Вот тут и подумаешь, как правильно решить. Тут загибаться или рискнуть? Он-то, в отличие от мелкого вора Тимошки, всё же кадровый офицер, пусть и лишенный судом офицерского чина и дворянского достоинства. Но ведь военный, как никак. Да, это будет штрафбат, и он там будет на правах таракана, но здесь он вообще никто.
— Разговорчики зе-ка! Работать! В карцере сгною!
Уже привычный зычный крик контролёра был адресован не в его сторону, но на мысли наводил всё равно.
Может рискнуть? Ведь хоть какой-то шанс. А здесь просто подохнешь в этой проклятой пыли…
* * *
ИРЛАНДСКОЕ МОРЕ. СУПЕРЛИНКОР «ПАНТОКРАТОР». СЕВЕРНЕЕ ПОРТА ЛАРН. В ВИДУ БЕРЕГА. 19 июня 1937 года.
Орудия главного калибра дали очередной бортовой залп. Снаряды тяжёлыми вагонами обрушились на британские укрепления в нескольких километрах от береговой линии. Радио от корректировщиков огня из авиаразведки. Уточнение. Поправка. Готовность орудий.
Залп сотрясает суперлинкор.
Собственно, основная корректировка была проведена еще при первых пристрелочных выстрелах, всех этих классических «перелёт» и «недолёт». Цели были взяты в «вилку» и дальше уже шла методичная работа по выковыриванию засевших англичан из их глубоких укреплений.
Залп.
Корректировка. Уточнение результатов стрельбы. Ожидание, когда там рассеется дым и пыль, чтобы самолёт-разведчик мог уточнить эффективность поражения целей. Судя по изменению координат целеуказания, по предыдущей отработали штатно.
Вице-адмирал Кузнецов покосился на стоящую рядом на мостике королеву Шотландии. Младшая дочь Императора Михаила смотрела на действо с горящими ужасом, восторгом и непосредственностью глазами. И лишь когда её фотографировали или снимали на кинокамеру, она словно выныривала из транса, делая оговоренное постановщиками героические взгляды. Несколько раз и самому Кузнецову пришлось фотографироваться рядом Елизаветой.
Что ж, в принципе, милая и славная девочка, которую судьба втянула во взрослые игры. Но как же она юна ещё…
Впрочем, с годами это проходит.
Королева подняла к глазам флотский бинокль, силясь разглядеть, что же там творится на берегу. Насколько знал адмирал, где-то там сейчас её официальный жених. О чём она думает гадать было глупо. Она вся была там, на поле боя, куда её не допустили Августейшие родители.
Приказ с Острова был однозначным и не допускающим толкований: «На борт принять. Место в рубке организовать. Фото и киносъемку обеспечить. На берег не допускать. Обеспечить безопасность любой ценой, даже ценой выхода линкора из боя».
Нравилось ли это Кузнецову? Однозначно — нет. Но, он человек военный. Приказ есть приказ. Хотя женщина на корабле — плохая примета. Даже императорских кровей барышня. Впрочем, и на самом «Пантократоре» в экипаже были женщины, хотя сам он относился к этому крайне негативно. Сидели бы в конторах береговых служб и прочих штабах, ан нет, тоже хотят морской романтики, чтоб их…
Адмирал тоже поднял бинокль. Конечно, на ближайших к береговой линии укреплениях всё было в дыму. То и дело вспухали многочисленные взрывы, но англичане упирались, даже при проведении по всей военной науке операции морских и десантных сил союзников. Сначала по берегу паровым катком прошла тремя волнами бомбардировочная авиация, утюжа побережье фугасными, зажигательными, бетонобойными и химическими зарядами. Потом вступила в дело артиллерия русской эскадры, корректируемая авиацией. По мере обработки площадей и подавления целей, удары орудий флота переносились вглубь территории, на дальние артиллерийские позиции и укрепления второй линии обороны англичан.
Вопреки ожиданиям, флот англичан оказывал меньшее сопротивление, так что итальянцы со своей эскадрой справлялись, не мешая русским работать. А зная, какие из итальянцев военные моряки, Кузнецов вполне предполагал, что сопротивление британцев там носит вполне символический характер. Впрочем, сейчас идут операции по высадке десанта сразу в нескольких местах, и немцы с французами оттягивают на себя часть английских сил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Да и, как докладывает разведка, в самой Ирландии восстание полыхнуло просто повсеместное. Пусть на флот британцев это не влияет напрямую, но факт имеет место быть и сказаться должен был.
Все сцепились со всеми. Грандиозная, практически эпическая битва народов.
Что ж, русско-шотландским войскам досталась операция по высадке на севере Ирландии, что должно было…
— Воздушная тревога. Цель множественная на норд-вест.
— Принято. Воздушная тревога.
Зазвучали сигналы воздушной тревоги, а оператор РЛС давал вводные наводчикам на постах ПВО.
Кузнецов вскинул бинокль в указанном направлении. Да, уже можно различить с два десятка черных точек в небе. Пока понять характер целей было невозможно, но шли они явно на линкор.
Эсминец ПВО спешно занимал позицию между приближающимися самолётами противника и своим флагманом.
— Оптический пост. Предварительно эскадрилья торпедоносцев и эскадрилья бомбардировщиков. Истребители не наблюдаются.
Кивок адмирала:
— Принято. ПВО огонь по готовности.
— Есть огонь по готовности.
Двадцать четыре самолёта. Это много или мало? А тут как повезёт.
Кузнецов покосился на бледную Елизавету Михайловну. Но в такой момент покидать сравнительно защищённую рубку было крайне опасно. Счёт шёл на минуты, и королева просто не успеет укрыться.
Дальше адмиралу стало категорически не до юной девушки. Загрохотали, заухали, затарахтели, застрекотали все наличные средства ПВО, которые имелись на «Пантократоре» и на эсминце прикрытия. Всё небо покрылось черными дымными сполохами, потоки крупнокалиберных пуль и тридцатимиллиметровых снарядов автоматических пушек вылавливали свои цели в небесах. Один за другим вражеские самолёты загорались, падали, взрывались, разваливались в воздухе, выходили из боя и отваливали в сторону близкого, но, точно так же объятого огнём и смертью, берега.
И тут один из объятых пламенем бомбардировщиков вывалился из общей кучи и врезался в рубку линкора…
* * *
СЕВЕРНАЯ ИРЛАНДИЯ. СЕВЕРНЕЕ ПОРТА ЛАРН. ПОБЕРЖЬЕ. УЧАСТОК 4. 19 июня 1937 года.
Риден зубами разорвал медицинский пакет. Судя по всему, рана ерундовая. Просто царапина. Комбез уже лишь дымился, а пламя, катаясь по песку, лейтенанту Крайтон-Стюарту удалось сбить быстро.
Повезло.
Рядом пылал его подбитый БМП. И судя по всему, ребятам не повезло.
Ад вокруг постепенно сдвигался вглубь острова, оставляя на песке, в кустах, на самой линии прибоя многочисленные трупы и стонущих раненых, между которыми уже сновали санитары и санитарки. Офицер лишь поморщился. Зачем командование направило на берег женщин-санитарок? Кому это было нужно?
Как знать, может тем, кого они сейчас вытаскивают с того света.
К нему бросилась медичка.
— Офицер, я могу вам помочь? Где рана?
Она профессионально принялась его ощупывать. Риден знал по курсам в Звёздном, зачем это делается. Раненый может быть в шоке и не осознавать истинный характер и количество своих ран, и пока спасают, перевязывая ту же руку, у него может быть серьезная рана на спине, и он умрёт просто от потери крови, пока его перевязывают в пустяковом месте.
Было больно. Медсестра дала ему морфий. Ерундовая рана. Что ж так больно то…
Он поплыл. Вероятно, потеря крови. Или морфий.
Медсестра оставила его и в трех метрах от него её разорвало взрывом.
Лейтенант Крайтон-Стюарт закрыл глаза… Мир погас…
* * *
ИРЛАНДСКОЕ МОРЕ. СУПЕРЛИНКОР «ПАНТОКРАТОР». СЕВЕРНЕЕ ПОРТА ЛАРН. В ВИДУ БЕРЕГА. 19 июня 1937 года.
Лежащая на полу королева не шевелилась, а вокруг её головы расплывалась кровавая лужа. Адмирал, вытирая собственную кровь с лица, заорал:
— Медчасть!!! Быстро!!! Быстрее!!!
Но Елизавета уже пошевелилась и застонала, так что подбежавшие просто деловито принялись её спасать.
