— Двести тонн груза. Это же двенадцать тысяч пудов зерна. А две — двадцать четыре!
— Да такие большие речные лодьи бывает неделями простаивают возле причалов в попытке найти фрахт. А бывает, и месяцами не могут набрать товара хотя бы на половину трюма.
Единственный период, когда они действительно востребованы — это осень, сразу после сбора урожая. Но это одна, максимум две ходки за сезон, к устью Лонгары на Устьинскую зерновую ярмарку. И всё. А в остальное время они, как правило, стоят у причала, гниют.
Не выгодно гонять вверх-вниз по реке такую здоровую дуру. Вниз полную, вверх — пустую. Экипаж судна большой, человек что-то под двадцать, а используется оно в лучшем случае пару раз в год. Поэтому у нас такие большие лодьи обычно не строят. Нерентабельно.
Семь, десять метров длиной, три шириной. И этого обычно достаточно для занятости на весь период навигации.
А если надо разово перевезти очень большой груз, то обычно строят простейший дощаник, который в низовьях Лонгары просто разбирают на доски и продают, или, не разбирая продают на дрова.
Или что, у нас намечается большой десант? — ехидно поинтересовалась Галка. — Уж не в поход ли на Торфяное Плато собралась, Изабелла Юрьевна, над которым у нас в городе кто только не смеётся?
А для моря такое судно тоже мало пригодно. Для тех мест оно мало. Там большие объёмы перевозок и для моря судно грузоподъёмностью в двести тонн мало. На море совершенно другой тип судов ходит. Более приспособленный.
— Плавает, — машинально поправила Галку Белла.
— Ходит, — улыбнувшись, поправила Галка Изабеллу. — И не вздумайте в присутствии речников нечто подобное ляпнуть, сразу уважать перестанут.
— Да, плевать мне на их уважение, — машинально откликнулась Белла, что-то лихорадочно обдумывая. — Так, это что, выходит правда?
— Что именно?
— Ну, то, что ты только что сказала. Про простой больших судов?
— А врать то мне зачем? — удивилась Галка. — Вы у кого угодно спросите, вам каждый ответит.
Я вам даже больше скажу. Такая большая баржа сразу привлечёт к вам повышенное внимание пиратов. Поверьте, такое большое судно в покое точно не оставят. Точно вам говорю. Это для них вроде как лакомый кусок. Словно варенье для ос.
— Или кое-что другое для мух, — мрачно буркнула Белла.
— Ну, я бы так не сказала, но, по смыслу очень близко.
— Угу, теперь многое становится понятным.
— Что?
— Реакция мастеров на моё требование увеличить длину и ширину корпуса строящихся новых барж, их энтузиазм и горение на работе. Рубят бабки, пока хозяйка в сознание не пришла.
— Да, — грустно протянула Галка. — Как ни печально это признавать, но так оно, похоже, и есть. Боятся, что вы опамятуетесь и прекратите работы. А, следовательно, и двойную оплату они потеряют. И денег таких шальных у них больше не будет.
— Значит, ты утверждаешь, что Куницыны мастера уверены, будто я лопухнулась. Что они меня развели как сопливую лохушку, и с тремя такими большими судами я останусь в прогаре.
— Сто процентов. Даже больше скажу. Без Куницы тут не обошлось. Ничего в его клане не делается без его ведома. На это, безусловно, есть прямое его указание. Можете не сомневаться. И если вы наведёте справки, то вам скажут. Никогда клан Куницы не строил таких больших судов. Никогда.
— Отлично. То, что надо.
— Не поняла, — изумилась Галка.
— Неважно, — отмахнулась Белла. — Ты давай рассказывай, рассказывай дальше. Как там с вашим автопробегом идут дела.
Как-то разом успокоившись, Изабелла поудобнее устроилась на диванных подушках и погрузилась в детальный рассказ Галины обо всём произошедшем с той за последние дни.
— Очень хорошо, — вынесла она вердикт, когда та закончила свой рассказ. — Очень хорошо, — задумчиво повторила она.
— Значит, так. Два броневика подаришь мне, как бы в знак благодарности или признательности, или ещё чего, сама потом придумаешь. К примеру, за то, что тебе с завода отпустили фанеру. Повод не важен, важно мне их получить. А что кто подумает — не имеет значения.
После такого подарка тебе от гильдий кузнецов, в нашу сторону теперь никто и не посмотрит. Для всех ты теперь как бы человек Дутова. Пусть так все и думают, и он в том числе, — ухмыльнулась Белла.
Ну а на свадьбе парочка таких броневиков мне точно не помешает.
С каргами не всё заладилось, как бы хотелось. А твои броневики сейчас прямо спасение.
В самом деле. Не тащить же мне с собой броневик на конной тяге. Не комильфо это. Тем более в столицу княжества, торгующего моторами и позиционирующей себя как центр машиностроения, как промышленный центр, вокруг которого предлагают объединяться всем соседним баронствам.
И тут я с твоими броневиками.
Вот это будет щелчок по носу княжны. Пусть все видят, что и другие сам с усам.
Соседи княжества обеспокоены возникновением Срединной империи. Так пусть увидят альтернативу. Что не только княжество наращивает мускулы, но есть и другие претенденты.
Короче — засветимся мы с этими броневиками по полной. А вот дальше — неизвестно.
Замолчав, Изабелла долго сидела молча глядя прямо перед собой на пустынную дорогу, о чём-то мрачно раздумывая.
— Значит так, наши кузнечные гильдии ищут рынки сбыта для своих восстановленных машин. Значит, у них есть откуда-то к ним свободный доступ.
— Неплохо бы и нам к нему доступ получить, — повернулась она к Галке. — Попробуй подъехать к ним на кривой козе. Попытка — не пытка. Не получится, ну, ква…
Жаль только что весят твои броневики по пять тонн. Это точно?
— Что?
— Пять тонн веса.
— С полным боекомплектом, экипажем, да полностью залитыми бензином баками, как бы, не все шесть.
— Ну, — задумчиво потёрла подбородок Белла. — Не здорово. Очень не здорово. Но тут, пожалуй, можно кое-что придумать. Сниму ка я штатную бронь, да заменю её на нашу фанеру. На семёрочку, а лучше на десятку. Всё полегче будет. Боюсь, что в гостях у такой стервы, как наша дорогая княжна, никакая толщина броневого листа лишней не окажется. Раскатывать по её столице вместо защищённого броневика в открытой всем стрелкам карете — по-моему, будет не дело.
— Значит, вы принимаете их предложение?
— С кое-какими существенными поправками, да. О чём им и можешь при встрече передать.
— Первое. Ни о какой себестоимости за металл и прочее не может идти и речи. Рудники должны развиваться, а отбирать у других предприятий их прибыль и вкладывать в это совместное производство, чтоб кто-то чужой набил свой карман, я не намерена. Так что цена будет та, что идёт на продажу в Приморье. Естественно без транспортных издержек. Но это всяко дешевле того, что дерут с них бароны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
