— Да, я вижу. Все-таки спички — это гениальное изобретение человека, не правда ли? Но в следующий раз постарайся не наваливать деревяшки друг на друга. Они должны продуваться ветром.
— Кролик уже готов, — радостно сообщила Чонси.
— Да уж, — проворчал Дел. — Почти весь сгорел.
— Я уже разложила тарелки и походные постели.
— А все оставшееся время проболтала с лошадьми. «Господи, он все слышал!»
— Да, это наиболее дружелюбная компания, с которой я могу пообщаться!
Делани присел перед костром и стал отдирать сгоревшее мясо от костей. Чонси сидела молча и тупо смотрела на кусок кролика, который подгорел снаружи и был совершенно сырой внутри. Ей не хотелось ни есть, ни разговаривать. Скорее бы доползти до своей постели и забыться сном.
— В следующий раз, я надеюсь, ты будешь тщательно переворачивать мясо над огнем.
— Мне показалось, оно уже готово.
— Ты поела?
— Да.
— Сейчас я почищу тарелки песком, а ты сходи за дровами. Здесь много всевозможной живности, и мне не очень хочется, чтобы кто-нибудь заполз на мою постель.
Сходить за дровами! Господи! Она с трудом поднялась на ноги и огляделась вокруг. Неужели он сам не устал?
— Поторапливайся, Чонси, — торопил он жену. — Скоро стемнеет, и ты ничего не найдешь.
Она заковыляла в сторону, наклонилась пару раз над какими-то сухими ветками и поняла, что силы окончательно покинули ее. Бросив собранные ветки у костра, Чонси рухнула на постель и замерла.
Делани задумчиво посмотрел на жену, потом открыл сумку и достал маленькую банку.
— Это мазь для растирания, — сказал он, бросив банку ей на колени. — Слегка отдает навозом, но очень помогает в подобных делах. Разотри бедра и задницу.
— Спасибо.
Он ушел собирать дрова, оставив ее одну. Собрав последние силы, Чонси стащила с себя юбку, ботинки и нижнее белье. Она открыла крышку банки и ахнула от неожиданно ударившего ей в нос резкого запаха. Навоз? Какой там навоз! Эта мазь источала запах давно протухшей рыбы! Преодолев отвращение, она все-таки погрузила палец в банку, набрала немного мази и стала втирать ее в кожу бедер.
Закончив с бедрами, она присела на корточки и призадумалась. Как же она может натереть себя сзади?
— Ляг на живот, — послышался над ней грозный голос мужа. Он стоял рядом, уперев руки в бока, и насмешливо ухмылялся.
— Снова демонстрируешь свою скромность? Я уже давно и самым тщательным образом исследовал все твои прелести, так что можешь не стесняться. К тому же ты обещала, что не будешь задерживать меня в пути. Если я сейчас не натру тебе задницу, то завтра ты не сможешь сесть на свою кобылу. Быстро поворачивайся на живот.
Она неохотно подчинилась ему и слегка вздрогнула, когда он коснулся рукой ее ягодиц.
— Лежи спокойно и не дергайся, — скомандовал он, пристально рассматривая ее белоснежное тело, на котором уже появились первые синяки.
Он растирал ее долго, тщательно массируя нежную кожу. Чонси стонала и охала, пытаясь вырваться, но он крепко прижимал ее к постели. Вскоре его движения стали более мягкими, нежными, а когда его рука скользнула между ног, он понял, что она уже готова принять его.
Делани хотел тут же опрокинуть жену на спину и овладеть ею, но потом решил, чтохперва нужно довести ее до отчаяния. Вытерев руку от мази, он прикоснулся пальцем к самой чувствительной части ее тела.
Чонси стоило немалых усилий, чтобы не закричать от смешанного чувства возмущения и удовольствия.
— Сколько ты намерен заплатить мне? — выдавила она из себя.
Его палец еще глубже вошел в ее тело.
— Прекрати, черт бы тебя побрал! Не надо, слышишь?! — Все ее попытки вырваться оказались тщетными.
— Ты моя жена, и я овладею тобой, когда захочу и где захочу.
— Но ты же не хочешь! Ты хочешь только одного — наказать меня и обидеть!
Делани подсунул ладонь под ее спину, чуть приподняв ее.
— Нет, дорогая моя жена, я хочу тебя, и если ты прикоснешься к тому месту, к которому прикасаюсь я, то поймешь, что ты тоже хочешь этого. И не надо обманывать себя и меня.
Она и сама понимала, что он прав. А почему бы не отдаться ему? По крайней мере, он избавится от злости и хоть какое-то время будет относиться к ней так, как относился прежде.
— Хорошо, — тихо сказала она.
Глава 24
Он замер на какое-то мгновение, а потом покачал головой. «Я же цивилизованный человек, — подумал он, — а не какой-нибудь дикарь. Но с другой стороны, она хочет меня!»
Делани немного подумал и решил, что на самом деле он не знает, чего она хочет. Медленно убрав руку, он встал и посмотрел на жену. Чонси дрожала, положив голову на руки.
— От тебя действительно пахнет, как от лошади, — проворчал он и подошел к костру. — Оденься. Настоящая леди не должна лежать с голой задницей.
Чонси не плакала. Она так разозлилась на мужа, что на слезы уже не хватило сил. Его грубые слова больно задели ее самолюбие, умножая давно накопившуюся злость. Она медленно повернулась на спину и приподнялась на локтях, ничуть не заботясь о том, чтобы прикрыть свою наготу.
— Ты сам не очень-то приятно пахнешь, — гневно выпалила она ему в спину, желая заставить его повернуться к ней.
Он действительно повернулся и чуть было не упал в костер, увидев жену в таком виде.
— Немедленно оденься, — снова приказал он.
— Зачем? — Она игриво выпрямила спину и потянулась. — Ты мой муж и, как сам недавно сказал, тщательно исследовал все мои прелести.
Делани с восторгом смотрел на ее обнаженное тело, но все-таки решил до конца следовать избранной тактике.
— Если вы сию же минуту не оденетесь, мадам, я возьму вас силой. Уверяю вас, это будет не очень приятно.
Чонси не двинулась с места и упрямо смотрела на мужа сверкающими от гнева глазами.
Тот начал медленно расстегивать пуговицы на брюках.
— Я вижу, ты хочешь отправиться в свою любимую Англию беременной?
В этот момент он показался ей совершенно чужим человеком, незнакомцем, которого она не знала раньше. А как ей хотелось вернуть прежнего Делани!
— Неужели ты никогда не простишь меня? — горько проронила она. — Никогда не попытаешься понять?
Эти слова напрочь отбили у него желание продолжать игру. Ему очень хотелось наказать жену, но он окончательно убедился в том, что не сможет сделать это.
— Сейчас приду, — буркнул он и исчез в темноте. Когда он вернулся, Чонси укрылась одеялом и лежала на боку с закрытыми глазами.
На следующее утро она проснулась от его громкого голоса и тихонько застонала. На мягкой кровати спать все-таки намного лучше. Было довольно прохладно: первые лучи солнца едва пробивались сквозь плотную листву деревьев.
