Сьюз вдруг выпрямилась, ткнула локтем Дженн, и обе они уставились на дверь с приоткрытыми ртами и горящими щеками.
– Что случилось? – спросила Жасмин. Подруги молчали.
– А знаешь, Жас, жаль, что ты не хочешь разговаривать с Джошем, – прошептала Сьюз. – Он только сейчас вошел в ресторан.
Глава 29
Жасмин подняла взгляд, и ее сердце – ох это предательское любящее сердце! – наполнилось надеждой.
Перед рестораном стоял Джош, как обычно, в голубых джинсах и синей рубашке. На плече висит сумка с ярлычком авиалинии, охватившим ручку. Сегодня он не надел кепку, и Жасмин видела его глаза, а смотрел Джош прямо на нее.
Жасмин замерла. Внутри, словно пузырьки от шампанского, бурлила радость. Затем ее охватили волнение и испуг. Куда он летал? Скорее всего, в Лос-Анджелес. А значит, он наверняка виделся с Клео.
«Ну и что? – одернула себя Жасмин. – Я от него отказалась, и он может встречаться с кем хочет».
– Я вычеркнула Джоша из своей жизни, – сказала Жасмин вслух. – Мое решение твердое и окончательное.
Пытаясь укрепиться в этой решимости, она хотела вспомнить тот переулок с мусорными баками, и Толстяка Ларри, и свой ужас… но почему-то страх не приходил, он выцвел и сжался до невидимых размеров, ему просто не осталось места, потому что душа Жасмин наполнилась радостью.
– Правда? – прошептала Сьюз. – Тогда отдай его мне.
Она торопливо приглаживала и без того идеально гладкую прическу.
– Нет, он будет моим! – Дженн постаралась принять непринужденно-эффектную позу. Жасмин заметила, что кожа подружки покрылась мурашками.
Дженн тоже взглянула на Жасмин и быстро спросила:
– С тобой все в порядке? Ты так побледнела… Никто не покушается на твоего красавца. Мы просто пошутили.
Мэдлин подошла к посетителю и, обменявшись с ним парой фраз, уверенно указала на столик подруг.
И Джош направился прямиком к ним, одарив хозяйку ресторана сногсшибательной улыбкой.
– Не вздумайте сбежать и бросить меня с ним наедине, – прошипела Жасмин.
– Еще чего! Да я ни за какие деньги не уйду! – отозвалась Сьюз.
– Не беспокойся, мы уже уходим, – сказала Дженн, но не двинулась с места.
Джош подходил все ближе, и с каждым его шагом сердце Жасмин колотилось все сильнее. Впрочем, она подозревала, что так же стучат сейчас сердца всех посетительниц ресторанчика. Джош шел как по сцене: от бедра, раскованной походкой, светлая прядь падает на глаза и делает и без того магнетический взгляд неотразимым.
И вот он прямо перед ними, с сияющей улыбкой и васильковыми глазами.
– Это место занято?
Жасмин покачала головой и представила:
– Джош, это Дженн и Сьюз.
Подруги хором сказали «привет» и принялись пожирать Джоша глазами.
И все до единой посетительницы ресторанчика делали то же самое. Никто не жевал, не стучал ножом и вилкой. Тишина повисла такая, что стали слышны тикающие на стене часы.
– Приятно познакомиться, – как ни в чем не бывало, сказал Джош, одаривая Сьюз сияющей улыбкой. Потом он перевел взгляд на Дженн и добавил: – Мы ведь с вами уже встречались.
Он протянул руку, и Дженн вложила в нее свою дрожащую ладошку. Другую руку она прижала к сердцу и сумела выговорить:
– Я рада…
– Приятная встреча, – выпалила Сьюз, но она вцепилась пальцами в край стола и явно была не способна на рукопожатие.
Джош осторожно высвободил руку из сжавшейся ладошки Дженн и спросил:
– Жасмин, мы можем поговорить?
– Ну почему же нет? – Она старалась, чтобы это звучало спокойно. – Бери стул, присаживайся.
Дженн очнулась и ткнула локтем Сьюз:
– Мы как раз собирались уходить!
– Неужели? Но почему? – пробормотала Сьюз, не отводя от Джоша зачарованных глаз.
Дженн, оказавшаяся более стойкой, встала и подняла подругу на ноги. Она потащила Сьюз к выходу, хотя подружка весьма неохотно переставляла ноги.
Уже в дверях Дженн обернулась и крикнула Жасмин:
– Позвони!
– Пока! – Сьюз махала Джошу.
Джош улыбнулся и помахал в ответ. Женщины в ресторане очнулись, схватились за телефоны и теперь фотографировали звезду. Джош терпеливо улыбался и приветливо помахивал ручкой.
Жасмин с улыбкой наблюдала за подругами. Сьюз вдруг попыталась оказать сопротивление и остаться, но Дженн и ее отличная физическая подготовка взяли верх, и после небольшой заминки в дверях Сьюз была вытолкнута на улицу.
– Как ты меня нашел? – спросила Жасмин, но тут же махнула рукой: – Не отвечай, я догадалась. Это все Мо.
– Она не предупредила меня об особенностях местного интерьера. Знай, я, что стены столь интенсивного розового цвета, я бы не рискнул прийти.
Жасмин вдохнула, выдохнула и поклялась себе сохранять спокойствие.
– Ты сегодня не был на репетиции.
– Мне пришлось слетать по делам в Лос-Анджелес. – Джош взял раскрашенный ромашками стул, повернул его спинкой к столу и сел верхом, положив локти на спинку. – Однако я не стал задерживаться и сразу сел на обратный рейс до Нью-Йорка. Так что вернулся уже к девяти утра… Честно сказать, я приехал к театру… Но не решился войти. Четыре раза прошел мимо и не смог себя заставить заглянуть в здание.
Жасмин вздохнула: ей ли не понять! Пытаясь подавить в себе симпатию, она спросила:
– Тебя стошнило?
– Дважды. – Он ухмыльнулся. – А если честно, то я по тебе скучал.
– Почему ты улыбаешься?
– Потому что ты роскошно выглядишь. И потому что я знаю – ты единственный человек в мире, который по-настоящему понимает, каково мне было там, у театра.
Жасмин не знала, что сказать, но тут у стола объявилась молоденькая официантка. Два тощеньких хвостика трогательно вздрагивали каждый раз, как она поворачивалась.
Джош отказался от меню и попросил принести сандвич с пастрами. Официантка отошла, но было видно, что уходит она с неохотой.
– Почему ты здесь? – спросила Жасмин, а про себя добавила: «Я не пущу тебя обратно в свою жизнь, не пущу в свое сердце. И в свою постель. Ну вот в постель можно бы еще разочек…» Нет! Она должна быть сильной!
– Я пришел, чтобы посидеть с тобой и съесть пастрами. – Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, и Джош первым отвел взгляд. – Ладно, если честно, мне надо поговорить с тобой перед завтрашней репетицией. Я твердо решил прийти завтра в театр. Знаю, ты против, чтобы я мешал твоей работе, вот я и хотел предупредить, что буду за кулисами… Неужели ты совсем по мне не скучала?
«Боже, да я не просто скучала – у меня словно душа разорвалась надвое!» Но вслух она сказала другое:
– Джош, мы уже все выяснили. Все обсудили. Мы не можем быть вместе. С нашей последней встречи ничего не изменилось. – «Да, – добавила она про себя, – ты по-прежнему самый красивый мужчина на свете, и ты смотришь на меня так, словно видишь меня насквозь, словно читаешь в моем сердце». – У нас нет ничего общего. – «Ну, правда, ты можешь оказаться моим истинным возлюбленным».
