После такой трагедии о «Русском мальчике» не заикается даже и Чак Бредерик.
— За тобой должок, приятель, говорит ему при встрече Голдмэн. — Если бы не я, ты бы сделал неслыханную рекламу России.
На фоне стрельбы в Джонсборо русский мальчик спасает бродячих псов. Мой нюх не обманул меня дружище и на этот раз…
— Си. — Бредерик сощурился вслед раскачивающемуся при каждом шаге Голдмэну. «Слепой самодовольный болван. Мы все заражены эпидемией душевной глухоты. Америка задыхается от дефицита сострадания…»
Глава двадцать вторая
Шаровой молнией взорвалась статья Глеба Канавина, напечатанная в одной из московских газет под заголовком «Волчица и мальчик».
Обычно все свои материалы Глеб набивал на компьютере. Потрясенный Вовкиной историей журналист, вернувшись из клиники после посещения мальчика и разговора с егерем, сел за письменный стол. Двенадцать раз он шариковой авторучкой начинал первый абзац статьи. История никак не втискивалась в рамки газетной полосы…
Ночью в свете настольной лампы кабинет Глеба напоминал логово лютого зверя. Под столом, на диване, в углах комнаты обглоданными костями белели смятые комья бумаги.
«Вдумаемся, почему шестилетний мальчик оказался сильнее бригады вооруженных бандитов, десантников и спецназовцев? — писал Глеб. — Потому что он защищал брошенных на произвол судьбы ни в чем не повинных, истекающих кровью собак. Каждый, кто ему противостоял, в душе понимал, что мальчик прав…»
Глеб заканчивал свою работу под утро. Склоняясь над белым листом, он будто видел, как у стога соломы заносит поземкой Вовку и Найду. Егерь сказал ему, что Найда замерзла.
«Полураздетый мальчик ночью один ушел в степь, по следу раненой волцицы… Занесенные снегом, мальчик и зверь до последнего удара сердца согревали друг друга своим теплом. Когда их откопали из-под снега, они лежали, обнявшись по-братски. Люди так и не смогли оторвать лапы волчицы, примерзшие к пальтишку мальчика. Люди убивали, предавали ее щенков, она же погибла, спасая человеческого детеныша…»
Эту публикацию перепечатали все крупнейшие информационные агентства планеты: Интерфакс, ЮПИ, Франс-Пресс, Рэйтер…
Аккредитованные в Москве журналисты ведущих газет Европы и стран Нового Света устремились кто в Благодатовку, кто в клинику, где лежал Вовка.
«Русский шестилетний мальчик своим поступком крикнул на весь мир, что «король» современной цивилизации в одеждах из карьерных устремлений и кружевах финансового благополучия голый», — заявила немецкая «Нойес Цайтунг».
«Драматическая любовь русского мальчика к бродячим собакам заставила человечество сверить ритм своих сердец с его мужественым добрым сердцем», — так написала английская «Гардиан».
«Наш соотечественник известный летчик и писатель Антуан де Сент-Экзюпери рассказал нам о Маленьком Принце и Лисе: «Мы навсегда в ответе за всех, кого приручили». Мы рады, что Маленький Принц вернулся на нашу планету в лице русского мальчика Владимира Егорова,» — написала французская «Фигаро».
Немецкий фотокорреспондент смог проникнуть в палату и сфотографировать Вовку на кровати в полусидячем положении на подушках. В Благодатовке он раньше других отщелкал целых три пленки, засняв Найду вместе с ее спасителем Сильвером. Фотомонтаж из двух фото: Найда сидит у изголовья Вовкиной кровати — обошел многие газеты планеты.
Сам же благодатовский Маленький Принц мучился от жуткой боли в отмороженных пальцах. Кровообращение в них так и не удалось восстановить. И после многочисленных консультаций столичных и местных светил было решено три пальца на левой руке ампутировать.
Когда Вовку после операции на каталке ввезли в палату, малец был еще полусонный после наркоза. Егерю ударила в глаза лежавшая поверх одеяла забинтованная прооперированная ручонка, так похожая на лапу.
Просверком молнии в темноте егерю вспомнился Трехлапый. У него не было передней левой ноги. Перебитая дробью передняя белая лапа Найды была тоже левая. Венька отошел к окну, зажал рукой глаза.
Он не слышал, что шептала Танчура у кровати. Очнулся от Вовкиного голоска:
— Папаня, па-ап, глянь, Найда-а.
Егерь подошел к кровати. Танчура держала в руках пачку фотографий. На них была изображена Найда. Вот она лакает из миски воду. Лежит на полу, положив морду на вытянутые перед собой лапы. Лижет щеку Сильверу.
— Папань, поехали домой, я так по ней соскучился, — вяло улыбнулся Вовка. И эта жалкая сынишкина улыбка заставила егеря еще раз отвернуться к окну. Он почувствовал, как по щекам катятся слезы.
В эту минуту в палату вбежала Любаша с синеньким листочком-чеком в руке. Она бросилась перед Вовкиной кроватью на колени. Чмокнула мальца в щеки, в лоб. Обняла Танчуру, расцеловала заглянувшего на шум Колобка, опять припала к Вовке:
— Вовушок мой миленький. Голубеночек, родненький, посмотри какое счастье ты мне принес, — смеялась сквозь слезы Любаша. — Я теперь обменяю коммуналку на двухкомнатную! Маму к себе жить возьму!.. Сашке, племяннику, велик куплю!..
Любаша обвела всех взглядом, втянула голову в плечи:
— Что ж я, дура, грешница, радуюсь. Ребятеночек весь после операции, а я тут чуть не пляшу…
Венька вздрогнул, стоя у окна. Он вспомнил короткое и страшное слово, что разбудило его в ту ночь. И сразу события и беды, свалившиеся на него, это слово как бы сплавило воедино, осветило режущим светом: «Грех»!
