петлять между скалами Харборовского хребта. Большие горные водопады с шумом наполняли реки, что тонкими нитями разрезали зеленый ковер лесов. То, что Руф тащит меня на обед в свое гнездо, я не сомневалась. Вот только меня теперь мучает вопрос: она меня сразу съест или оставит малышам на обед?
– Ты же говорил, что Руф это легенда, – возмутила я и посмотрела на кулон.
«Эй! Я не говорил, что она легенда. Я говорил о ее происхождении по легенде. А то, что она существует, ты убедилась сама!»
Но вдруг Руф разжала свою стальную хватку, и я упала плашмя прямо на что-то несильно мягкое, но и несильно твердое. Птица что-то крикнула напоследок и, рассекая воздух огромными крыльями, скрылась в неизвестном направлении.
«Вот мы и прилетели!» – не то радостно, не то обреченно произнес Череп. Я с трудом поднялась на ноги. Все тело жутко ныло после объятий пернатой. Я осторожна начала залечивать все полученные ссадины и попутно осматривала гнездо. Большое, просторное. Повсюду были разбросаны больше черные перья. Над гнездом нависла огромная гладкая скала. Залечив свои «боевые» ранения, подошла к краю гнезда. Вид отсюда открывался невероятный! По обе стороны – каменные пики гор, а внизу располагалась долина. Где-то вдалеке разносился шум водопадов. Красота, нечего сказать! Но мне сейчас не до любованием пейзажем. Осторожно взобралась на край гнезда и посмотрела вниз. Боги милостивые! Как высоко!
«Если спрыгнешь отсюда – от тебя и мокрого места не останется!»
– Знаю, – и осторожно залезла назад в гнездо. – Я и не собиралась прыгать.
Кулон засиял яркой искрой и вот передо мной уже летает хрустальная голова.
– И что ты собираешься делать?
– Не знаю. Но сидеть, сложа руки, не намерена, – но в эту же секунду я увидела в паре метрах от себя три яйца. В высоту были чуть выше моего роста, небесно-голубые с черными пятнышками. Похоже, меня, правда, принесли к обеду.
– Лучше тебе поскорее найти способ спуститься отсюда. Неизвестно, когда этим птахам захочется на волю.
– Но какой выход может быть?.. Внизу – пропасть, а здесь, – указала на скалу, – тупик. А может, ты…
– Э-э-э нет. Я понял, что ты хотела сказать, но нет. Моей магической энергии не хватит, чтобы спустить тебя.
Обреченно вздохнула. Неужели, это конец?.. А что же будет с ребятами?? Они, наверняка, переживают за меня. А еще хотели сегодня хребет преодолеть, как же! Села и поджала колени к груди. И почему от меня всегда столько проблем?..
– Эй, не распускай нюни, – приказным тоном сказал Череп. – Ты спасла Бони.
– Но теперь Блэйк и остальные будут думать, как спасти меня, – вытирая дорожки от слез, пробубнила я.
– А ты уверена, что они уже не придумали способа? – и Череп приземлился напротив меня. Неожиданно со стороны яиц послышался тихий треск. Я насторожилась. Снова тихий треск и на скорлупе одно из яиц появилась трещина.
– Прекрасно день прошел! Я проживу остаток своих тысячелетий в желудке птенца Руф! – возмутился Череп. Скорлупа снова дала трещину, и я, на всякий случай, поднялась на ноги. Снова треск, яйцо раскачалось, и через секунду в гнезде появился маленький птенец. Ну, как маленький… ростом с меня. Темные, еще совсем мокрые перья негустыми рядами покрывали голову, грудь и тело. А вот на крыльях уже были маховые перья. Желтый изогнутый, как у орла, клюв и большие темные глаза. Птенец, качаясь, поднялся на ноги, и, махая своими крыльями, зевнул.
– Что ж, теперь в мире на одного птенца Руф стало больше, – хмыкнул Череп. Птенец, услышав посторонний звук, тут же повернул голову в нашу сторону. Я замерла. Малыш Руф, деловито виляя хвостиком, подошел ко мне и пискнул. Затем он начала тереться мордочкой об меня и мурлыкать, как кот. А вот теперь я в полной растерянности. Знаю, конечно, что некоторые птенцы принимаю за свою мать первое, что увидят, но не думала, что и птенцы Руф будут такими…
– Поздравляю тебя, Илис, ты стала мамой! – наигранно обрадовался Хрустальный.
– Я очень рада, – парировала я и осторожно погладила влажные перья малыша. – Ох, Боги, что же мне с тобой делать? Если твоя мама прилетит, то мне не сдобровать.
Но малыш не услышал моих слов и продолжал ластиться и мурлыкать. Осторожно начала рассматривать организм птенца с помощью силы. Слава Богам, он здоров. Никаких отклонений нет. Интересно, а остальные птенцы собираются вылупляться? Подошла к оставшимся яйцам и прислушалась. Жизнь есть, но наружу пока выходить не собираются.
– Итак, – начал подводить итоги Череп, – к чему мы пришли? Нас не съели, уже радует.
– Череп, а ты не можешь полететь к Блэйку и сказать, где я?
– Я не могу далеко улететь от тебя. Максимум на две сотни метров.
И здесь тупик! Да что же делать!? Я начала мерить гнездо шагами, сжимая и разжимая кулаки. Так, Илис, нужно успокоиться. Но вместо успокоения я получила сильную боль в голове. Кажется, будто меня уронили вниз головой по пути сюда.
– Слушай, Рыжик, может, тебе лучше отдохнуть? – предложил Череп. Недоуменно посмотрела на него. – Ты всю ночь не спала, забыла? А вечером, поверь, мы найдем выход.
Обреченно вздохнула.
– Что ж, возможно, ты и прав…
– Отлично! А я разбужу тебя, если вдруг Руф вернется.
Я криво улыбнулась и стала собирать со всего гнезда перья. Огромные и мягкие, горящие темным пламенем – вот такие перья Руф. Собрав достаточное количество, я водрузила их в одну кучку и легла. Правда, чуть не утонула в них, но чувствовала себя, как на королевской перине, большой и мягкой. Я закрыла глаза. Вдалеке раздавался шум водопада, где-то чирикали птицы. Интересно, как там ребята? Наверное, сейчас Ивар недовольно бурчит на меня, что я дурная девчонка… Бони, скорее всего, плачет на руках у Блэйка. А он… а Блэйк опять мысленно думает, какая я «чертова женщина!» Горько усмехнулась и перевернула на другой бок, чтобы провалиться в глубокий и беспробудный сон…
Проснулась я из-за того, что что-то мягкое и пушистое щекотало мне нос. Только успела открыть глаза, как тут же чихнула. Сон тут же, как рукой сняло. Собиралась подняться, но только сейчас почувствовала постороннее тепло. Рядом со мной лежал птенец, заботливо прикрыв меня своими крыльями.
«Он увидел, что ты мерзнешь и начал тебя вот так греть, – произнес Череп. – С доброй ночью тебя, соня».
– Доброе, Череп, – улыбнулась я. Ночь уже укутала в свои объятья горы. Луна Цива ярко сияла на небе фиолетовым светом. Высокие облака плавно плыли по ночному ковру, усыпанному жемчугом звезд. Боги, уже так
