«Пол Монтсоррел. Пол Монтгомери».
— Господи, — неожиданно воскликнул Делани. — Элизабет Джеймсон Фитцхью!
Первое, что пришло ему в голову, когда он дочитал письмо до конца: является ли законным его брак с Чонси? Ведь она скрыла от него свое полное имя.
Он снова перечитал последние слова Алекса: «Я уже ответил герцогине, что ты регулярно перечислял деньги на счет сэра Алека. Не сомневаюсь, что она попытается выяснить все подробности относительно этого наглеца Монтгомери».
Делани медленно опустил письмо на стол, а потом свернул его и положил в конверт. Господи, какие неожиданные повороты судьбы! Ясно, Чонси догадывалась, что Пол Монтгомери обманывал ее отца. Но почему она приехала сюда, в Сан-Франциско? И почему так настойчиво добивалась знакомства с ним?
— Какой же я дурак! — догадался он. — Ведь она подумала, что это я во всем виноват! Должно быть, именно Монтгомери убедил ее в этом!
Он откинулся на спинку стула и задумался. За считанные секунды в его голове промелькнули сотни вариантов ее поведения, из которых он оставил только один. Судя по всему, она приехала, чтобы отомстить ему за смерть отца. А Монтгомери всеми силами пытался помешать ей. Разумеется, он прекрасно понимал, что она может раскрыть тайну исчезнувших денег, но почему решил пойти на самый крайний шаг? Почему убийство? «Мой отец умер от чрезмерной дозы опия», — вспомнил он ее слова и застыл от ужаса. Боже праведный, неужели этот мерзавец специально погубил ее отца? Ну конечно! Ведь сэр Алек мог поинтересоваться, куда же делись его деньги. Не исключено, что он даже поссорился с Монтгомери по этому поводу.
«Я обнаружила, что он обманывал моего отца».
Значит, Чонси уже прочитала бумаги в его столе и прекрасно знала, что он ни в чем не виноват. В этот момент он вспомнил ее странное поведение сразу же после пожара на складе. Неужели она имеет к этому какое-то отношение? Может быть, это и было ее возмездием? А потом она ознакомилась с его документами и раскаялась в содеянном? Делани выдвинул нижний ящик стола и достал коробку с письмами и банковскими чеками. Он внимательно осмотрел замок. Ну конечно же, он был вскрыт, хотя и очень аккуратно. Все бумаги были на месте, но теперь-то он точно знал, что она прочитала их.
«Она так сильно ненавидела меня, что даже решила выйти за меня замуж, только чтобы отомстить за смерть отца».
Наконец-то он разгадал тайну, которая так долго беспокоила его. Делани закрыл глаза и почувствовал, что его охватило смешанное чувство боли, гнева и отчаяния одновременно. Он медленно поднялся, сунул коробку под мышку и направился в спальню.
Чонси сидела перед туалетным столиком, а Мэри старательно расчесывала ее густые волосы.
— Мэри, оставь нас.
— О, мистер Дел! Да, сэр, конечно! — испуганно пролепетала та, прекрасно понимая, что настал час серьезных объяснений. Она ободряюще подмигнула хозяйке и вышла из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.
Чонси увидела в зеркале коробку в руке мужа и застыла. Ничего страшного. Она очень аккуратно сложила все бумаги. Он не мог ничего заподозрить.
— Доброе утро, — пропела она нарочито радостным голосом и повернулась к мужу. — Сегодня чудесный день, не правда ли? Абсолютно никакого тумана. Люкас сказал, что этим летом…
— Замолчи, — прервал он угрожающе спокойным голосом.
Она посмотрела в его глаза и увидела там с трудом сдерживаемую ярость.
— Ты все знаешь, — тихо промолвила она.
— Да, знаю. Не исключено, что я знаю даже больше, чем ты, моя дорогая.
Ее поразил тон, с которым он произнес слова «моя дорогая». В нем чувствовались сарказм и ледяной холод.
— Дел, пожалуйста, выслушай меня, — сбивчиво начала она, стараясь хоть как-то разрядить обстановку. — Ты просто не можешь этого понять. Не можешь…
— Чонси, лучше прикуси язык и послушай, что я тебе скажу, — прервал он ее все тем же ужасающе спокойным голосом. — Я никогда не мог понять, почему ты так настойчиво и неутомимо обманывала меня. Я прекрасно знал, что ты искала встречи со мной с того самого дня, как впервые появилась в Сан-Франциско. Скажи мне, пожалуйста, зачем ты проделала столь долгий путь сюда, зачем потом так настойчиво стремилась к браку со мной?
Она стояла молча, в смятении теребя пальцы.
— Я сразу сообразила, что ты собираешься жениться на Пенелопе Стивенсон, и решила во что бы то ни стало помешать этому. Ваши совместные капиталы были бы слишком большими, и я не смогла бы… разорить тебя. Но, Дел…
— Вот как? Теперь все понятно, — бесцеремонно оборвал ее Делани подчеркнуто вежливым голосом. — Значит, ты задумала весь этот спектакль с прогулкой на лошади, которая обернулась неожиданным несчастным случаем, только для того, чтобы попасть в мой дом и вообще быть поближе ко мне? Мне, конечно, было приятно, что за мной ухлестывает столь милая дама, но я и понятия не имел, насколько глубоки и коварны твои планы. — Он предостерегающе поднял руку, не давая ей возразить. — Нет, дорогая, я еще не закончил. Смею заверить тебя, что я оказался не таким уж полным идиотом, как ты предполагала, хотя и допускаю, что порой был слишком доверчив. Меня не ввело в заблуждение даже то, что в результате падения с лошади ты сломала несколько ребер и получила сотрясение мозга. Ведь это, в сущности, пустяки по сравнению с главным призом, на который ты так рассчитывала. Ты помнишь свои ночные кошмары? Я держал тебя в объятиях и молил Бога, чтобы он облегчил твои страдания. А теперь давай вспомним нашу первую брачную ночь. Я, твой заклятый враг, довел тебя до возбуждения! Я, твой заклятый враг, лишил тебя невинности! Ты стала моей настоящей женой, Чонси!
— Да, — охотно призналась она. — Я хотела рассказать тебе все, Дел. Клянусь! Пожалуйста, выслушай меня! Все началось в Лондоне, когда я жила в семье Пенуорти. Как-то раз я подслушала разговор моих родственников. Тетя говорила дяде, что мой отец умер не естественной смертью, а покончил с собой. Тогда я пошла к Полу Монтгомери и потребовала, чтобы он рассказал мне всю правду. Именно тогда он сообщил мне о тебе и о том, что ты погубил моего отца. Разумеется, я поверила ему. Ведь он знал меня с детских лет и был другом семьи.
— Ты приехала сюда, чтобы убить меня или только разорить?
— Нет, Дел, у меня и в мыслях не было убивать тебя. Я не смогла бы этого сделать.
— Да, моя дорогая, скорее всего не смогла бы, но должен признать, что ты самая хладнокровная сука из всех, которых мне довелось встречать на своем пути. И не надо, пожалуйста, испытывать мое терпение своими беспочвенными возражениями. Ведь это ты подожгла мой склад? Можешь не отвечать. Я уже прочитал ответ в твоих глазах. Господи, как же нужно ненавидеть меня, чтобы подвергнуть опасности даже собственную жизнь!
