Но не одна Джейд давала Мику повод для беспокойства. Тем летом четырнадцатилетняя Элизабет вышла на подиум вслед за своей матерью – как ходили слухи, чтобы поддержать интерес к сорокадвухлетней Джерри, карьера которой клонилась к закату.
На парижском показе мод Тьерри Мюглера Джерри и Элизабет произвели сенсацию, появившись на публике в одинаковых платьях. Позже они повторили это на показе Вивьен Вествуд, а осенью известный фотограф Дэвид Бэйли снял мать и дочь для обложки журнала «Харпер энд Куин».
Джаггер позвонил домой и сказал, что категорически против участия Элизабет в модельном бизнесе. «Мик буквально взбесился, – вспоминала Джерри. – Он говорил, что это полнейшая глупость, потому что деньги ей не нужны. Он хотел, чтобы Элизабет сосредоточилась на учебе». Джерри Холл, которая сама обучала Элизабет хитростям своего мастерства, с этим не согласилась. «Я сказала, что почти любая школьница мечтает стать моделью. Элизабет – взрослая девочка, воспитанная и серьезная, и модельным бизнесом она занимается только на летних каникулах». Но тут же Холл добавила: «Я бы никогда не позволила Элизабет работать с агентством, которое посылает молоденьких девушек в Милан и сватает их богатым бездельникам. Фу!»
Участливая мама придумывала оригинальные способы привлечь внимание и к другим детям Джаггера. Весной Анни Лейбовиц фотографировала ее для журнала Vanity Fair. На снимке Джерри, облачившись в меха и в туфли на высоком каблуке, приняв царскую позу, кормит грудью маленького Габриэля.
Никто всерьез не полагал, что Джерри хочет оставить свое занятие или скрыться от глаз публики. Но сама она понимал, что ее дни в роли модели сочтены. Желая дать дорогу новым талантам – точнее, Элизабет, – она сообщила журналистам из «Харпер энд Куин», что уходит в отставку. «И деньги мне тоже не нужны, – говорила Джерри, личное состояние которой оценивалось более чем в семь миллионов долларов. – Мне просто хочется побыть домохозяйкой и матерью». При этом она не смогла удержаться, чтобы не бросить камень в адрес другой модели, одной из любовниц Мика, которая «думала, я не знаю, что она спит с ним, а я знаю, но она всего лишь подстилка».
Однако Джерри еще не знала, что эта «подстилка» доставит всем немало хлопот. В ноябре, выступая на показе мод в Париже, Лусиана узнала, что беременна, и тут же позвонила Мику. «Я разрыдалась по телефону. Мне показалось, он тоже плачет. Он проявлял такое понимание… Я сказала, что уже слышу, как бьется сердечко ребенка, и не хочу делать аборт. Я на самом деле хотела оставить ребенка. Мик согласился».
С Джерри Мик, как и следовало ожидать, вел себя немного по-другому. Он как бы невзначай сообщил новость о беременности Лусианы Морад, когда в середине ноября возвращался в Лондон на самолете. И добавил, что Лусиана настаивает, будто забеременела от него.
«А ты что думаешь?» – спросила Джерри.
«Мне так не кажется», – ответил Мик.
Для Джерри это была последняя капля.
«Ты издеваешься надо мной! – закричала она. – Ты хочешь меня с ума свести, как в этом триллере „Газовый свет“».
Быстро собрав вещи и взяв годовалого Габриэля, она на следующее утро вылетела в Нью-Йорк. Мик тем временем направился в свой замок-шато на берегу Луары во Франции. По пути он заехал в Париж, на обед к Карле Бруни.
На следующее утро Карла и не думала скрывать, что они переспали с Джаггером. «А кто бы не полюбил Мика? Он очаровашка!» – говорила она фотографу. Но одним признанием дело не ограничилось. Заодно она призналась, что мечтала стать миссис Джаггер. «Если бы я познакомилась с Миком до того, как он женился, мне бы ужасно хотелось выйти за него замуж. Из Мика вышел бы фантастический муж».
Затем Бруни пустила шпильку непосредственно в адрес Джерри: «У Джерри Холл проблемы со своим мужем, но она винит в них кого угодно, кроме себя. Винит меня и Мика. Она хочет, чтобы ее жалели, но, как мне кажется, на публике это выглядит жалко».
Если Мик хотел «задеть» Джерри, нанеся визит Бруни, то это ему удалось. Но ничто не шло ни в какое сравнение с публичным унижением, которое ей предстояло пережить 27 ноября, когда газета Sun напечатала новость о том, что Лусиана Морад беременна от Джаггера.
Теперь всем, даже Джерри Холл, стало совершенно ясно, что Мик не изменится никогда. «Это как зависимость от алкоголя или наркотиков, с которой невозможно бороться. Он – сексуальный хищник и никогда не перестанет преследовать женщин», – говорила Джерри.
Но больше всего ее обижало изменившееся отношение к ней со стороны детей и пренебрежительный тон, с каким они высказывались по поводу измен своего отца. «Последней каплей стали насмешки моих детей и их неуважительные замечания. Тут-то я и подумала: „Да, плохой пример я подаю“. Я виновата в том, что молча сносила все эти унижения… Это была и моя вина. Неделю за неделей, одно и то же во всех газетах. Публичное унижение, личные разочарования. Очень тяжело для любой женщины».
И снова Джерри обратилась к адвокату Энтони Джулиусу из престижной лондонской фирмы «Мишкон де Рейя», занимавшемуся разводом принцессы Дианы. 15 января 1999 года Холл подала иск о разводе на основании «многочисленных супружеских измен» и потребовала 50 миллионов долларов компенсации.
Эту новость Мик услышал в Сан-Франциско, где он с «Роллингами» проводил репетиции перед туром No Security («Без охраны»), уменьшенной версии «Мостов в Вавилон». Очевидно, его адвокаты уже знали о готовящемся иске и не теряли времени впустую. Коротко говоря, Джаггер отвергал претензии Холл на том основании, что индуистская церемония бракосочетания на Бали была недействительна и что на самом деле они никогда не состояли в браке.
С другой стороны, казалось, что такая «мелочь», как развод, не могла повлиять на дружеские отношения Мика и Джерри. Пока их адвокаты обсуждали юридические тонкости в английском верховном суде, пара согласилась в интересах детей соблюдать правила приличия и не ссориться на публике. В феврале Мик арендовал шале в Аспене стоимостью 7500 долларов в день, где семья провела зимние каникулы. На День святого Валентина Мик и Джерри даже ужинали вдвоем при свечах. «Для супругов, которые должны ненавидеть друг друга, они удивительно дружелюбны, – говорил один их знакомый. – Они явно до сих пор сохраняют друг к другу теплые чувства».
Такие теплые отношения продолжались несколько месяцев: всякий раз, как в туре возникало окно, Мик проводил время с Джерри и детьми; вместе они гуляли в парке, ходили по магазинам, плескались в море на южном побережье Франции. «Он чудесный человек, не какой-нибудь подлец, – отзывалась о нем Джерри, которая снова стала курить от нервного напряжения. – Он хороший отец, умный, забавный, привлекательный, с ним отлично проводишь время. Мы с ним всегда смеемся…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
