Яду в голосе Изабеллы было столько, что его хватило б, наверное, умертвить сотню боевых имперских слонов. Впрочем, кузнец был не слон. С него довольно наигранное, неискреннее возмущение Беллы скатилось, словно с гуся вода.
— А ты что хотела? Тяп, ляп на коленке? Не получится, — флегматично пропустил кузнец претензию мимо ушей.
Твоё желание за полторы недели сляпать настоящий воздушный корабль — полный бред. Поэтому мы тебя и не стали сразу расстраивать. Ну а поскольку сама твоя мысль о развитии воздухоплавания нам понравилась, то мы и начали с главного, с ангара, — негромко рассмеялся он.
Хорошую штуку ребята придумали, — прогудел Богдан, снова задирая голову вверх. — Это Фома со своими вспомнил, что ерапланы, как и дирижабли, везде и всегда строят в ангарах. И сразу же нас с братом озадачил.
Даже слово мудрёное вспомнил для их обозначения — эллинг, кажись.
Вот мы такой эллинг тут же и соорудили. Повозиться, конечно, пришлось, дело то новое, незнакомое. Но, ничего, довольно быстро справились. Как говорится: «Глаза боятся, а руки делают».
— Дать бы вам как следует по рукам, чтоб не делали лишнего, — сердито проворчала Белла.
— Белка, не смотри на меня, словно удавить хочешь, — улыбнулся кузнец. — Баллон у дирижабля большой? Большой! Как ты с ним на открытом воздухе работать будешь? Да никак! Его же ветром сносить будет постоянно, дождём мочить, снегом заметать. А внутри ангара, то бишь эллинга, тишь да гладь, да божья благодать. И тепло. Относительно, правда. И сухо.
А на морозе много не наработаешь. Заруби себе это на своём хорошеньком носу.
Тут ещё другой момент. Ещё более важный. В ангаре не видно кто и чем тут занят.
А то с этими вашими мастерами корабелами от Куницы, слишком много кругом посторонних глаз развелось. Так и шныряют, так и вынюхивают, что у нас тут кругом творится.
Кстати о птичках. Я с профессором тут недавно переговорил, тот сказал по всем вопросам охраны обращаться к тебе.
Ты б выделила парочку своих девочек, чтоб на воротах посторожили. Да и вообще, охрану и изоляцию конкретно этого ангара наладили. А то кое-кому из Куницыных людишек давно уже пора нос любопытный оторвать, да ручки шаловливые пообломать.
Так что о том, что ты там думала: за полторы недели или даже за полтора месяца сделать сложнейшую конструкцию, которой в этом мире ещё не существует — забудь.
— Забу-у-у-дь, детка! Забудь, как о страшном сне. Мы только начали. И прими как данность, что такие большие дела быстро не делаются. Вот за полгодика, за год, мы бы тебе его склепали. А то, глядишь, и парочку. А за полтора месяца даже не думай. Забу-у-у-дь!
— Ну, зачем же вот так, сразу. Взять и забыть, — прищурилась Изабелла, с какой-то непонятной мстительно насмешливой искоркой в глазах глядя на буквально лучащегося от понимания своей правоты кузнеца.
— Зачем же так сразу забывать. Хочешь полгода, бери полгода. Но если управишься месяца за три, вообще будет прекрасно.
— Раз не успели к началу свадьбы, сделайте мне дирижабль хотя бы к концу.
— Это как это?
— Вот так это. Неделю мне чтоб собраться, месяц туда, две недели там, месяц обратно, неделю в себя прийти после свадьбы. Итого у вас на всё про всё три месяца.
И даже поблажку ещё даю. Один дирижабль. Не надо два. Пусть будет хотя бы один, но чтоб точно был.
— Три месяца устроит?
— Не понял?
— Всё-то ты понял, друг мой, — вздохнула Изабелла. — Не успел к первому сроку, значит, чтоб к моему возвращению со свадьбы был готов. А это будет ровно через три месяца.
— Так что, не увиливай и ближе к делу, — резко оборвала кузнеца Белла, мгновенно сгоняя улыбку с лица. — Я пришла сюда не бабьи лясы точить с тобою, а определиться когда дирижабль будет готов.
— К осени! — обречённо констатировал кузнец. — С такими деньгами, никак не раньше, если не вообще к следующей весне.
— А поточнее?
— А поточнее сходи к гадалке Фроське Заречной. Тогда и будет тебе поточнее. А я тебе не Фроська и ничего не могу точно сказать. У нас же ничего нет. Ни газа, ни оболочки, ни каркаса гондолы, ни самой гондолы, ни двигателей. Ни-че-го! Всё приходится начинать с нуля.
— Нет, — ухмыльнулся он, — вру. Двигатели есть. Как раз четыре штуки, по паре на два дирижабля. Хорошие движки, трёхсот сильные майбахи. Ещё остались, не распределённые из Димкиной добычи. Последние. Правда, их ещё перебирать, мыть, чистить, драить от болотной грязюки, капремонт, одним словом им надо делать серьёзный. Но движки есть.
Ну и ещё вот это у нас есть, — махнул он рукой на неряшливую груду тряпья в дальнем углу ангара. — Пробный баллон, для проверки ткани.
Да и тот почти уж весь сдулся. Плохо девочки пошили, опыта не хватает. Тоже та ещё задача. И поддать давления пока нечем, водород кончился. Ну, ещё ангар поставили.
Кстати, — задрал он снова голову, любуясь собственным творением. — Надо будет подумать и сделать сборно-разборную конструкцию. На болтах. Тогда вам там, на свадьбе не надо будет думать о жилье.
Быстро каркас собрал, натянул прорезиненный чехол — и готов дом.
А то поселят вас в какую-нибудь собачью конуру, чести дворянской урон. А так, соберёте где-нибудь в поле захваченную с собой разборную конструкцию и красота! А лучше всего в парке, под носом твоей заклятой подруги. Где-нибудь на поляне, где попросторнее. Птички щебечут, солнышко в окошки светит, воздух чудесный. А кругом листва зелёная. Весна! Красота!
И живите себе, горя не зная. Заодно и рекламу новому товару сделаете. Глядишь, и заказчики сразу денежные у нас появятся.
А то мы тут с ребятами прикидывали, так такую штуку только человек с тугим карманом потянуть сможет. В нашем краю таких богатых нет. А там — может быть. Попробуй, сделай нам рекламу. А мы уж расстараемся, через недельку, как раз к твоему отъезду, сделаем пару сборно-разборных ангаров.
Кстати, насущный вопрос. А как у нас с деньгами. То, что ты первоначально нам выделила, пятьдесят тысяч, давно кончилось. И строить дальше просто не на что. Если только не на свои. Но сколько тех своих, слёзы.
— Ещё полтинника хватит?
— Издеваешься? Мы уже полтинник вгрохали в один ангар этот, в подготовку площадки, в ткань эту прорезиненную, точнее прокаучукенную. В покупку этой дорогущей шёлковой ткани, которая пойдёт на баллон аэростата и которая не три медяшки за рулон стоит.
И вообще непонятно куда деньги ушли, — в полном недоумении, кузнец непонимающе смотрел на растопыренные ладони. — Как вода ушла сквозь пальцы. Сотню давай. И учти. И этого может не хватить. Даже точно не хватит. Дело новое, не проверенное. Сколько на самом деле денег потребуется, никто тебе сейчас не скажет. Так что, жабу свою придави, а калиту готовься развязывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
