Читаем без скачивания Меч демона - Дэйв Дункан

– Урра! – крикнул смотритель. От ответного крика «Урра!» заколыхались флаги над головой.

Тоби почувствовал, как лицо его заливается краской. Ему аплодируют за то, что он плохо рассчитал удар и убил человека? Но это же чушь какая-то! Безумие! И потом, как бы радостно ни приветствовали они его сейчас, кто-нибудь из них рассчитывает разбогатеть на нем еще до завтрашнего рассвета. Герцог Роберт всем известен как сторонник английского губернатора вряд ли все его люди поддерживают Фергана – ну, некоторые могут, конечно, тайно, но не все же! Тем не менее они устроили чуть ли не народное ликование – и все по поводу смерти одного английского стрелка. Кто-нибудь из гвардейцев наверняка донесет. Достаточно и одного. И если даже никто из гвардейцев и не пойдет на это, что делать с сотней слуг? Кому верны они?

Проклятие!

Ликование стихло, и смотритель проводил гостей к столу. Хэмишу дали есть спокойно, но Тоби сразу же окружили люди раза в два старше его, жаждущие пожать руку герою, голыми руками одолевшему вооруженного солдата. Они заставили его почувствовать себя самым большим идиотом за всю историю Хайленда.

Однако в конце концов очередь их иссякла. Большая часть гвардейцев ушла, и он наконец смог отдать должное холодному фазану и кровяной колбасе. Пил он только воду.

5

От этого занятия его отвлек грохот ног – оставшиеся гвардейцы снова вскочили. На этот раз они приветствовали новых гостей. Трудно было узнать Рори в щегольском наряде английского джентльмена – шляпа, высокие башмаки на шнуровке, расшитая рубашка, отороченный мехом костюм и в довершение всего чулки разного цвета: один голубой, один – в красную и зеленую полоску. Должно быть, такова сейчас мода в любящем сассенахов Эдинбурге. Ни одна женщина, даже та, которая питает страсть к выскочкам, не назвала бы его сейчас красавчиком, верно? Ну и демоны с ним!

Но дама рядом с ним… Демоны! Это была Мег! Мэг, разряженная так, словно только-только вернулась из королевского дворца, выглядевшая на пять лет старше и на ладонь выше. Как ей только удается стоять во всех этих тряпках? Кружева и вышивка, оборки и подбитые рукава, перья и складки… косы ее куда-то подевались, а волосы уложены в серебряную сеточку. Она казалась маленькой девочкой, которая играет во взрослые платья, – у женщины не может быть такой тонкой талии! Только теперь до него дошло, что он один остался сидеть, и он вскочил. Она приближалась под руку с Рори. Эта шея! Как это платье ухитрилось сделать ее такой… э… полногрудой? В тот вечер, когда он спасал ее, он видел… Должно быть, там напихано всякой дряни…

Она, несомненно, наслаждалась впечатлением, которое производила. Она жеманно улыбалась. Она приседала. После недолгой борьбы с платьем ей удалось сесть за стол.

В дальнем конце кухонного зала повара и прислуга решили, что молодой господин остается на кухне, и снова вернулись к работе, стараясь при этом не шуметь.

Рори уселся на краю скамьи рядом с Мег и строго посмотрел на Тоби.

– Лонгдирк, – сказал он вполголоса, – обращать внимание на даму позволительно, но так пялить на нее влюбленные глаза – это уже слишком.

Тоби понял, что один стоит… и рухнул на скамью.

– Уже лучше, – заметил хозяин. – А теперь закрой рот и вытри подбородок.

– Тебе нравится? – спросила Мег, чуть покраснев.

Тоби поперхнулся и начал заикаться. Единственными словами, которые он смог из себя выдавить, были: «С ума сойти!»

Рори нахмурился:

– Я пришел к тебе с предостережением… Эй! Ты меня слышишь?

Тоби оторвал взгляд от Мег:

– Да.

– Точно слышишь? Петля? Виселица? Сотня марок за живого или мертвого, помнишь? Так вот, у нас возникли небольшие трудности.

– Какие трудности?

– Моя бабушка принимает гостя.

– Какого гостя?

– Джентльмена, разумеется. Мастера Максима Стрингера – английского купца. У него торговое предприятие в Думбартоне. Он может и не питать симпатии к объявленным вне закона преступникам – такой симпатии, какую питаем мы, местные.

Действительность начала понемногу доходить до потрясенного сознания Тоби.

– Местные? Неужели один человек меняет дело? Кто-нибудь из своих наверняка уже собирается шепнуть сассенахам.

– Нет.

– Но сотня марок…

– Соблазнительно, конечно, – ответил Рори. – Один или два могут испытывать искушение, но Кэмпбеллы не предают своих гостей. Леди Лора дала понять слугам, как относится к этому, и сэр Малькольм тоже. Уж поверь мне, любой человек, который продастся англичанам, не проживет достаточно долго, чтобы насладиться своей наградой. Так что тебе не нужно остерегаться ни гвардейцев, ни слуг. Но мастер Стрингер, возможно, другое дело. Его не так уж интересуют деньги, но не забывай: он англичанин. Его слуги живут на корабле или в деревне, так что их тоже можно не опасаться. Только его одного.

– Я ухожу!

Хозяин раздраженно покачал головой:

– Куда? Твой портрет висит чуть не на каждом дереве. Даже Кэмпбеллы не смогут защитить тебя в Обене, Глазго или Думбартоне. Ты же выделяешься как Бен-Круахан, парень.

Тоби стиснул зубы:

– Значит, мне придется оставаться здесь?

– Не навсегда. Когда погода прояснится, мастер Стрингер отплывет обратно в Думбартон. Есть и другие корабли. Отец Лахлан убежден, что должен доставить тебя в Глазго, пока ты не натворил тут дел.

– Что? Каких таких дел…

Рори пожал плечами:

– Спроси у него. Мне кажется, он здорово запутался. В любом случае это не решает проблемы, верно? Ты идиот, но идиот любопытный, не лишенный привлекательности. Ты спас мне жизнь в болоте, даже если сам и вывел боуги из себя. Я в долгу перед тобой, а я всегда плачу долги. Я хочу, чтобы все у тебя устроилось, мастер Стрейнджерсон.

Он ободряюще улыбнулся Мег. О, он был теперь очень уверен в себе, этот Рори! Никто не мог бы призвать его к ответу в Инверери, разве что его отец, да и тот находился сейчас на другом конце Шотландии. Он мог даже разгуливать по замку в наряде придворного шута, не вызвав при этом смеха у полного зала хайлендеров. Были, конечно, усмешки, но не более того. Должно быть, чтобы завоевать такое уважение, ему пришлось в свое время показать себя демоны знают каким бойцом.

Он заманил в свою паутину женщину, которой домогался. Он может позволить себе благосклонно отнестись к рабу, который помог ему повернуть события таким желательным для него образом. Теперь он может покровительствовать ему.

– Мускулы не заменят тебе клан или землю, парень. По закону ты – бродяга, даже если бы за твою голову не назначили награду.

Значит, перед Тоби снова встает вопрос: «Чьим человеком ты будешь?»