для использования в предпринимательской деятельности, т. е. для дальнейшего производительного потребления (в частности, перепродажи), как правило, партиями в течение определенного, достаточно продолжительного периода времени.
Как правило, стороны договора поставки стремятся установить долгосрочные отношения. С учетом особого характера использования товара, приобретаемого по договору поставки, следует вывод о том, что односторонний отказ от исполнения договора безотносительно к каким-либо нарушениям его условий другой стороной противоречит существу рассматриваемого обязательства, поскольку подрывает устойчивость отношений, складывающихся как между самими сторонами договора, так и между ними и их контрагентами.
С учетом изложенного, а также положений статьи 310 ГК РФ, односторонний отказ является недопустимым, а условие договора, предусматривающее возможность одностороннего отказа от его исполнения безотносительно к каким-либо нарушениям условий этого договора другой стороной, – недействительным.
Статьей 524 ГК РФ предусмотрен порядок исчисления убытков при расторжении договора поставки. Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Таким образом, пункт 13.14 спорного контракта противоречит действующему законодательству, в связи с чем является недействительным» (Постановление ФАС СЗО от 17 апреля 2008 г. по делу № А56-32099/2006).
Надеюсь, вас проняло. И вы будете внимательно читать договор на предмет оговорок.
5.12. «Вся королевская рать». Борьба с оговорками в английском праве
Вспоминайте легенду:
«В 1975 г. произошли дальнейшие изменения. На смену весне пришло лето. Лето пришло со вторым отчетом Комитета по законодательству (предложение 605), которое стало частью “Закона о нечестных условиях договора” 1977 г.
Теперь крупный бизнес не может навязывать неразумные условия договора. Как очень убедительно показали отчеты, суды могут и должны давать принудительную силу оговорке, только если оговорка сама по себе честна и разумна и крупному бизнесу можно честно и разумно позволить сослаться на оговорку».
Английское право выработало два механизма борьбы с оговорками. Подчеркиваю: с любыми оговорками, не только ограничивающими/исключающими. Первый – через статутное право, второй – через обычное.
«Мы чужие на этом празднике жизни»[144]. Механизм первый – через статутное право. Это «Закон о нечестных условиях договора» (Unfair Contract Terms Act 1977, далее – ЗОНД), которым так восторгался Деннинг. Лето у него наступило, видите ли… А у нас в РФ не наступило. Увы…
Схема 12. Борьба с оговорками в английском праве
Зонд неприменим к внешнеторговым договорам!
В ст. 27 ЗОНД, п. 1 черным по белому написано:
«Если к договору применим закон любой части Соединенного Королевства только потому, что этот закон выбрали стороны (а если бы не выбрали, то было бы применимо право иного государства), в таком случае ст. 2–7 и ст. 16–21 данного закона неприменимы».
А значит, «выпадает» процентов так 80 Закона… Поэтому воспользоваться механизмом контроля оговорок, который установлен ЗОНД, не получится. Увы, господа и дамы, механизм хороший, но – не про нас…
Вывод серьезный. Я сомневался, может, не так понял закон. Может, ошибся, и не все так плохо. Увы! Я оказался прав. Другие исследователи пришли к такому же выводу самостоятельно:
«В качестве примера в литературе обычно приводят английский Закон 1977 г о несправедливых договорных условиях (Unfair Contract Terms Act 1977). В статье 27(1) данного Закона было прямо установлено, что положения этого Закона не применяются, если английское право стало применимым только в результате выбора сторон и в отсутствие соглашения о выборе применимого права таковым в силу действия английских коллизионных норм являлось бы право иностранного государства»[145].
То же самое пишут и заморские коллеги: «Однако помните: Закон о несправедливых договорных условиях во многих случаях неприменим. К примеру, к договорам международной поставки. Или к иным договорам, которые заключены не на стандартных письменных условиях»[146].
Ну, да не все потеряно. Есть и второй механизм контроля оговорок: через общее право. Возник задолго до специального статутного закона. Судьи независимо от парламента придумали свои методы борьбы с оговорками. Вот этим в споре по ВЭД-сделке как раз и можно воспользоваться.
1. Толкование. Вспоминайте Деннинга:
«Пред судьями еще стоял идол – “Свобода договора”. А сами судьи стояли на коленях перед этим идолом, еще молились на него, но уже держали под мантиями тайное оружие. Это оружие судьи вонзали в спину идола. Оружие называется “толкование договора”».
В договоре есть исключающая оговорка. Тогда суд задает следующий вопрос: «Распространяется ли действие оговорки на данный случай нарушения договора?» И суд отвечает на этот вопрос с позиций доктрины contra proferentem (лат.) – «против выгадывающего» (т. е. против вписавшего оговорку). Если оговорка сформулирована расплывчато, толкуем против вписавшего, в пользу противоположной стороны[147].
Почему так? А потому, что не рой яму другому… Есть принцип разумности и справедливости. У нас он тоже отчасти закреплен (ст. 6 ГК, п. 2). Но в Англии у суда больше свободы для маневра. Поэтому суд прежде всего оценивает договор с позиции «А разумно ли позволить стороне воспользоваться исключающей оговоркой? Справедливо ли?».
И если у суда сложится внутреннее убеждение, что позволить одной стороне уйти от ответственности несправедливо и неразумно по отношению к другой стороне… суд из кожи вон вывернется, но истолкует оговорку так, чтобы вписавший не смог избежать ответственности.
Пример номер один. В машине на пять посадочных мест ехали шесть человек.
