Читаем без скачивания Том 3 - Жюль Верн

Когда Годфри к четырем часам подходил к Вильтри, до него донеслись нежные звуки карманной скрипки, а вскоре он увидел и самого учителя танцев. Славный Тартелетт, словно весталка, бережно охранял доверенный ему священный огонь.

Глава XIV, в которой Годфри находит подарок, выброшенный морем, и принимает его с большой радостью

Стойко переносить лишения, если это неизбежно, — принцип практической философии, которая, правда, не вдохновляет на подвиги, но весьма полезна для повседневной жизни. Годфри решил следовать этому принципу: раз уж он оказался на необитае­мом острове, то нужно сделать все от него зависящее, чтобы прожить здесь как можно удобнее, пока не представится случая его покинуть.      

Поэтому он прежде всего занялся благоустройством жилища. В дупле Вильтри. При отсутствии элементарных удобств приходилось особенно заботиться о гигиене: часто менять подстилки из травы и следить за тем, чтобы раковины, служившие посудой, мылись не менее тщательно, чем блюда и тарелки в лучших американских ресторанах. Справедливости ради следует заметить, что Тартелетт справлялся с этой задачей великолепно. С помо­щью своего ножа Годфри соорудил настоящий стол: вбил в землю четыре ножки и покрыл их широким плоским куском коры, затем приволок чурбаки, заменившие табуретки. Таким образом, если погода не позволит устраивать трапезу на открытом воздухе, обитатели Вильтри могли обедать у себя в дупле с полным ком­фортом.

Предстояло еще решить не менее важный вопрос — как быть с одеждой. Конечно, под этими широтами можно смело расхажи­вать в легких штанах и рубахе. Но ведь такая одежда недолговеч­на! Чем же заменить ее, когда она совсем износится? По примеру Робинзона Крузо сшить штаны и куртки из козьих и бараньих шкур? Что ж, вполне выполнимо. А пока цела еще старая одежда, Тартелетт успешно справлялся и с обязанностями прачки.

Годфри же занимался добыванием пищи. Каждый день по нескольку часов уходило на сбор съедобных кореньев и плодов манзаниллы, на ловлю рыбы с помощью верш, сплетенных из тростника, которые он устанавливал либо поперек речки, либо между вдававшимися в море скалами. Но даже и при таких примитивных орудиях лова на столе у наших героев нередко появлялись некоторые виды ракообразных, а иногда и крупные рыбы, не говоря уже о моллюсках, которые сами шли в руки.

Однако Годфри и Тартелетт были лишены самой необходимой вещи — обыкновенного котелка — и его нечем было заменить. Ведь без него не приготовишь ни бульона, ни вареного мяса, ни рыбы! Приходилось есть все в жареном виде. Тартелетт горько жаловался, что забыл вкус настоящего супа. Но как ему помочь?

Кроме добывания пищи, находились и другие заботы. Внима­тельно осмотрев все деревья по соседству, Годфри обнаружил еще одну исполинскую секвойю с таким же большим дуплом и устроил там курятник. Куры быстро привыкли к новому жилищу, исправ­но неслись и высиживали цыплят. По вечерам вход в дупло тщательно закладывался, чтобы защитить курятник от хищных птиц, которые, сидя на деревьях, подстерегали добычу и могли уничтожить весь выводок.

Домашние животные паслись на воле и до наступления сезона дождей в укрытии не нуждались. Корма для них росло вдоволь, притом самого отборного, например, эспарцета[95], сочными трава­ми изобиловала прерия. Несколько коз успели уже принести потомство, и теперь они не доились: молоко требовалось козля­там.

Одним словом, в Вильтри жизнь била ключом. В часы сильного зноя животные прятались от солнца в тени секвойи. Далеко от Вильтри они не уходили, так что Годфри мог о них не беспокоить­ся, да и хищников на острове Фины как будто бы не водилось.

Так проходило время. Сегодняшнее существование станови­лось довольно сносным, но будущее внушало опасения. И вдруг произошло событие, заметно изменившее жизнь наших Робинзо­нов. Случилось это двадцать девятого июля.

Годфри бродил по отмели на берегу залива, названному им в память о погибшем корабле, — Дримбей[96]. Ему хотелось узнать, так ли богата эта бухта моллюсками, как северная, но втайне он надеялся отыскать какие-нибудь следы крушения «Дрима», хотя бы обломки, выброшенные прибоем.

И вот, когда он дошел до песчаного мыса с северной стороны отмели, его внимание привлек большой камень странной формы, лежавший среди водорослей и морской травы. Неясное предчу­вствие заставило Годфри ускорить шаг. Каково же было удивле­ние и радость, когда обнаружилось, что перед ним вовсе не камень, а наполовину занесенный песком сундук!

Неужели это один из сундуков, находившихся на «Дриме»? Неужели он лежит тут со дня кораблекрушения? А может быть, это след другой, более поздней катастрофы? Во всяком случае, откуда бы ни взялся сундук и каково бы ни было его содержимое, от такого подарка грех отказываться.

Годфри внимательно осмотрел находку. Снаружи на ней не было никаких знаков, и даже металлической пластинки с именем адресата. Такие пластинки обычно красуютсяначемоданахамери­канцев. А может, есть какие-нибудь указания внутри? Если там лежат бумаги, позволяющие определить владельца, то можно надеяться, что эти документы в хорошем состоянии. Ведь сундук плотно закрыт и не должен пропускать воды! Он очень крепкий, этот деревянный сундук, обитый толстой кожей, с металлически­ми уголками и туго затянутыми широкими ремнями.

Как ни велико было желание узнать, что находится в сундуке, Годфри все же решил попытаться открыть его не взламывая. О том, чтобы перетащить такую тяжесть из Дримбея в Вильтри — не могло быть и речи. Сундук невозможно сдвинуть с места.

«Хорошо, — подумал Годфри, — откроем его здесь, а потом по частям перенесем все содержимое».

Расстояние от бухты до секвой составляло не менее четырех миль пути. Переноска вещей, если, конечно, они тут были, потре­бует много и времени и сил. Но на отсутствие свободных часов жаловаться не приходилось, а усталость в таком деле не помеха.

«Что же все-таки там лежит?» — ломал голову Годфри.

Сначала он снял ремни, затем, расстегнув пряжку, стащил с замка кожаный клапан. Оставалось лишь отомкнуть замок. Но как?

Задача оказалась нелегкой. Что бы такое могло послужить в качестве отмычки? Нож? Нет, Годфри ни за что не рискнет сломать свой единственный инструмент — неоценимый в жизни Робинзона. Может, поискать камень потяжелее и сбить замок?

Годфри так и сделал. Выбрав на отмели тяжелый булыжник величиной с кулак, он ударил изо всей силы по медной скобе. И вдруг, оттого ли, что сломалась скоба, или оттого, что замок не был заперт на ключ, к великому удовольствию Годфри, задвижка отскочила сама.

С бьющимся от волнения сердцем он поднял крышку и убедил­ся, что ломать сундук стоило бы громадных усилий.

Собственно, его не назовешь даже сундуком, а скорее самым настоящим сейфом, обитым изнутри листами цинка, предох­раняющими содержимое от влаги. Следовательно, все, что там находилось, оставалось в полной сохранности.

Ах, что это были за вещи! При виде такого богатства Годфри не мог сдержать крика радости. Без сомнения, сундук или сейф, как его там ни назови, принадлежал очень практичному человеку, который, должно быть, отправлялся в совершенно дикую страну, где невозможно приобрести даже самого необходимого.

Прежде всего, белье: рубашки, полотенца, простыни, одеяла; затем одежда: шерстяные куртки, шерстяные и нитяные носки, полотняные панталоны, бархатные брюки, трикотажные жилеты, прекрасные сюртуки, две пары ботинок, охотничьи сапоги с высо­кими голенищами и в придачу ко всему — две фетровые шляпы.

Во-вторых, там оказались предметы, необходимые в хозяйстве, и туалетные принадлежности: котелок — да, да! вожделенный котелок! чайник, кофейник, несколько ложек, ножей и вилок, маленькое зеркальце, щетки всех видов, три фляги с водкой по пятнадцать пинт[97], набор всевозможных гвоздей, лопаты, топор, молоток, долото, железные крючки.

В-третьих, тут было оружие: два охотничьих ножа в кожаных футлярах, карабин, два пистонных ружья, три шестизарядных револьвера, фунтов десять пороху, несколько тысяч патронов, порядочный запас свинца и пуль — все это, по-видимому, амери­канского происхождения.

Наконец, в сундуке обнаружилась небольшая дорожная аптеч­ка, подзорная труба, компас, хронометр, несколько английских книг, писчая бумага, карандаш, чернила, перья, календарь, Би­блия нью-йоркского издания и вдобавок ко всему — «Руководство по кулинарному искусству».

Если бы понадобилось специально подобрать все необходимое для потерпевших кораблекрушение, трудно было бы составить более полный список. Годфри прыгал от радости. Он не мог отказать себе в удовольствии разложить свое добро на песке и рассмотреть каждую вещь в отдельности.