Тот сильно ударил ее по голове, отчего она снова погрузилась в непроглядную темноту и повисла на его коленях.
— Нет, пожалуйста… Нет! Прекратите! Пожалуйста! Чонси почувствовала прохладную мокрую тряпку на своем лбу и решила не открывать глаз, чтобы не видеть всего этого кошмара, напоминающего сущий ад.
И все же она вынуждена была это сделать. Над ней склонилась молодая женщина и изучающе рассматривала ее. У нее были примерно такие черты лица, как и у того мужчины, но в глазах, как ей показалось, блеснуло нечто, напоминающее сострадание и сочувствие. Черные волосы были заплетены в две тугие косы, свободно спадавшие на плечи. Но самое ужасное, что от нее исходил все тот же мерзкий запах, от которого Чонси выворачивало наизнанку.
— Где я? — тихо спросила она, конвульсивно подергиваясь.
— Вам быть тихо, леди, — ответила женщина на ломаном английском. — Я заботиться о вас.
— Мой муж, — едва слышно простонала Чонси. — Где он?
— Не знаю. Чатка не говорить мне. — Ее голос был ровным и абсолютно спокойным, как, впрочем, и выражение лица.
— Кто вы?
— Отец Несбит зовет меня Крикет, по имени знаменитого белого человека. Отец Несбит позволять мне содержать его дом и учить меня хорошему английскому.
У этого священника довольно странное чувство юмора.
— Отец Несбит мертвый, потому что Чатка хотеть, чтобы я пойти с ним. Пейте это, леди, боль уходит.
Чонси открыла рот и почувствовала отвратительную густую жидкость. Она уже хотела выплюнуть ее, но женщина приподняла ее голову и заставила проглотить всю эту гадость.
— Чатка говорить, вы женщина-демон.
Чонси легла на спину, ощутив под головой какой-то грязный мех. «Да уж», — подумала она, услышав нотки восхищения в голосе женщины. Во рту пересохло, и она испуганно посмотрела на Крикет.
— Я умру? Вы отравили меня?
— Нет. Вам спать. Когда вы проснуться, будет намного лучше. Чатка хотеть, чтобы вам было лучше.
Через несколько минут Чонси действительно уснула, а когда проснулась, то обнаружила, что лежит одна, и что ей в самом деле стало намного лучше. Правда, челюсть все еще побаливала, но это уже была не такая острая боль. Она лежала на каких-то грязных шкурах, в жалкой лачуге, где было невыносимо жарко и душно. Роль двери выполняла небрежно повешенная на шест шкура, а кроме нескольких одеял, здесь ровным счетом ничего не было.
— Делани, — тихо прошептала она и заплакала от невыразимого горя. «Он не погибнет! Нет! Это невозможно!» Она вспомнила о выстрелах, которые прозвучали в лесу возле их стоянки. Неужели они убили его? Она решительно покачала головой, стараясь отбросить дурные мысли.
«Возьми себя в руки!»
Чонси тяжело вздохнула и закрыла глаза. Индейцы. Интересно, сколько их здесь? Зачем они похитили ее? Чего хочет от нее этот Чатка? Она вспомнила слова Делани о том, что большинство индейцев являются совершенно беспомощными. Но Чатка не производил впечатления беспомощного человека. В хижине стояла удушливая жара. Чонси встала на колени и тут же почувствовала, как закружилась голова.
«Вставай, Чонси, — приказала она себе. — Ты должна выяснить, где находишься и сколько здесь индейцев».
Она протянула вперед руки и попыталась приподняться.
— Вам лучше, леди? Я говорить вам об этом.
— Крикет, — удивленно сказала она, оглядываясь вокруг.
— Вы голодная. Я сейчас принести вам еду. А вы сидеть здесь, леди.
— Нет, подожди, — остановила ее Чонси. — Я должна знать, где я нахожусь! Ты должна сказать мне…
Но женщина уже вышла из лачуги. Чонси осторожно подошла к выходу и отодвинула шкуру. Солнце стояло высоко в небе. Господи, сколько же прошло времени с тех пор, как Чатка захватил ее?
Она высунула голову и посмотрела вокруг. Неподалеку находилось еще три хижины, а посреди небольшой площадки горел огромный костер с большим котлом над ним. Оттуда доносился такой запах, что ее чуть не стошнило в очередной раз.
— Леди! — послышался тревожный голос Крикет, которая возилась у костра. — Вам нельзя ходить! Чатка будет злой, если увидит вас здесь.
— А где он? Где все остальные… люди?
— Айвен, брат Чатки, в палатке со своей женщиной. Он злой. Он не должен видеть вас.
Айвен! Еще одна шутка местного священника? Чонси хотела было снова зайти в хижину, но вдруг увидела еще одну женщину — намного старше, толстую и безобразную. Ее платье до щиколоток было сшито из какой-то грязной шкуры. Заметив Чонси, она издала гортанный крик вперемешку с английскими ругательствами. Крикет тут же повернулась к ней и что-то закричала в ответ.
— Уйдите, леди, — приказала ей Крикет, не спуская с толстой женщины глаз.
Чонси послушно вошла в хижину и села на шкуры, скрестив ноги. Через минуту подошла Крикет и поставила перед ней большую чашу.
— Тамба ужасно ревнива, — сказала она спокойно. — В следующий раз я побить ее лицо.
— Ревнива? А кого она ревнует?
— Чатка взять меня и сделать своей женой. Старая Тамба хотеть его, но он поднимать ее юбку только тогда, когда я болеть. Вам нужно есть, леди.
Чонси с отвращением посмотрела на миску с густой смесью коричневого цвета, напоминающей кашу, в которой плавали куски мяса. Набравшись смелости, Чонси погрузила пальцы в эту массу и попробовала. К ее удивлению, она оказалась довольно вкусной.
Съев почти все, она отодвинула от себя пустую посуду и посмотрела на Крикет.
— Почему я здесь? Что вы собираетесь со мной делать?
Та равнодушно пожала плечами.
— Чатка иметь договор и сейчас сражаться. Чатка говорить, что вы женщина-демон, и он хотеть вас. Он не хотеть убивать вас сейчас.
Убить! Нет, ее ждет нечто более ужасное! Неужели он попытается изнасиловать ее?
— Делани, — прошептала она и опустила голову на руки. Если с ним все в порядке, то где же он? Почему не пытается спасти ее? От всего этого кошмара можно сойти сума!
— Вы не плакать, — строго предупредила ее Крикет. — Вы не женщина-демон.
— Нет, конечно, нет! — радостно подтвердила Чонси. — Мне просто очень страшно, Крикет. Я не хочу быть здесь. Ты должна помочь мне. Ты жила с белыми людьми и знаешь наши нравы и обычаи. Неужели ты не понимаешь, что я не могу остаться здесь?
— Отец Несбит хороший человек, — сказала Крикет. — Даже когда он бить меня тростью, он говорить мне, что это очищать мой дух. Чатка убить его быстро. Он тоже хороший человек. Я не возражать быть с ним.
— Крикет, послушай меня. Я замужем. У меня уже есть мужчина, очень хороший человек. Пожалуйста, ты должна…
Последние слова буквально застряли в ее горле, когда в узком проходе она увидела Чатку. Тогда, в сумраке ночи, он был похож на дьявола из средневековой книжки о последователях сатаны. Сейчас, в свете дня, он выглядел еще хуже.
