— Я бы бросила тебя, предварительно объяснив, почему и зачем это сделала.
— А, теперь понятно, почему ты так настойчиво пыталась избежать беременности. А знаешь ли, моя дорогая женушка, что я проконсультировался со своей бывшей любовницей на этот счет? Мари восприняла это как забавную шутку.
— Я могу сейчас уже быть беременна, — тихо прошептала она, чуть не плача.
Ее жалкий вид растрогал Дела до глубины души.
— Да, можешь. Но ничего, будем надеяться, что я еще не способен к деторождению. Было бы крайне неприятно возвращаться в Англию с огромным животом, правда?
Чонси понуро опустила голову, теша себя надеждой, что еще не все потеряно.
— Я… Я не хочу уезжать, — с трудом выдавила она. — Я хочу быть твоей женой и иметь от тебя детей.
— Чонси, я был полным идиотом.
Она мгновенно подняла на него глаза, в которых блеснула искра почти утраченной надежды.
— Но стану еще большим идиотом, если позволю тебе остаться здесь. Все это время я добивался от тебя доверия, умолял тебя, упрашивал, а сейчас уже сам не могу доверять тебе.
С этими словами Делани резко повернулся на каблуках и вышел из комнаты.
— Дел, подожди! — закричала она ему вслед, но было уже поздно.
Он не вернулся к ней ни в этот день, ни ночью. Только на следующее утро она увидела его на пороге спальни.
— Что ты делаешь?
Она устало подняла голову и показала рукой на раскрытый чемодан.
— Собираю вещи.
— Правильно делаешь, — кивнул он и загадочно улыбнулся. — Там, куда мы с тобой отправляемся, понадобятся самые разнообразные вещи.
Чонси вытаращила на мужа глаза, не осознав до конца смысл его слов.
— Что ты имеешь в виду?
— В тех местах часто бывают проливные дожди. Вчера я получил сообщение, что на моей шахте «Полночная звезда», что в Даунвиле, снова какие-то неприятности. Надеюсь, ты помнишь, что именно эта шахта дала твоему Полу Монтгомери кучу денег. Другими словами, мне нужно срочно прибыть на шахту и навести там порядок. Само собой разумеется, я не могу оставить тебя здесь одну. Так что собирайся, дорогая. По иронии судьбы ты увидишь ту самую собственность, которую так страстно хотела уничтожить. Тебе понадобятся теплые вещи. Сейчас я пришлю Мэри. — Уже у двери он снова повернулся к жене. — Я надеюсь, что ко времени нашего возвращения Люкас и мои парни отыщут этого негодяя Монтгомери и… разберутся с ним.
Чонси облегченно вдохнула и принялась энергично укладывать вещи в чемодан.
— Моя дорогая, — добавил Делани. — Мэри не поедет с тобой. У меня такое ощущение, что они с Люкасом нашли друг друга и не собираются расставаться. Жизнь иногда бывает очень простой и весьма приятной, разве не так?
Его лицо оставалось совершенно непроницаемым, хотя он не мог не заметить, что его жена дернулась, как от сильного удара. Как хорошо, что он никогда не признавался ей в любви. У него что-то заныло внутри, а с уст сорвались грубые слова.
— Что же до развода, то я подам заявление, когда мы вернемся. Думаю, что в Англии это будет намного сложнее. Разумеется, всю вину я возьму на себя. Я даже готов признаться в супружеской измене.
— При этом ты не погрешишь против истины, — горько заметила она.
— Ну, конечно, я все время забываю, что ты уже хорошо знаешь меня. Очевидно, мне нужно подобрать такую жену, которая позволила бы мне ухаживать за ней, а не наоборот. Мы отправляемся завтра на рассвете, Чонси. Нет, извини, — неожиданно поправил он себя, — не Чонси, а Элизабет Джеймсон Фитцхью. Твое полное имя звучит так формально. Кстати, Элизабет, мы ведь с тобой находимся в законном браке, и я уже проконсультировался со своим адвокатом. Так вот, моя дорогая, хоть ты и скрыла от меня свое полное имя, наш договор о том, что мне не нужны твои деньги и собственность, может оказаться недействительным. Он назвал это «введением в заблуждение». Забавно, не правда ли? Сколько иронии во всем этом деле! Но ты не волнуйся, дорогая, я не собираюсь отправить тебя в Англию нищенкой. Во всяком случае, полной нищенкой.
На следующий день они погрузились на борт великолепного парохода «Сенатор» и отправились в Сакраменто. Погода была прекрасной, и Чонси надела единственное платье, которое она взяла, а на плечи набросила бархатную бордовую накидку. Как все было не похоже на их прошлое путешествие! Пассажиров было много, и она пристально вглядывалась в их лица, опасаясь, что среди них может оказаться Пол Монтгомери. Вскоре она поняла, что ее опасения напрасны, так как Делани не отпускал ее от себя ни на шаг.
Вещей у них было не так уж и много. Все они были упакованы в два больших чемодана, которые без особого труда мог нести ее муж. Накануне она по совету Делани купила себе на свои деньги две шерстяные толстые юбки и две свободные льняные блузки. И еще тяжелые ботинки.
Поздно вечером пароход свернул в устье реки Сакраменто, и Чонси уединилась в каюте, напряженно размышляя о своей будущей судьбе. Делани вел себя отстраненно, демонстрируя полное равнодушие. Конечно, он был вежливым и деликатным, но, к сожалению, не более того.
— Ты останешься здесь, моя дорогая, — сказал он ей с самого начала, показывая на каюту. — Думаю, на сей раз у тебя хватит здравого смысла не перечить мне?
— Да, — покорно согласилась она. — Я буду сидеть здесь. А ты? — спросила она, заглядывая ему в глаза.
— Полагаю, что мне пора заняться тем, чем занимаются все порядочные мужчины, — играть в покер, курить ароматные сигары и пить прекрасный портвейн.
— Ты не пообедаешь со мной?
— Думаю, это излишне. Я могу забыть о манерах и в очередной раз нагрубить тебе. Увидимся позже, дорогая.
Да, он был необыкновенно любезен с ней. Причем настолько, что ей хотелось выть. Она задумчиво поглощала свой обед, не замечая вкуса еды. Хорошо бы он поскорее простил ее и не терзал своей холодной сдержанностью! За этими грустными размышлениями прошло несколько часов. Устав от тягостного одиночества, она прилегла на кровать и уснула.
Вскоре она вскочила — кто-то сильно тряс ее за плечи.
— Чонси, вставай, — проворчал Делани. — Мы сходим. Оденься потеплее.
— Но еще даже не рассвело, — сонно промолвила она, машинально убирая с лица волосы.
— Этот пароход войдет в порт в пять утра. Затем мы пересядем на небольшое судно и отправимся в Мэрисвиль, примерно в пятидесяти милях отсюда. Я не хочу терять ни минуты.
— Мы уже в Сакраменто?
— Да, но, боюсь, города ты не увидишь. В семь часов мы должны быть на другом судне.
— Где ты провел ночь, Дел? — не удержалась она.
— Не думаю, что тебе это будет очень интересно, моя дорогая, — насмешливо сказал он и усмехнулся.
— Да, ты, вероятно, прав. — Она понуро опустила голову и еще больше загрустила.
