Джеймс вспомнил тот вечер в ресторане, блеск от пламени свечей в ее глазах, когда она похвалилась, что во влажном климате Гонконга ей легче двигаться, так как суставы не болят. Теперь небо над Гонконгом снова стало чистым, но влажность исчезла, и бегать, переснимая виды, снимки которых были уничтожены, было не так то просто. Но для чего? Для ее новой книги? Пусть так, но ведь срок ее сдачи еще далеко. Значит, более близкий срок - 11 декабря, сдача снимков для «Нефритового дворца»; видимо, она считает делом чести выполнить свое обещание.
Джеймсу захотелось броситься к ней, обнять ее, прижать к себе, чтобы бушевавшее в нем пламя охватило и ее, согрело ее, согрело ее ноющие суставы… и ее сердце. Это было необходимо Джеймсу Дрейку - а ей? Все таки ему хотелось, чтобы она уехала из Гонконга. Даже если неизвестный больше не угрожает ей, все равно, он сам становится все опасней. Ему все труднее и труднее оставаться в стороне.
«Но что я могу предложить Алисон? - строго спросил себя Джеймс. - Любовь? Да. И много чего еще: кошмары… ненависть… и своего смертельного врага».
- Она устраивает себе перерывы?
- Немного. Она старается провести большую часть вечера в своем номере, предположительно - в фотолаборатории, потому что каждое утро, перед тем как отправиться в путь, она закладывает в сейф новую порцию негативов. Один или два раза в неделю она встречается с Мейлин Гуань. Иногда у нее бывают ленчи с немногими близкими друзьями.
Джеймс поклялся себе, что не будет шпионить за Алисон, заботясь только о ее безопасности, и все же, надеясь отыскать какие то ключи к раскрытию притаившейся угрозы, он спросил:
- Близкими друзьями?
- Гонконгские сливки: леди Ллойд Аштон и Джулиана Гуань.
При имени Джулианы у него заходили желваки на лице. Разумеется, он питал к ней безграничное уважение. За прошедшие недели, когда о ней заговорили в Гонконге, он даже сделал несколько публичных заявлений, особенно подчеркивая свое полное согласие с ее опасными политическими высказываниями. Всем сердцем поддерживая ее взгляды, Джеймс надеялся разделить с ней бремя ответственности. Он даже думал, что мог бы целиком перенести ее на себя, взять на себя весь риск. Но он был гражданином Великобритании и не мог рассматриваться как изменник по отношению к Китаю.
Но Джулиана Гуань - могла.
- Джулиана Гуань, - повторил он ее имя. Роберт Макларен правильно понял его слова.
- Я полагаю, что их отношения не связаны с политикой. Джулиана - лучший модельер Гонконга. Вчера Алисон покинула ее бутик с большой сумкой для одежды, - предположительно, это платье; каждый раз, когда она встречается с Джулианой, их беседы носят чисто личный характер. Я совершенно уверен, что они не занимаются переписыванием Конституции.
- За Джулианой следят?
- Нет. И зачем? Она ничего не скрывает. И ее убеждения, и ее готовность высказывать их - все это хорошо известно. Однако когда происходит встреча с леди Ллойд Аштон, мы ощущаем присутствие пары или даже двух пар глаз.
- За Ив следят?
- Наверняка. Что в этом удивительного? Она просто находка для рэкета. Представляете себе сумму возможного выкупа? Разумеется, сэр Ллойд Аштон сможет уплатить его, но он поступает достаточно мудро, желая исключить все случайности по отношению к своей принцессе.
Если бы это не были дети его сестры, Джон У приказал бы убить этих парней. Почти шесть недель они водили его за нос, предоставляя отчеты, которые оказались вымыслом чистой воды.
Джон У обнаружил это совершенно случайно. Восьмого октября, просматривая очередной отчет для передачи Джеффри, он обратил внимание на запись о трехчасовом ленче с Джулианой Гуань накануне. Имя Джулианы Гуань появлялось в отчетах не менее часто, чем Алисон Уитакер. За некоторыми исключениями, из отчетов следовало: все, что делала Ив, - это работа в госпитале, покупки в «Жемчужной луне» и ленчи с Алисон или Джулианой.
Но разве утром в «Стандарт» не было отчета о речи, произнесенной накануне Джулианой Гуань? Эта радикальная дама модельер выступала перед группой банкиров в «Плюм», а не ужинала с принцессой Замка в «О Тру Норман»!
Джон У прижал племянников к стенке, и они признались во всем: иногда, рассказали они, по крайней мере раз в неделю, леди Ллойд Аштон просто исчезает. Она может войти, например, в госпиталь или «Жемчужную луну» и не выйти назад. В таком случае им приходится, трясясь от страха, ждать ее целый день у трамвайной станции на Гарден роуд, молясь, чтобы она появилась, и когда она наконец появляется, они следуют за ней до Замка, фиксируя время возвращения. Потом они что нибудь придумывали, чтобы заполнить временной прорвал, на основании той ее деятельности, которой она занималась в другие дни.
Племянникам Джона У повезло, что он не убил их, а ему самому повезло, что он раскрыл подлог, прежде чем об этом узнал сэр Ллойд Аштон, и самое главное, всем повезло, что в эти дни она не ездила в аэропорт.
Джон У решил, что она на самом деле не исчезает, просто его племянники никуда не годятся как шпики, они слишком ленивы и беспечны. Однако когда он послал на задание своих лучших людей, леди Ллойд Аштон сумела провести и их, и тогда одиннадцатого и восемнадцатого октября Джону У пришлось самому выдумывать фиктивные ленчи с Джулианой и Алисон. Наконец в понедельник, двадцать третьего октября, его люди проследили леди Ллойд Аштон вплоть до дома на Мид Левелз, где она встретилась с Тайлером Воном.
Радость Джона У была омрачена только одним: придется сообщить самому могущественному тайпану Гонконга о предположительной неверности его любимой супруги.
- Вероятно, у вас появились какие то проблемы, - приветствовал Джона сэр Ллойд Аштон. - Обычно вы присылали отчеты с курьером. Или же вы пришли требовать повышения платы, так как следить за моей женой оказалось слишком сложной проблемой?
- Мы кое что обнаружили.
- Ну, расскажите же мне. - Наигранное безразличие Джеффри отнюдь не отражало его внутреннего нетерпения. - Может быть, хотите выпить чего нибудь?
- Нет, спасибо.
- Отлично. Тогда вперед, рассказывайте!
Рассказ Джона У был намного длиннее, чем это было необходимо на самом деле, словно избыточность сообщения могла смягчить шок и уменьшить гнев тайпана. Сначала он изложил обычную последовательность поступков леди Ллойд Аштон: в тот понедельник она прибыла, как всегда вовремя, в госпиталь и провела там четыре часа, в третьей палате. Затем, словно он продолжал излагать нормальный ход событий, Джон рассказал, как Ив исчезла в женском туалете в вестибюле госпиталя, и через несколько минут появилась совершенно преображенной. Джон подробно описал ее туалет и затем во всех деталях поведал о ее путешествии с Ваньчжай до Мид Левелз.
