– Джош, мы уже все выяснили. Все обсудили. Мы не можем быть вместе. С нашей последней встречи ничего не изменилось. – «Да, – добавила она про себя, – ты по-прежнему самый красивый мужчина на свете, и ты смотришь на меня так, словно видишь меня насквозь, словно читаешь в моем сердце». – У нас нет ничего общего. – «Ну, правда, ты можешь оказаться моим истинным возлюбленным».
– Я могу оказаться твоим истинным возлюбленным, – сказал он, и Жасмин вздрогнула. Это надо прекратить!
– Перестань!
– Что перестать?
– Читать мои мысли!
– Да? А как там поживает библиотекарь?
– Не знаю. Мне некогда было не то что встречаться, а даже думать о нем. Я работаю с утра до ночи, а иногда и с вечера до утра.
Официантка принесла заказанный сандвич. Поставила тарелку и замерла подле стола.
– Спасибо, – улыбнулся Джош. Но девушка неловко улыбнулась в ответ и осталась стоять на месте. – Спасибо большое, сандвич выглядит очень заманчиво.
Официантка не шевельнулась.
– У нас все в порядке, – сказала Жасмин.
Мэдлин, зорко наблюдавшая за персоналом, подошла и увела впавшую в транс девушку. Жасмин покачала головой: надо же, все словно с ума посходили, а она чувствует себя почти нормально. Ну, то есть она, конечно, тоже без ума от Джоша, но не как от звезды, а как от своего, мужчины.
– Ты не права, – серьезно возразил Джош. – У нас все же есть кое-что общее. Например, мы оба любим пастрами.
– Ты любишь фуа-гра и пиво «Будвайзер».
– С чего ты взяла?
– Так написано в журнале «Пипл». Статья называется «Самый сексапильный мужчина на свете».
– Забудь эту чушь и просто посмотри на меня.
– Неужели ты не составляешь кремы для лица по собственному рецепту?
– Взгляни на меня и скажи мне в глаза, что ты не хочешь быть со мной.
– Подожди, я тебе кое-что покажу. – Жасмин вскочила и пошла к двери. Почувствовав сквозняк, она вдруг вспомнила, что до этого убегала с каждого своего свидания. В принципе сейчас можно поступить так же: распахнуть дверь, выскользнуть на улицу и припустить вперед не оглядываясь.
Она оглянулась. Джош сидел за столом и смотрел на нее. «Он такой красивый. Такой добрый. Он мой. И я не хочу убегать».
Подле двери стоял столик с журналами. Жасмин некоторое время перебирала глянцевые обложки, но, наконец, нашла нужную. Она вернулась к столику, открыла журнал на упомянутой статье и сказала:
– Итак, приступим. Ты умеешь готовить или нет?
Джош вытянул шею и вслух прочел подзаголовок:
– «Он сексапильный. Он страстный. И он умеет готовить». – Он поднял взгляд на Жасмин, и губы его дрогнули в искушающей улыбке. – Лучше скажи, я действительно сексапильный и страстный?
– Я первая задала вопрос! – Она с гордостью подумала, что за все время разговора даже ни разу не покраснела. Вообще-то это странно, поскольку обычно кровь сразу же приливает к щекам… и только тут Жасмин почувствовала, что кровь прилила в этот раз совершенно в другое место. Однако…
– Китайская кухня. Тайская. Континентальная. Американская.
– Вот я и говорю – у нас нет ничего общего.
– Ну уж нет! Если ты ешь хоть что-нибудь, то это нас уже объединяет. Я не привередлив. – Джош взял Жасмин за руку и склонился ближе. – Твоя очередь. Скажи, правда ли, что я сексапильный и страстный?
– О да! – прошептала женщина, сидящая за соседним столиком, но они притворились, будто не слышали ее слов.
Жасмин откашлялась и ответила негромко:
– Для международного секс-символа ты вполне страстный и сексапильный.
– Да ты что? – Джош хмыкнул. – Ну и, слава Богу!
– Давай-ка посмотрим, что у нас дальше. – Жасмин опять уткнулась в журнал, но Джош выхватил его, захлопнул и отложил в сторону. Он подался к ней еще ближе и прошептал:
– Жас, это все глупости, которыми нам приходится потчевать поклонников. Ведь никто не хочет слышать, что мы не можем позволить себе нормальную жизнь, что мы слишком много работаем. Никому не интересно, что моим родителям стыдно за меня – я ведь так и не поступил в университет… но все это я могу пережить… Знаешь, что страшит Меня по-настоящему? Из-за моей славы единственная женщина, которая имеет для меня значение, боится меня.
Сердце Жасмин замерло. «Единственная женщина, которая имеет для меня значение»!
– Что случится, если ты позволишь миру узнать настоящего Джоша Тоби? – спросила она.
– А что случится, если ты позволишь миру узнать настоящую Жасмин Бернс?
Некоторое время они сидели в молчании. Она все повторяла и повторяла про себя, его слова – о том, что она единственная. Это так прекрасно… но как быть, если настоящая Жасмин Бернс просто не выживет в его мире?
– Жасмин, – негромко сказал Джош, – пойдем к тебе… я хочу заняться с тобой любовью.
Сидящая за соседним столиком женщина судорожно вздохнула и прижала руки к груди.
– Н-нет, не стоит, – пробормотала Жасмин, хотя тело ее ныло и желало его страстно, еще немного, и страсть эта превратится в силу, которую нельзя остановить!
– Я остановился в «Плазе», – сказал Джош. Его васильковые глаза сияли, обещая и маня. Он вынул из кармана пластиковую карточку – ключ от номера – и положил на стол.
– А как же Клео? – спросила Жасмин, глядя на карточку.
– Я с ней виделся и говорил. Она знает, что мы не можем быть вместе. Теперь с ней свяжется Мо, все обсудит и подготовит пресс-релиз.
Жасмин представила себе реакцию публики на этот пресс-релиз, и ей стало нехорошо.
– Я не могу, – повторила она, противореча всем своим желаниям.
– Все же возьми карточку. Вдруг передумаешь.
Она не двинулась. Карточка лежала на столе. Джош вздохнул и сказал:
– Я буду играть Ромео для тебя.
– Что?
– Я решил, что единственный способ заставить тебя взглянуть в лицо твоим демонам – это начать с себя. Сначала я должен победить свои слабости. Если хочешь знать, это вообще единственная причина, заставившая меня вернуться.
«Джош собирается играть Ромео ради меня? Рискует тем, что весь мир увидит его страх перед сценой, его промахи? Рискует подвергнуться насмешкам и оскорблениям?…»
Жасмин искоса взглянула на ключ от номера в «Плазе».
Нет-нет, нужно оставаться сильной и не поддаваться искушению.
Он, конечно, великий соблазнитель, но, несмотря на чарующие речи и смелые поступки, его жизнь не изменилась и не изменится. Если Жасмин станет частью безумной жизни кинозвезды, она никогда не сумеет быть собой, быть спокойной… вот как сейчас. Жасмин прислушалась к себе и обнаружила странное отсутствие страхов.
Между тем Джош, теперь очень серьезный, продолжал говорить:
– Я решил, что поднимусь на чертову сцену и сделаю все, чтобы покинуть ее с триумфом. И тогда ты уйдешь со мной. Мы будем идти рука об руку, и никто не сможет нас осудить. Посмотри в лицо своим демонам, Жасмин!
