— Собери немного дров.
Она молча выполнила его указание, почувствовав, что тело немного отдохнуло за ночь. Как можно жить в таких условиях?
Делани молча наблюдал за каждым ее движением и думал о том, что ему попалась волевая жена и к тому же упрямая, как ослиха. Когда она вернулась к костру с небольшой охапкой хвороста, он тут же принялся разжигать его, чтобы приготовить кофе.
Внезапно он громко рассмеялся, напугав Чонси, лошадей и птиц, примостившихся на деревьях. Только сейчас он понял, что все это время пытался сломить ее волю и полностью подчинить эту женщину себе. Это открытие и развеселило его. Даже если бы она сдалась, что он доказал бы?
— Могу ли я разделить с тобой твое веселье?
— Нет, — отрезал он, приняв серьезный вид. — Присмотри за кофе, а я подготовлю лошадей.
Кофе был черным, горьким и гораздо более вкусным, чем дома. Она выпила его одним глотком, обжигая язык, грустно вздохнула и поднялась на ноги.
— Я готова.
Он одобрительно хмыкнул, даже не взглянув на жену.
Чонси немного постояла у костра, пристально наблюдая за мужем. Его белая рубашка уже успела покрыться темными пятнами, волосы были растрепаны, а на лице четко обозначилась густая щетина. В эту минуту ей показалось, что он никогда еще не был так красив.
— Я пойду к ручью и умоюсь. Дел кивнул.
— Уходим через пять минут.
— Знаешь, Дел, — задумчиво сказала она, положив руки на бедра, — если ты не решишь, чего ты хочешь, то умрешь от упрямства и своеволия.
— Через пять минут, — повторил он, чувствуя, что должен хоть что-то сказать. Черт бы ее побрал! Ведь она права, и он хорошо знал это.
Через пять минут они уже были на лошадях.
— Ну что, моя дорогая? — спросила Чонси свою кобылу, похлопывая ее по загривку. — Придется ехать. Если ты выдержишь это путешествие, то и я тоже.
Они поехали в лес, постепенно отдаляясь от речки. Густая листва почти не пропускала солнечный свет. Чонси хотела спросить мужа о тех деревьях, которые видела вокруг себя, но он был замкнут и сосредоточен. А птицы! Их было великое множество, но Чонси, к сожалению, не знала названия ни одной из них. Вскоре ей посчастливилось увидеть оленя, кроликов, белок и даже лису. У нее было такое ощущение, как будто они вторглись в королевство диких животных и экзотических птиц.
День тянулся очень долго. Вскоре она почувствовала, что ягодицы снова ноют от усталости, и решила на следующий день подложить под себя одеяло. Пусть Делани смеется над ней сколько угодно.
К концу дня они подъехали к небольшому ручью и остановились.
— Ты уже проезжал этой дорогой?
После долгих часов молчания ее голос показался странным даже ей самой.
— Да.
На этот раз она разожгла костер как положено, не вызвав никаких нареканий со стороны мужа. Да и к разделке серой куропатки, которую ему удалось подстрелить, она отнеслась довольно спокойно, не ощутив даже малейших признаков отвращения.
— Либо я слишком проголодалась, либо это действительно самая вкусная еда во всем мире, — прокомментировала она готовое блюдо.
— Ты безнадежно испорчена, — сухо отреагировал он и через секунду добавил: — Я давно уже понял, что приготовленная на свежем воздухе еда намного вкуснее домашней. То ли чистый воздух действует на аппетит, то ли дым костра улучшает вкусовые качества — не знаю.
— Господи! — неожиданно воскликнула она, с любопытством посмотрев на мужа. — Столько слов за одну минуту!
— Знаешь, что я тебе скажу, женушка? В твоей прелестной компании я почему-то утратил природную склонность к юмору. Попридержи, пожалуйста, свой острый язычок за зубами.
— Смерть от упрямства! Точно! — проворчала Чонси и растянулась на походной постели. Вскоре она задремала и проснулась только тогда, когда почувствовала, что кто-то прикрыл ее рот рукой. Она дернулась, пытаясь вырваться, но это не помогло.
— Ни звука, — прошептал ей на ухо Делани и еще крепче прижал к земле. — Не двигайся. Никуда не уходи. Я сейчас вернусь.
Чонси замерла на мгновение и судорожно сглотнула. Неужели медведи? Она натянула на себя одеяло и с ужасом посмотрела на темный лес. А может быть, змеи? Неужели Делани мог услышать движение змеи? Где-то неподалеку послышались три выстрела. Чонси подпрыгнула от неожиданности и заморгала глазами.
— Делани!
Он не отозвался! Мертвая тишина. Ее «дерринджер»! Где же он? Она полезла в сумку и сжала пальцами рукоятку маленького пистолета. В это самое мгновение кто-то наступил ногой на ее руку.
Чонси закричала от боли и разжала пальцы. Пистолет упал на траву. Чья-то сильная рука схватила ее за шею и потащила.
Перед ней был какой-то мужчина, от которого ужасно воняло. Он тяжело дышал и недовольно ворчал, когда она пинала его ногами и руками. Чонси отчаянно сопротивлялась, стараясь нанести ему как можно больше ударов в живот и в лицо. Через какое-то время ему удалось схватить ее за горло. В глазах мгновенно потемнело, но она не прекращала борьбу.
Мужчина яростно зарычал и повернул ее к себе. На какое-то мгновение она увидела его лицо, но потом ощутила резкую боль, и наступила полная темнота. Получив удар кулаком в лицо, она потеряла сознание. «Индеец», — успела она подумать, прежде чем погрузилась в темноту.
Она слегка дернула носом. Что за жуткий запах? Ее лицо было прижато к ноге мужчины, обтянутой оленьей кожей. Вот откуда исходит запах! Она попыталась вырваться, но острая боль в челюсти остановила ее.
Мужчина крепко надавил ей на спину, и она снова уткнулась лицом в его ноги. «Сейчас меня стошнит», — подумала она и судорожно проглотила слюну.
Вскоре Чонси сообразила, что незнакомец что-то говорит низким, гортанным голосом, но она никак не могла понять, что именно.
— Делани, — тихо прошептала она, что вызывало новый приступ боли. — Мой муж! Где мой муж?
Мужчина продолжал что-то говорить, слегка поворачиваясь в седле. Похоже, он беседовал с каким-то другим человеком. Чонси почувствовала приближение нового приступа тошноты и плотно сжала зубы. Какой-то кошмар! Надо во что бы то ни стало взять себя в руки. Господи, какая ужасная вонь! А где же Делани? Нет, с ним все должно быть в порядке.
Она с трудом повернулась и посмотрела в лицо негодяя. Какой ужас! Даже представить себе невозможно что-либо более мерзкое, чем его рожа. Грязные пряди черных волос спадали на лицо, делая его невероятно зловещим. Угольно-черные, близко посаженные глаза, плоский нос. Неприглядную картину довершали желтые редкие зубы, выглядывающие из полураскрытого рта.
— Нет! — заорала Чонси что есть мочи и вонзила ему в грудь свои острые ногти.
Тот сильно ударил ее по голове, отчего она снова погрузилась в непроглядную темноту и повисла на его коленях.
