на большую дорогу.
И отправились Лиса и Дрозд на большую дорогу: Дрозд летит, Лиса вслед бежит.
Увидел Дрозд, что идут старуха со внучкой, несут корзину пирогов и кувшин меду.
Лисица спряталась, а Дрозд сел на дорогу и побежал, будто лететь не может: взлетит от земли, да и сядет, взлетит, да и сядет.
Внучка говорит бабушке:
— Давай поймаем эту птичку!
— Да где нам с тобой поймать!
— Как-нибудь поймаем. У ней, видать, крыло подбито. Уж больно красивая птичка!
Старуха со внучкой поставили корзину да кувшин на землю и побежали за Дроздом.
Отвел их Дрозд от пирогов да от меду. А Лисица не зевала: вволю пирогов да меду наелась и в запас припрятала.
Взвился Дрозд и улетел в свое гнездо.
А Лиса тут как тут — тук-тук хвостом по дереву:
— Дерево хвостом подсеку, тебя, Дрозда, съем и детей твоих съем!
Дрозд высунулся из гнезда и ну Лисицу просить, ну Лисицу молить:
— Лисонька-матушка, дерево не руби, детушек моих не губи! Я тебя пивом напою.
— Ну, пойдем скорей! Я жирного да сладкого наелась, мне пить хочется!
Полетел опять Дрозд на дорогу, а Лисица вслед бежит.
Дрозд видит — едет мужик, везет бочку пива. Дрозд — к нему: то на лошадь сядет, то на бочку. До того рассердил мужика, тот захотел убить его. Сел Дрозд на гвоздь[9], а мужик как ударит топором — и вышиб из бочки гвоздь. Сам побежал догонять Дрозда.
А пиво из бочки на дорогу льется. Лиса напилась, сколько хотела, пошла, песни запела.
Улетел Дрозд в свое гнездо. Лисица опять тут как тут — тук-тук хвостом по дереву:
— Дрозд, а Дрозд, накормил ты меня?
— Накормил!
— Напоил ты меня?
— Напоил!
— Теперь рассмеши меня, а то дерево хвостом подсеку, тебя, Дрозда, съем и детей твоих съем.
Повел Дрозд Лису в деревню. Видит — старуха корову доит, а рядом старик лапти плетет.
Дрозд сел старухе на плечо. Старик и говорит:
— Старуха, ну-ка не шевелись, я убью Дрозда! — И ударил старуху по плечу, а в Дрозда не попал.
Старуха упала, подойник с молоком опрокинула. Вскочила старуха и давай старика ругать.
Долго Лисица смеялась над глупым стариком.
Улетел Дрозд в свое гнездо. Не успел детей накормить, Лисица опять хвостом по дереву: тук-тук-тук!
— Дрозд, а Дрозд, накормил ты меня?
— Накормил!
— Напоил ты меня?
— Напоил!
— Рассмешил ты меня?
— Рассмешил!
— Теперь напугай меня.
Рассердился Дрозд и говорит:
— Закрой глаза, беги за мной!
Полетел Дрозд, летит — покрикивает а Лисица бежит за ним — глаз не открывает.
Привел Дрозд Лису прямо на охотников:
— Ну, теперь, Лиса, пугайся!
Лиса открыла глаза, увидела собак — и наутек. А собаки за ней. Едва добралась до Своей норы.
Залезла в нору, отдышалась маленько и начала спрашивать:
— Глазки, глазки, что вы делали?
— Мы смотрели, чтобы собаки Лисоньку не съели.
— Ушки, ушки, что вы делали?
— Мы слушали, чтобы собаки Лисоньку не скушали.
— Ножки, ножки, что вы делали?
— Мы бежали, чтобы собаки Лисоньку не поймали.
— А ты, хвостище, что делал?
— Я, хвостище, по пням, по кустам, по колодам цеплял да тебе бежать мешал.
Рассердилась Лисица на хвост и высунула его из норы:
— Нате, собаки, ешьте мой хвост!
Собаки ухватили Лису за хвост и вытащили ее из норы.
Кот — серый лоб, Козел да Баран
или-были на одном дворе Козел да Баран, жили промеж себя дружно: сена клок — и тот пополам
Вот лежат себе Козел да Баран и разговаривают. Откуда ни возьмись Котишко-мурлышко — серый лбишко, идет, да таково жалостно плачет.
Козел да Баран его спрашивают:
— Кот-коток — серенький лобок, о чем ты плачешь, на трех ногах скачешь?
— Как мне не плакать? Била меня хозяйка, била…
— А за какую вину?
— Да за то, что сметанку слизал!
И опять заплакал Кот-мурлыка.
— Кот-коток — серый лобок, о чем же ты еще-то плачешь?
— Как мне не плакать? Хозяйка меня била да приговаривала: «К нам-де придет зять, где будет сметаны взять? Поневоле придется колоть Козла да Барана!»
Заревели Козел да Баран:
— Ах ты, серый Кот — бестолковый лоб! За что ты нас-то загубил? Вот мы тебя забодаем?
Тут Кот-мурлыка вину свою приносил и прощенья просил. Козел да Баран его простили, и стали втроем думать: как быть и что делать?
— А ну, середний брат, — спросил Кот Барана, — крепок ли у тебя лоб? Попробуй-ка о ворота.
Поднялся Баран, с разбегу стукнулся о ворота лбом — покачнулись ворота, да не отворились.
— А ну, старший брат, — спросил Кот Козла, — крепок ли у тебя лоб? Попробуй-ка о ворота!
Поднялся Козел-козлище, разбежался, ударился — ворота отворились.
Пыль столбом подымается, трава к земле приклоняется, бегут Козел да Баран, а за ними скачет на трех ногах Кот — серый лоб.
Устал Кот, взмолился названым братьям.
— Козел да Баран, не оставьте меньшего брата…
Взял Козел, посадил его на себя, и поскакали они опять по горам, по долам, по сыпучим пескам.
Долго бежали, и день и ночь, пока в ногах силы хватило.
Вот пришло крутое крутище, станово становище. Под тем крутищем — скошенное поле, на том поле стога, что города, стоят.
Остановились Козел, Баран и Кот отдыхать.
А ночь была осенняя, холодная. Где огня добыть? Думают Козел да Баран, а Кот — серый лоб уже добыл бересты, обернул козлу рога и велел ему с Бараном стукнуться лбами.
Стукнулись Козел с Бараном, да так крепко — искры из глаз посыпались, — береста и запылала.
Развели они огонь, сели и греются.
Не успели обогреться — глядь, жалует незваный гость — Медведь:
— Пустите обогреться, отдохнуть, что-то мочи моей нет…
— Садись, Михайло Иванович! Откуда идешь?
— Ходил на пасеку, да подрался с мужиками.
Стали они вчетвером делить темную ночь: Медведь под стогом, Кот — серый лоб на стогу, а Козел с Бараном у костра.
Вдруг идут семь серых волков, восьмой — белый, и прямо к стогу.
Заблеяли Козел да
