выпадом его уверенность таяла, и теперь ему хотелось поскорее закончить проклятое собрание. – Он разносит клевету о представителе закона! Я!.. Я не понимаю, сэр, о чем он вам твердит.
– Вор и лжец! – не сдержался Люк и попытался вырваться, но солдаты тут же схватили его с двух сторон. – Ты будешь гореть в аду, как горели отцовские письма в твоем камине!
– Держите себя в руках, господа! – призвал всех к порядку губернатор. Он глубоко вздохнул и снова принялся обмахиваться листом бумаги. Денек выдался жарким во всех смыслах. – Кстати, мистер Каррингтон, почему вы в рясе?
– Как видите, мне не позволили ее снять, – уже спокойнее ответил Люк.
– Еще бы! – вырвалось у Прайса. – Пусть все полюбуются на типичного представителя местной банды!.. Господин губернатор! – Он шагнул к нему в надежде вернуть его прежнее расположение и заискивающе продолжил: – Прошу вас, не будьте так доверчивы. Они невзлюбили меня сразу, как только я приехал в город и назначил новые правила. Единственная цель всех этих разговоров – избавиться от моего присутствия, а ведь я всего лишь подчиняюсь слову закона. Сэр, мной проделана большая работа. Я, как преданный ваш друг, все это время неотрывно боролся с преступностью. Долго и упорно я гонялся за этими негодяями и наконец изловил. Однако против меня подняли бунт, силой захватили тюрьму и выпустили арестантов. Они угрожали моей жизни. Они чуть не сожгли мой дом. Они украли деньги, которые я так кропотливо собирал в виде налогов, заметьте, по вашему же приказанию. Они обратили против меня весь город! Сами видите – люди стали врать в лицо власти и обвинять ее в воровстве.
– Не заговаривайтесь, мистер Прайс, – остановил поток его слов губернатор. – Вы – не власть, а лжи в свой адрес я еще не услышал. – И он снова повернулся к пленнику, чтобы продолжить допрос. – Итак, юноша. Вы состояли в банде?
– Я состоял в ордене, – поправил его Люк.
– Стало быть, в банде?
– В ордене, сэр. Уверен, вы можете отличить одно от другого.
– Позже я разберусь с вашим орденом. – Клиффорд откинулся на спинку и снова вздохнул. – На чем мы остановились?.. Значит, вы утверждаете, что у вашего… – Тут он запнулся, уставившись в пространство перед собой большими глазами, будто в голову пришла какая-то неожиданная, пугающая мысль, но в следующее мгновение отбросил ее в сторону. – Что у вашего отца хранились некие важные письма?
– Да, – подтвердил Люк без промедления.
– И что их выкрали?
– Да.
– И что сделал это никто иной, как мистер Прайс? – Брови губернатора сдвинулись. Являлось ли то правдой или нет, ему было неприятно выслушивать подобные вещи про человека, которого собственноручно отправил в этот проклятый город.
– Да, – твердо повторил арестант.
– Каковы доказательства?
– Я его видел.
– Во время преступления? – в голосе Томаса Клиффорда послышалось сомнение.
– Да, сэр. Я застал его, когда он уже выпрыгивал в окно. Он зацепился за подоконник и потерял одну и пуговиц. Если вы заглянете в мой карман, то найдете там ее.
Ксавье, стоявший в двух шагах, забавлялся увиденным, словно находился не в суде, а на театральном представлении. Его змеиные глаза блестели смехом. Но когда охранявший его солдат отнял от пленника свою руку, чтобы проверить чужой карман, бандит мгновенно переменился и быстро глянул по сторонам, выискивая способ улизнуть. Однако сразу же отмахнулся от такой идеи – слишком много народу. Те же самые мысли бродили в голове арестованного табачника, только последний еще не осознал бессмысленность своей идеи и совершал уже вторую попытку уползти к выходу и скрыться из виду.
– Хм… Это ваша пуговица, мистер Прайс? – проговорил губернатор, по-прежнему хмурясь. – Вижу, что ваша.
– В конце концов! – взорвался шериф и оттолкнул солдата, который пристраивал оторванную пуговицу к тому самому месту, где она должны была находиться и где сейчас торчало лишь несколько ниток. – Кого мы пришли допрашивать?! Проклятых бандитов или представителя…
– Что вы делали в их доме? – громко спросил Клиффорд, перебив Прайса.
– Сэр! Мало ли где я мог потерять эту чертову пуговицу! – Шериф уже не мог скрывать эмоций, его терпению пришел конец. – Вы не должны верить преступникам, ведь естественно, что они против меня!
– Не вам судить, что я должен делать, а что не должен! – высказал губернатор грозно. Он не любил вранья и тех, кто пытался водить его за нос. – Отвечайте, где письма?
– У меня их нет!
– Сожжены?
– Говорю вам – нет!
– Куда же они делись?
– Они… пропали, – вырвалось у Прайса прежде, чем он сообразил, что проболтался.
– Вот так номер! – Лицо Клиффорда вспыхнуло любопытством. – Значит, потянем веревочку дальше. Кого на этот раз обвиним в воровстве? – Он обвел взглядом людей, но те лишь молча наблюдали за сценой и ждали развязки. – Хорошо. Кто еще хочет высказаться насчет писем?
– Если позволите говорить отсюда, то я, сэр, – послышалось у стены. – Увы, моя рана не позволяет мне держаться на ногах дольше пяти минут.
Губернатор нашел глазами говорившего и кивнул. На скамье возле открытого окна, прислонившись затылком к стене, сидел Фитчер. Сегодня он был без формы и выглядел, как обычный горожанин, и только поэтому не привлек к себе излишнего внимания.
– Представьтесь.
– Алан Фитчер, офицер.
Впереди стоящие расступились, открыв перед ним всю картину: и арестованных, и Шутера, замершего в стороне, и шерифа, в котором вновь проснулась надежда на удачный исход.
– Вот и еще один представитель закона. Отлично! – Теперь Клиффорд насел на него: – Значит, вы знаете о письмах?
– Да, сэр.
– И знаете, что шериф украл их у мистера Каррингтона?
– Украл или нет, сам я не видел. – В голосе офицера слышалась усталость. Иногда он задерживал дыхание и говорил сквозь зубы, но говорил уверенно и четко. – Однако конфисковать он их имел право, если на то были причины.
– А причины были?
– Думаю, да, сэр.
– Можете ли вы сказать наверняка, где сейчас эти письма?
– Уж это я точно могу сказать, – он неприятно усмехнулся.
– И где же? – налегал Клиффорд.
– У того, кто их украл.
– Ха! И кто же их украл?
– Я.
Бумага, которой обмахивался губернатор, хлестко упала на стол. Фитчер, приковавший к себе взгляды, оторвался от стены и выпрямился. С его лица медленно сползла усмешка и оно стало серьезным.
– Вот мы и добрались до сути, господа! – воскликнул губернатор, почуяв скорое завершение дела. – Будьте любезны, офицер, явить их на свет и объяснить наконец, что за тайна такая в них кроется.
– Вы верно заметили, господин губернатор, – изменившимся голосом произнес Фитчер. – В них действительно скрыта тайна, и тайна страшная. – Он сделал короткую паузу, мрачно глянул
