Уолкер Бо похолодел. Тишина, стоявшая в комнате, стала необычной, бесконечной, удушающей, словно комнату захлестнул океан.
«Что за чертовщина! О Тени! — шевельнулось в дальнем уголке его мозга. — Это же заклинание той магии, которая унесла из мира Паранор!»
В ушах у него резко и хрипло зазвучало собственное дыхание, он с усилием оторвал от книги глаза. Его бледное лицо окаменело. Так вот что Коглин хотел ему показать! Уолкер сам не знал, почему он так подумал, но был уверен, что это именно то самое место в книге. Так не лучше ли ее сразу закрыть?
Но Уолкер понимал: это страх нашептывает ему на ухо.
И он стал читать дальше. Он читал заклинание, которым триста лет назад Алланон унес Паранор из мира смертных. К своему удивлению, Уолкер обнаружил, что вполне понимает заклинание. Оказывается, Коглин научил Уолкера большему, чем казалось ученику. Он закончил читать текст заклинания и перевернул страницу.
Там был всего один абзац. Он гласил:
«Однажды унесенный из мира людей, Паранор будет оставаться вне его, не видимый ни для кого, и только магия может вернуть его. Она в элъфийском черном камне, ограненном народом эльфов старого мира по образу и подобию всех остальных камней, но лишь в нем одном есть необходимая власть духа, силы и сердца. Тот, у кого будет причина и право обладать эльфийским камнем, сможет вернуть Паранор в мир смертных».
Это все. Уолкер продолжил чтение, но речь сразу пошла о другом, он вернулся назад и снова перечитал текст, на этот раз медленно, выискивая то, что мог пропустить при первом чтении. Теперь у него не оставалось сомнений в том, что хотел от него Коглин. Найти черный эльфийский камень! Его магия сможет вернуть исчезнувший Паранор. Именно такую задачу поставил перед ним призрак Алланона.
«Восстанови Паранор и верни назад друидов!» Эти слова снова прозвучали в его сознании.
Конечно, никаких друидов уже не осталось. Но возможно, Алланон надеялся, что эту задачу возьмет на себя Коглин, когда Паранор будет восстановлен. Это выглядело логично, несмотря на все возражения старика, что его время уже прошло. Уолкер был достаточно проницателен, чтобы понимать: там, где замешаны друиды и их магия, логика часто путешествует весьма причудливыми путями.
Он прочитал уже примерно две трети книги. Через час, дойдя до конца повествования, он не нашел ничего нового, относящегося к его миссии, и снова вернулся к абзацу, где речь шла о черном эльфийском камне. К востоку уже подползал рассвет, бросая слабые золотые отблески на темное небо. Уолкер протер глаза и стал размышлять. «Почему так мало сказано о задачах и свойствах магии черного камня? Как он выглядит и что может? Как случилось, что никто никогда раньше о нем не слышал?»
Эти вопросы крутились в его голове, раздражая и одновременно озадачивая. Он перечел текст еще несколько раз — теперь он знал его наизусть — и закрыл книгу. На полу перед ним потянулся и зевнул Слух, он поднял голову и моргнул.
«Поговори со мной, кот, — подумал Уолкер. — Есть секреты, которые знают только кошки. Может быть, это именно такой секрет».
Но Слух встал и вышел из дому, сразу растворившись в тающем мраке.
Тогда Уолкер лег спать и проснулся только в полдень. Он встал, оделся и умылся, нехотя перекусил — закрытая книга по-прежнему лежала на столе — и отправился на прогулку. Он пошел на свою любимую поляну, где ручей, проложив себе извилистый путь в скалах, впадал в озерцо. Там плавали маленькие рыбки ярко-синего и алого цвета. Он провел на берегу несколько часов, погрузившись в раздумья. Вернувшись домой, Уолкер сел на крыльцо и стал наблюдать, как солнце, залив пурпурным светом западную часть неба, медленно опускается за горизонт.
— Не нужно мне было открывать эту книгу, — поддразнил он себя. — Следовало засунуть ее в самую глубокую дыру, какую только можно найти.
Но было слишком поздно. Он уже прочел книгу и не мог просто так выкинуть из головы то, что узнал. Ощущение тщетности собственных усилий приводило его в ярость. Он полагал до сих пор, что вернуть Паранор невозможно. Теперь он знал, что есть магия, предназначенная именно для этой цели. И в который раз Уолкер подумал о неизбежности наступления любого события, если его предсказали друиды.
Но все же его собственная жизнь принадлежит только ему, не так ли? И он не обязан браться за дело, порученное ему Алланоном, каким бы жизненно важным для мира оно ни было.
Но его любопытство оказалось слишком сильным. Он заметил, что все время думает над загадкой черного эльфийского камня, хотя специально старался этого не делать. «Камень — талисман забытой магии находится где-то здесь, в этом мире, но где?»
Этот вопрос не оставлял его в покое весь вечер. Он поужинал, снова прогулялся в долине, подержал в руках редкие книги из своей библиотеки, сделал несколько записей в дневнике, но мысли о коротком, взволновавшем его абзаце не покидали Уолкера.
Он продолжал думать об этом, готовясь ко сну. Когда наступила полночь, он все еще думал об этом.
Тихонько поддразнивая, эта мысль неустанно вертелась в его голове, предлагая то одну, то другую версию, заползая в самые потаенные уголки его мозга, намекая на пути, которые могут привести к страстно желаемой разгадке.
И тогда его мозг сможет наконец отдохнуть.
Он плохо и беспокойно спал этой ночью. Загадка черного эльфийского камня не давала ему покоя даже во сне.
Утром он решил, что с этим надо что-то делать.
Пар Омсворд проснулся, готовый принять решение. Прошло уже пять дней с тех пор, как он и Дамсон спасли Колла, Моргана, Падишара Крила и еще двух мятежников из застенков поста Федерации. Они не делали попыток выбраться из города, уверенные в том, что ворота усиленно охраняются и риск чересчур велик. Не пытались вернуться и в лавку оружейника, опасаясь, что таинственный предатель и его выдал Федерации.
Они просто метались из одного укрытия в другое, не оставаясь нигде больше чем на одну ночь, выставляя часовых, вздрагивая при каждом звуке и шарахаясь от каждой тени.
Все, хватит, с него довольно. Он достаточно набегался. Пар поднялся с импровизированной кровати на чердаке красильни и посмотрел на Колла. Тот еще спал. Остальные уже встали и толпились внизу у лестницы, ведущей в главный склад, закрытый до начала новой рабочей недели. Пар осторожно подошел к маленькому окошку с выбитым стеклом, сквозь которое на чердак попадало немного света, и выглянул наружу. На улице — никого, кроме бродячей собаки, обнюхивающей ящик с отбросами, да нищего, спящего у дверей лудильной мастерской через дорогу. Серые облака низко висят над землей, грозя вот-вот пролиться дождем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
