о его отце, знали о брате. Вы знали все и поэтому стали таким. Даже своей смертью они смогли изменить человека, перерыть сверху донизу, отыскать заблудшую душу и вытащить ее на свет. Это не пустые слова. Поверьте, я и сам недавно совершал то, о чем теперь стыдно вспоминать. В этом мы с вами похожи.
Тут открылась дверь и в комнату вошел Джей Купер.
– О, я не вовремя, извините.
– Останься, – сказал Фитчер, едва тот шагнул назад. – Это касается и тебя.
– Звучит пугающе, – пробормотал Купер, закрыл дверь и подошел к кровати, вопросительно бросая взгляд то на одного, то на другого. – Надеюсь, вы не ждали вместо меня священника?
По лицу губернатора пробежал испуг. Кэтлин улыбнулась.
– Не волнуйтесь, сэр, он всего лишь шутит.
– Джей Купер… – прошептал Клиффорд. – Пусть так. Где?.. Где ваше оружие?
– Оставил при входе, – ответил тот. – Иначе бы меня не пропустили.
– Тогда… – старик завертел головой. – Дайте ему ножницы. Дайте же, и покончим с этим.
Не понимая происходящего, Купер повернулся к доктору.
– Навязчивая идея, – пожал плечами Сандерс. – Он хочет своей смерти.
– А, так это вам еще долго ждать! – воскликнул посетитель с легкой улыбкой. – Конечно, если прикажете, я помогу вам забраться на крышу или на коня, но шагать в пустоту или прыгать в пропасть вам придется самому. Есть, конечно, и более удобные способы отдать концы, но ведь меня не для этого позвали, да?
– Я убил и вашу семью… – тихо сказал Клиффорд, закрывая глаза, а затем снова открыл и приподнялся на подушке. – Почему вы спокойны? Вы должны ненавидеть меня!
– Вот еще! – фыркнул Купер. – Чем вы его поите, док? Он же бредит!
– Успокойтесь, сэр. – Кэтлин сжала горячую руку губернатора. – Сейчас все уйдут и вы поспите. – Она оглянулась на остальных. – Хватит откровений. Видите – ему плохо.
– Ты и впрямь не похож на убитого горем, – вступил в разговор Фитчер.
Купер посмотрел на него. Тот уже с трудом держался на ногах, но так и не позволил себе сесть.
– Все просто, Алан. Мои родители умерли за три года до пожара, поэтому я не оставил в нем ничего, кроме воспоминаний.
– А как же месть?
– Месть? – Купер усмехнулся. – Ты читал письма Розмари и ничего не понял. Разве мог я, все свои детские годы прожив по соседству и испытав на себе благотворное влияние этой семьи, желать мести? Я искал виновных, ждал раскаяния и справедливого суда, но не жаждал мести. Билли Донован и Розмари Бланко были добрыми людьми, их старший сын пошел в духовники. Подозреваю, что Генри не стал проповедником только потому, что не любил много болтать. – Он опять усмехнулся. – Месть – удел слабых. Так говорил его отец. Так же думал и Генри, хоть и пытался быть тверже. Ему сложно с этим жить.
– А правда, – спросила Кэтлин, – что Генри за всю жизнь не убил ни одного человека?
– Неправда, – ответил Купер и увидел, как разочарованно отвернулось женское личико. – Одного он все же убил, как раз в ту ночь, когда горел Оуксвилл, но это была защита. Если бы не его выстрел, мы остались бы там навечно.
– А потом? – Она снова оживилась.
– Ну если не считать твоего жениха… – Он кивнул в сторону Фитчера, который перевел затуманенный взгляд на порозовевшие щеки Кэтлин. – То больше он никого не убивал. Хотя и этот сейчас лишится жизни, если не усадить его в кресло.
Глава 56. Новый день
Молли проснулась от стука молотка. Утреннее солнце светило в окно, пробиваясь ярким пятном сквозь пестрые занавески. Торопливо одевшись и на ходу приглаживая волосы, она вышла на крыльцо и посмотрела по сторонам. На дороге, идущей с запада, трое мужчин приколачивали какую-то табличку к только что вкопанному столбу.
– Что еще за новости? – проворчал взлохмаченный Майк, выйдя вслед за ней, и прищурился. Затем сбежал со ступенек и направился к мужчинам, которые уже заканчивали работу. – Эй! Что это вы там делаете?
– Подойди и узнаешь, – отозвался старший, пригладив бородку, и еще раз оценивающе глянул на свою работу.
Майк обошел столб и увидел ровно написанные строки в обрамлении узоров. Большие буквы гласили: «Добро пожаловать на мирную территорию!» Ниже добавлялось: «При въезде в город оружие сдавать шерифу».
– Шерифу? – не понял Майк.
– Да, новому шерифу.
– Но кому?
– Слушай, старик, я тебе не глашатай, сходи в город да спроси. – Дин хлопнул себя по лбу. – Вспомнил наконец! Точно такой же узор я видел в Корсикане на памятнике… – Он пощелкал пальцами. – Помните того парня, что совершил тройное самоубийство? Его еще на похоронах добили, случайно уронив в овраг. Так значит то была твоя работа, старик?
– Я же старался, дружище, – протянул несостоявшийся художник.
– Отлично, теперь эта табличка будет напоминать мне о могиле самого законченного неудачника в Техасе.
В тишине утра послышался какой-то шум, напоминающий отдаленные раскаты грома. Майк напряг слух и поднял лицо к небу.
– Что это? Гром? Но ведь на небе ни облачка.
– Так ты не туда смотришь, – со смехом произнес Дин. – Вон там на горизонте вполне себе приличное облако, правда не дождя, а пыли.
И действительно, когда все четверо прикрыли глаза от солнца, то увидели, как издалека к ним приближается стадо коров. Впереди скакал вакеро с низко надвинутой шляпой. Прошло несколько минут, прежде чем он приблизился к ранчо. И пока скот под крики и свист сгоняли в кучу, незнакомец спрыгнул на землю и поприветствовал горожан. Из дома уже выбежал Билли и с любопытством следил за умелыми действиями пастухов.
– Чем-то помочь? – спросил Майк. Вакеро ответил ему кивком и быстро заговорил на испанском, однако ни одно его слово не оказалось понятым. – Наверное, я слишком долго спал. Не понимаю, что ему от нас надо?
– Не от нас, а от тебя. – Дин перекинулся с незнакомцем парой слов, и тот согласно пожал ему руку. – Ты должен ему остаток денег за коров.
– Каких еще денег? Я не ждал никаких коров!
– Проснись, старик! – Дин похлопал его по плечу. – Умберто говорит, что заказ был от стрелка в пончо и дорогих сапогах.
– Умберто… – Наконец Майка осенило. Он улыбнулся незнакомцу и побежал к дому. – Конечно, Умберто! Черт возьми! И когда он все успевает?
– Кто? – бросила на пороге Молли.
– Генри, будь он неладен!
Завершив сделку, Майк взъерошил и без того растрепанную шевелюру и окинул взглядом мычащее стадо.
– Провалиться мне сквозь землю! И что теперь делать?
– Для начала поправь ограду, – отозвался Дин, собираясь уходить. – Она требует
